Люди, которые добиваются выдающихся успехов в растениеводстве, по нашим наблюдениям, в основном живут и работают в хлебородных регионах Украины, в центре, на востоке, а на западе — что там? Там интеллект, там коммерческая жилка, там патриотизм, но никак не высокие урожаи и не агрономические достижения. Земли там мало, почвы сложные, тепла меньше, влаги больше. Говорят, Киев — сердце нации, а Львов — совесть. То, что делает Александр Бескид на Ровенщине, на своих 350 га, будет вам интересно Автор: Юрий Гончаренко Александр Иванович Бескид, фермер из Сатеева Дубновского района Ровенской области, опровергает все стереотипы. То есть, конечно, патриотизма и коммерческой жилки ему не занимать, да и земли у него мало, но какой агроном, какой агропромышленник! Залюбуешься. Читатель, мы с вами делаем этот журнал два года и я, ваш штатный сотрудник, ваш главный редактор, уже неплохо ориентируюсь в том, что вам по-настоящему будет интересно.(Интервью с Александром Бескидом)

 

Выкупить землю можно. Но не всегда нужно

— По образованию я — инженер-механик гидромелиоративных работ. Окончил Ровенский институт инженеров водного хозяйства, где до 1981-го и проработал младшим научным сотрудником. Потом был политруком в армии, к сельскому хозяйству не имел отношения. Затем пришлось поработать заместителем председателя колхоза по животноводству. А с 1990-го занялся предпринимательской деятельностью. Это был экспорт-импорт, торговля продтоварами, автомобилями, всем, что приносило какие-то деньги. С 1996 г. начал проект «РівнеЕкоПродукт — Сатеївські ковбаси». И только в 2000-м на базе всех предыдущих бизнесов создал сельскохозяйственное предприятие «ЕКОпродукт» и на одном из участков этого предприятия основал фермерское хозяйство. В 2001-м стал фермером. — А земля в какой собственности? — В аренде! — Вас это не беспокоит? — Нисколько. — То есть, вы полагаете, что с открытием рынка земли можно будет выкупить паи у владельцев… — Можно будет. Но это необязательно. Большинство владельцев, около 70%, не намерено продавать землю, по крайней мере, на первых порах, пока не будет сформирован рынок, не устоится цена. Сельскохозяйственное производство далеко не всегда строится на собственной земле. Зачастую на арендованной. Разве что рентабельность агропроизводства поднимется настолько, что будет смысл все земли иметь в собственности… Александр Иванович нередко выступает на семинарах, делится опытом с фермерами. Больше всего поражает его виртуозное владение информацией: все помнит, все на своих полочках. Он не похож на обыкновенного фермера с мозолями и царапинами на руках, скорее на профессора, который старательно подготовился к лекции. Соединение рабочей сущности и мощной мысли в одной личности приятно впечатляет. Мне не приходилось его подталкивать или задавать наводящие вопросы. Далее, вы увидите, я вообще вопросов не задавал и был озабочен только одним — не пропустить важное. — Есть определенная граница, какой-то объем земли, которая принадлежит тебе. Тут ничем не рискуешь. Но это объем в 10-15 до 30% общих площадей угодий, а не 100%. На это нужно слишком много инвестиций. Сегодня, думаю, никто не готов даже по $1000 за 1 га заплатить… Ведь за 1000 га нужно $1 млн. выложить. Спрашивается, зачем мне землю покупать? Не лучше ли этот миллион вложить в технику, строения, в развитие хозяйства? Есть лишние деньги, на них лучше выкупить землю, чтобы через 10-15 лет перепродать ее. Земля сама по себе мне прибыли не даст, но как недвижимость принесет прибыль через много лет. К тому же, считаю, самые интересные земли возле трасс, возле больших городов уже практически куплены, в обход Закона. Есть еще и особенности региона: у нас поля маленькие, почвы далеки от черноземов, поэтому инвестировать в землю не так привлекательно, как в других регионах.

— Жаль, что открытие рынка земли произойдет только теперь, после неслыханного подорожания недвижимости. Это затруднит формирование реальной цены на землю… — Жаль, что рынок не открыли давно. Сейчас повышаются цены на сельхозпродукцию. Именно это может вызвать определенный ажиотаж на рынке земли. А пять лет назад никакого ажиотажа не было бы, рынок сформировался бы плавно и естественно. Но имеем то, что имеем. И нельзя держать людей в состоянии владельцев собственности, которые не могут ею распоряжаться.

 

6 т/га. Ни граммом меньше

Земля землей, мысли мыслями, а пора бы уже Александру Ивановичу и опытом поделиться. — Что сеете на своих полях? — В севообороте четыре вида культур: ярые и озимые пшеница и ячмень, из масличных — рапс, из бобовых — соя, горох, бобы. Хозяйство небольшое, и такой севооборот составлен для оптимизации расходов на технику. В 2000-м опыт сельхозпроизводства у нас был неудачным. Хотя почему неудачным? Мы подняли урожайность зерновых с 22 до 33 ц/га на площади 800 га, была нормальная урожайность картофеля. Неудачным он был потому, что мне не удалось удержать всех партнеров в команде. В 2001-м судьба забросила меня в Польшу, где познакомился с украинским поляком Владимиром Опаленко. У него 700 га в Ольштынском воеводстве, на широте Калининграда. Зона Прибалтики, погодные и почвенные условия не слишком отличаются от наших, а если и отличаются, то в худшую сторону. Поляки называют это место «польской Сибирью». Немного больше осадков, зимы несколько холоднее. Почвы — тяжелые суглинки. И в этих условиях Опаленко стабильно получал пшеницы 7 т/га, ячменя 5-7 т/га, рапса 3,5-5 т/га. Меня давно это удивляло: валовые сборы по зерновым в развитых европейских странах стабильно выше максимум на 10%. Что, там нет катаклизмов, погодных трудностей? Есть. В чем же секрет? Во Франции всегда выращивают 6-7 т/га, в Германии, Дании, других странах высокий урожай норма. И у нас в отдельные годы на отдельных полях урожайность была 60-70 ц, но в отдельные годы и на отдельных полях. Почему в массе мы не можем добиться этого результата? В хозяйстве Володи я по-настоящему удивился: условия значительно хуже, чем у нас. Попросил хозяина: «Расскажи, как ты добиваешься таких результатов». Мы просидели не один вечер. Толчком к занятию сельским хозяйством на другом уровне послужил именно его пример. Вот у меня есть старенький блокнот…

Бескид показал мне страницы, исписанные разборчивым почерком. — Вот записи, сделанные со слов Володи. Вот пшеница, рапс, бобы… Блокнот мне дорог, как память. Я записывал все, ведь я не агроном, и некоторые вещи мне давались с трудом. Ничего особенного он мне не открыл, но сказал главное: «Саша, запомни, если ты поймешь растение, ты поймешь, чего оно хочет. Тогда и получишь урожай». Можно знать растение по книгам, по фотографиям, но не понимать его. А вот если научиться его понимать, знать, чего оно хочет, то научишься опережать его желания. Тогда будет результат, стабильный и позитивный. Я потом много раз звонил Володе, уточнял, просил помочь в трудных ситуациях. Не знаю, насколько удалось усвоить его науку, но кое-что все-таки понял. Особенно, если речь идет о пшенице. Я иногда коллегам говорю: пшеница — такой же живой организм, как и мы, просто она не может говорить. Если будете ухаживать за растением, то поймете его поведение, поймете, чего оно хочет. У растения, как у человека, как у любого живого существа, основная задача — воспроизвести себя в потомстве. Урожай — это и есть потомство. Мы должны создать растению такие условия, чтобы оно максимально реализовало свою основную задачу. Одно растение может дать 5 семян, а может и 50. Если исповедовать такой принцип, у каждого будет стабильный и положительный результат. Володя дал мне важный толчок: с 2002 г. планку урожайности подняли до 6 т/га. С тех пор ниже не опускаемся. В 2003-м по пшенице вышли на 75 ц/га, в 2004-м поставили рекорд — по 95 ц на круг. Очень хорошо в том году природные условия сложились. — Какие сорта вы применяете?! — Интенсивного типа. Они могут меняться. Это была и Белоцерковская полукарликовая, Ларс, Олеся, Селянка, Нела, Саския. В этом году часть посевов состояла из чешского сорта Саския, немецкого Тризо, было два новых немецких сорта Континент и Актер. — Что собой представляет этот сорт, Саския? — Мы отдаем преимущество сортам полукарликового и карликового типов. Саския — короткостебельный сорт, высотой 40-50 см. Пшеница безостая, колос цилиндрический, в одном колосе 35-60 зерен. Хлебопекарские свойства высокие, клейковина в наших условиях составляет 27-30. Вся пшеница, которую выращиваю, относится к ІІІ классу. Стараюсь брать пшеницу с разными сроками созревания — у меня один комбайн, и его надо загружать равномерно. Ни одна пшеница не должна перестоять и начать осыпаться. Поэтому Белоцерковская карликовая — ранний сорт, Олеся — средне-ранний, Ларс — средне-поздний, Саския относится к более поздним сортам, Тризо — поздний.

 

Питание и еще раз питание — независимо от технологии обработки почвы

— В чем же секрет выращивания стабильно высокого урожая? Какое главное условие? Я более чем уверен, если взять эти сорта и отдать хозяйству, не готовому к новым технологиям, такого урожая не будет. Одними сортами ошеломительных результатов не добиться. Что же делать человеку, который, как и вы, хочет выращивать 6, 7, 8 т/га и более? — Самое важное — обеспечить растениям нормальное питание. Без этого ничего не получится. Я не буду останавливаться на подготовке почвы… — Почему? — Это не принципиально. Это может быть классическая, минимальная или нулевая обработка. Важно другое, сколько семян высеять на 1 га. Я очень не люблю показывать свои посевы осенью или весной до 10 мая. В это время мои посевы выглядят намного беднее, чем у коллег. Я высеваю около 3 млн./га всхожих семян. Физическое количество — 3,5 млн., а полевое — порядка 3 млн. До 20 сентября зерновая сеялка не выходит на поле, но и после 1 октября ее тоже на поле нет. Соответственно, в некоторые периоды посевы выглядят редкими по сравнению с коллегами, которые высевают по 6 млн. и начинают посев 1 сентября. Пшеница осенью хорошо кустится, выглядит прекрасно. Зеленый коврик, хоть в футбол играй. Но весной этот коврик становится буро-желтым, выпревает, поражается болезнями. У меня же посевы, повторяю, осенью и ранней весной очень-очень редкие. Я проводил опыты, высевая менее 2 млн. семян, а в физическом весе 100 кг, — это было размножение. При норме высева в 2 млн. семян и весе 1000 шт. 52 г урожайность на этих полях составляла 90-93 ц/га. Это была немецкая пшеница. Я не принижаю значения отечественных сортов. Просто при подборе сроков созревания я больше внимания уделил зарубежным сортам. Начал сеять много рапса, а загрузка комбайна требует применения поздних и средне-поздних сортов. Я не могу сейчас сеять ранние сорта пшеницы, а наша селекция сосредоточена преимущественно на ранних. Даже зарегистрированных средне-поздних сортов отечественной селекции практически нет.

Почему я сею 3 млн.? Они позволяют больше вмешиваться в программирование урожая. Если высею 6 млн., мне нужно обеспечить на момент уборки 7,5 млн. колосков. При посеве 6 млн., если все они взойдут, придется бороться с кущением. Я не смогу подкормить пшеницу, будет использоваться только потенциал почвы. А мое влияние как менеджера, программирующего урожай, сведется к минимуму. Я только поддерживаю урожай, который складывается благодаря природным условиям. Но если я посею 3 млн. семян, то смогу, нажимая на те или иные рычаги, программировать заданный урожай: смогу подкормить растения ранней весной, вытянуть количество продуктивных стеблей, свести коэффициент кущения до 2,5-3. И если к весне останется 2,5 млн. живых растений при коэффициенте 3, то я получу те же 7,5 млн. колосков. Но не заморышей, не получивших питания, а 7,5 млн. полноценных колосков, весом минимум 1 г! Значит, минимум 7,5 т/га у меня будет. Если буду уповать на потенциал почвы, то с этих 7,5 млн. колосков получу вес только по 0,4 г и 30 ц/га. Расходы на посев сделал, на уборку урожая, на защиту от сорняков, на защиту от болезней. Но получаю 75 ц/га, а не 30. Разница в 2,5 раза. Азотным регулированием прекрасно программировать урожай, держать руку на пульсе на протяжении всей вегетации. И не важно, как густо посеяна пшеница осенью. Будет там 2,5, 3 или даже 1,5 млн. — этого достаточно. Посмотрите на зерно, которое уронила летевшая птичка или упавшее с машины, оно вырастает на обочине в естественных условиях и дает 7-15 продуктивных, красивых колосков. Да, у растения нет конкуренции, оно раскрывает свой потенциал полностью. Моя задача — помочь ему в этом, но не в естественных условиях, а в среде подобных ему растений.

 

Рентабельность запрограммируй сам

— Интересно… Какова же рентабельность при таком способе выращивания? Бескид решительно придвигает лист бумаги и резко проводит по центру вертикальную линию. — У нас есть две составляющих затрат. Первая часть — постоянные затраты, константа. Вторая часть — переменная, она может быть или не быть. К постоянным затратам относится подготовка почвы. Мы не можем обойтись без нее при любой технологии. Следующий этап — посев. Постоянной также является стоимость семян. Не забываем добавить протравитель. Сюда относятся гербицид и стоимость уборки. Без гербицида в сегодняшних условиях вырастить урожай практически невозможно. К постоянным затратам относим стоимость аренды земли и накладные затраты. Если есть какой-то админперсонал на несколько тысяч гривен, я должен разбить эту сумму на каждый гектар. К постоянным затратам отношу и уплату процентов по кредиту. При суммировании выйдет примерно 1600 грн./га. При этом мы получим в наших условиях естественную урожайность 14-20 ц/га. Минимальная себестоимость при минимальных затратах… Средняя рентабельность при такой себестоимости — 1000 грн./га. Добавим переменные затраты (минеральные удобрения). Для обеспечения урожайности в 6 т/га потребуется минимум 40 кг фосфора в действующем веществе, 70-80 кг калия, то есть, 200 кг тукосмеси при сегодняшней цене 500 грн. 400-450 кг аммиачная селитра — еще 600 грн. Две с половиной защиты от болезней — это еще 300 грн. — Две с половиной чего?! — Два полноценных средства защиты, — улыбается Бескид, — и один препарат по минимуму. По деньгам получается примерно 300 грн. со стоимостью внесения. В итоге получаем довесок — 1100-1400 грн. Мы их можем потратить, а можем и не потратить. Не дадим — получим 20 ц/га, дадим — 60 ц/га. Сумма наших затрат вырастает с 1600 до 3000 грн. Но себестоимость производства 1 т зерна падает с 800 до 500 грн. Парадоксально? Увеличиваем затраты, выбрасываем на 1 га больше, а рентабельность растет. Нужно найти разумную границу между константой и переменной в затратах, ведь можно переменными затратами нагнать суммы, превышающие стоимость продукции. Здесь каждый решает сам, увеличить затраты и получить валовой прирост с 1 га, например, 1200 грн. или сэкономить и получить 1000 грн. — С реализацией нет проблем? — За последние 6 лет не было. Я выращиваю пшеницу ІІІ класса. Спрос на нее всегда был, даже в самые урожайные годы. Ячмень и фуражное зерно я не продаю: у меня есть свое свиноводство. Не было проблем и со сбытом рапса.

 

Сам себе агроном

— Из ваших рассказов видно, что вы — человек любознательный, научного склада, с крепкой, основательной подготовкой. Кроме польского знакомого, где почерпнули эти знания, откуда получали информацию? — Главное, желание. Я — не агроном по специальности. У меня вообще нет агронома в хозяйстве. Всей технологией занимаюсь сам. Ведь получаю от этого прибыль. Хочу получать прибыль — должен знать свое дело. Источники самые разные. Это и наша, и польская литература, и общение с коллегами. В каждой беседе можно почерпнуть рациональное зерно. Бескид внимательно посмотрел на меня и, кажется, уловил какую-то неуверенность. Я как раз подумал, что важных подробностей для читателя маловато. — Что, не описал хорошо свою технологию? — уточняет Александр Иванович. — Я могу ее изложить детально, просто хочу, чтобы поняли, она — не догма. Нет смысла расписывать ее по датам: в каждом регионе они будут разными применительно к местным условиям. Чтобы уловить оптимальный момент, нужно знать растение и видеть его развитие. Хочешь, например, защитить пшеницу от полегания — делай, когда первое междоузлие окажется на высоте максимум 1 см над уровнем земли. Многие ученые агрономы, к сожалению, не знают, как искать первое междоузлие. Они приходят ко мне: покажи, как его нащупать? Что им сказать? Да, он теоретически знает, такое существует, но как его найти? Практики он не знает. — Относительно технологии, — голос Александра Ивановича приобретает особенную четкость, звучит уверенно, с нажимом. — Первое — основная осенняя подкормка. На наших почвах (и на любых других по-своему), на суглинках со средним и повышенным содержанием фосфора, со средним содержанием калия, для урожая пшеницы минимум 6 т/га я вношу 40-50 кг фосфора в действующем веществе, 80-100 кг калия, 10-15 кг азота. Это осенью, под посев. Подчеркиваю, независимо от способа обработки почвы, классической, минимальной или No-till. — Анализ почвы делаете? — Обязательно, раз в 2 года. Ну, и осенью до подкормки все. Раньше не делал, но теперь вношу гербицид (Градил Максима) осенью, уничтожая сорняки осенью. Это позволяет весной не спешить с внесением гербицида, у которого продолжительное действие. Осенью растение усваивает всю подкормку, а не кормятся ею сорняки. В этом году я впервые применил осенью на всех посевных площадях инсектицид продолжительного действия (появились вирусные болезни, распространяемые гессенской мухой, тлей). Уже говорил, что весной мои посевы выглядят редкими, примерно 2,5 млн./га растений, и я должен добиться интенсивного кущения. Ранней весной, на подтаявшую почву я вношу приблизительно 250 кг/га аммиачной селитры. Через 2-3 недели повторяю эту операцию. Две первых подкормки, с небольшым разрывом во времени, по фазам развития выглядят так: первая — подтаявшая почва, вторая — перед завершением кущения, перед выходом в трубку. И третий раз подкармливаю растения селитрой в фазе цветения — это уже для качества зерна, для 100%-й гарантии получения зерна ІІІ класса и выше. Эти 100-150 кг аммиачной селитры уже не влияют на урожайность, а повышают качество зерна. У меня есть контрольные точки на полях, по которым слежу за состоянием посевов. Несколько лет подряд я накрывал участок поля пленкой и вносил на него на 100 кг меньше аммиачной селитры. Эти «блюдца» были индикаторами, по которым видел, когда заканчивается азот и растение начинает голодать. Если бороться за высокий урожай, ни на каком этапе нельзя допустить голодания растений. Растение — живой организм. Вернусь к физиологии растения. К не совсем обычной физиологии. Осенью высеваем семя. Оно всходит. Через какое-то время растение усыпает — прекращается вегетация. Это — детство. Детству нужно создать хорошие условия. Заснуть растение должно здоровым и крепким, чтобы выстоять в морозы и холод. Отрочество наступает весной, вместе с ним наступает половое созревание. Весной растение первым делом распускает новые корешки и ощупывает окружение, оценивает обстановку, — где оно оказалось. Оно не помнит того, что было осенью, а изучает питательность почвы, влажность, свет. И делает вывод: в этих условиях я могу дать определенное количество потомства. Ну, например: «При влаге и свете все хорошо, могу дать 5 колосков, а вот по азоту я их не прокормлю, поэтому дам только 3». Следовательно, нужно торопиться с подкормкой, именно по подтаявшей почве, чтобы не прозевать момент, когда растение начнет оценивать окружающие условия, чтобы спровоцировать его раскрыть свой потенциал по максимуму. Первое внесение азота — как можно раньше! Усваивать азот растение начнет через 7-10 дней. Но вносить нужно, когда растение просыпается, чтобы оно увидело — «у меня всего достаточно, могу развиваться по максимуму». Пусть сдерживающими факторами окажется что-то другое, освещение, влага, — факторы, на которые мы не влияем. Но по питанию мы не позволим растению уменьшить урожай! — А переборщить нельзя?— Переборщить практически нельзя. Это может превратиться в лишнюю трату денег. Переборщить можно, посеяв 6 млн. семян, — всходы окажутся загущенными. На любом этапе развития растение, если вдруг обнаруживает фактор, снижающий производительность, немедленно делит своих детей на родных и пасынков. От пасынков получаются подгоны, а тех, кто поможет растению в старости, оно тянет вверх. Раньше для определения периодов голодания растений я делал индикаторные «блюдца», а сейчас ориентируюсь на неравномерности на полях. Их видно утром и вечером, при низком солнце, когда начинаются отклонения от нормального состояния растений. Это — сигнал для подкормки растений азотом. На поле не должно быть «зебры», когда удобрения вносятся некачественной техникой, и равномерность распределения азотных удобрений составляет 60-70%. Мы видим, где прошла «лейка», где растения зеленые, желтые, снова зеленые. Техника для высокой урожайности должна обеспечивать 98-99% равномерности разбрасывания удобрений. Разбрасыватели удобрений должен отрегулировать владелец, технолог, а не завод-изготовитель расставил лопатки — и в поле бросать удобрения… У каждого удобрения — свой удельный вес, свой размер гранул. При полете разное сопротивление воздуха — удобрения по-разному ложатся на землю. — Вы сами соотнесли этапность развития растения с периодами жизни человека или где-то вычитали такую аналогию? — Сам. Растение, животное, человек — это живой мир, который одинаково реагирует на окружающую среду и ее условия. Поговорим о защите. Я уже упомянул об осенней защите вместо весенней. При таких нормах подкормки обязательно нужно провести обработку против полегания. Я вношу хлорметанхлорид в два этапа. Первый — в фазе выхода первого колена от 0 до 1 см над уровнем почвы даю 60% вещества (очень важно эту фазу не пропустить, поскольку преждевременное внесение не сработает, а позднее не поможет) и 40% — во второй раз при выходе второго колена из почвы на 0 до 1 см. При программировании урожая более 60 ц/га без защиты от болезней не обойтись! Если имеем стеблестой 7,5-10 млн. шт./га — это густо: затруднено движение воздуха, повышается влажность, увеличивается риск заболеваний. Каждая болезнь забирает 5, 10, 15% урожайности. В этом году моя защита состояла из фунгицидов на основе стробулинов. Как и говорил, 2,5 обработки. Первая — в период завершения фазы кущения — выхода в трубку применяем фунгициды с действующим веществом карбендазин, который прекрасно срабатывает против мучнистой росы. Если воздух суше, иногда он и не требуется. Вторая — в наших условиях в пределах 1 мая. Почему я называю стробулины? Если их не использовать, защита работает в пределах 3 недель, на 4-ю ослабляется. У стробулинов удлиненный срок действия. При обработке в фазе цветения защищается и колос, и флаговый лист удерживает зеленый эффект до урожая. И посевы в момент уборки выглядят не серыми, а золотисто-светлыми. При химобработках стараюсь добавлять микроэлементы, в частности, кристаллоны…

 

Урожайность при No-till снижается? Не замечали…

— Как пришли к нулевой обработке почвы? — Это уже поиск пути — как выжить. Даже не сегодня, а завтра, которое не за горой. No-till был у меня в планах с 2002-го, когда полностью отказался от плуга. После плуга, особенно после советского, поля под No-till нужно готовить, выравнивать. До этого у меня была минимальная обработка, плюс по полям ходил шлейф — выравнивал. Подготовили почву и попробовали No-till. Тьфу-тьфу-тьфу, пока не жалею. Был на семинарах в «Агро-Союзе», три недели в США опыт изучал. Информации по No-till очень мало. — Что скажете о снижении урожайности в первые годы применения No-till? — Не могу этого со 100%-ной уверенностью утверждать. В этом году по No-till получили пшеницы в среднем 82 ц/га, в прошлом по Mini-till — 75 ц/га. Пока не знаю, что сработало — No-till или отдохнувшие поля (половина полей была засеяна на площадях, которые до того фуговали). — Полагаю, причин хорошего урожая — две. Первая — земли у вас немного и можете хорошо за ней присмотреть… — … Я могу ее осмотреть, взглядом окинуть. — … А вторая — это вы. У вас есть знания, понимание растения. Это — талант. Кстати, опытом делитесь охотно? — Иногда даже навязываю. Есть коллеги, которые охотно заимствуют опыт, а есть такие, кто встречает в штыки. Говорят, «я столько лет занимаюсь сельским хозяйством, а тут кто-то пришел и будет меня учить?» А я думаю, что основная причина неплохих результатов в том, что у меня не было опыта работы с землей. Было желание.

 

Выживут ли фермеры в украине

Галичане — народ особенный, по себе знаю. Им нужно больше, чем другим. Для них Европа — дом родной, они с опаской относятся к государственной помощи, рассчитывают только на свои силы. И семейный бизнес у них особенный. Отец Александра Ивановича — Иван Бескид — совершенно отдельный предприниматель. У него свое фермерское хозяйство, отдельное от сына, небольшое, 50 га. Сейчас он больше занимается выращиванием овощей. 29-летний сын Александра Бескида — тоже бизнесмен, и тоже отдельный. Увидев рядом с подворьем Бескида современный цех с яркой надписью «Сатеївські ковбаси», поинтересовался: «Ваше?» — Нет. Предприятие сына. Я ему продал, — тут Александр Иванович замешкался. — Ну, не очень дорого… Дорого он бы не купил. Но и не подарил. Он бы тогда бы не дорожил своим делом. И здесь у Бескида своя система заботы. Он не принял сына под свое крыло, в свое дело, а наоборот — дал ему удочку, а не рыбу. — Если бы работали вместе, — говорит Бескид, — сын не реализовал бы свои идеи, подходы, взгляды в бизнесе. А так, у него хорошие возможности для роста. Дети должны быть самостоятельными. Если я буду вести его по жизни, самостоятельным никогда не станет. Поэтому и дал ему удочку. — Хорошая удочка дорогого стоит, — соглашаюсь. Потом Бескид осторожно расспрашивал, мол, что слышно в Киеве, какие перспективы у малого фермерства? Дадут ли ему жить? На местах в банках нередко кредиты дают только тем, у кого больше 2000 га земли, — стремятся сотрудничать с большими агрофирмами… Я отвечал, что фермерство жить будет, потому что на Западе земля так порезана, что крупным корпорациям ее не захватить… Обещал донести до нового правительства его тревоги, убедить, что в мелком товаропроизводстве тоже работают талантливые самоотверженные люди. Обещал и сделаю. А вам, читатель, обещал, что с Александром Ивановичем Бескидом будет интересно. Согласитесь, интересно было?