Я знаю эту породу людей – рост под метр девяносто, широкие плечи, четкая уверенная походка, и при этом, вопреки логике, человек смотрит больше вверх, взгляд у него поднят – над головами, над предметами. Это отставные военные, летчики.

— Вы, конечно, по специальности истребитель? – спросил я Александра Хлебова.

— Истребитель.

Они очень интересно адаптируются в бизнесе, военные.

У них другой подход, другие принципы.

Думаете, скорость другая? Нет.

Они лучше просчитывают траектории.

А вообще Хлебов меня поразил самой темой встречи: в Черниговской области он создал обслуживающий кооператив, именно ту форму, о которой я уже несколько раз писал, которая идеальна для выживания и процветания малых фермеров и средних хозяйств, которая успешно реализуется во Франции в течение десятилетий. Там кооператив – не аналог нашего колхоза, а структура, которая снабжает своих членов, фермеров, семенами, удобрениями, средствами защиты, техникой, финансами,  и потом скупает у них урожай. Представляете? Сколько головной боли убавляется у аграриев. Да к тому же прибыль, которая накапливается в кооперативе, потом исполльзуется на приобретение заводов, корпораций, земель за пределами Франции, и кооперативы нередко вырастают в транснациональные корпорации.

Но во Франции эта деятельность регламентируется специальным законодательством. Там кооперативы не платят налогов, потому что – дураку понятно, что польза от их деятельности не в этом. Да и вообще во Франции аграрный сектор сложился в очень гармоничную и логичную систему взаимодействия структур и людей, и на это потрачены десятки лет.

У нас все в новинку.

Но никак я не мог предположить, что новый для нас тип кооператива будет создан так скоро, — сельскохозяйственный обслуживающий кооператив «Аратта» зарегистрирован в октябре 2008 года.

ВНАЧАЛЕ БЫЛА МЫСЛЬ

— Что вначале было? Вначале было Слово, пишут евангелисты. Но, конечно, вначале была мысль. Затем – слово. А потом – действие. Это вообще технология жизни. Более технологически – это генерация идеи, организация и исполнение. И поменять местами эти блоки невозможно. В агробизнес меня привело… Не знаю, что именно, быть может, фамилия. В годы, когда я был летчиком, очень сильно у меня развивалось желание систематизировать деятельность, жизнь. В старину были ведуны, волхвы, — это высшая духовная каста, потом шли правители, воины, потом шли веси – это весь трудовой народ, торговый, и на последнем уровне изгои или смерды. Ведь эта иерархия никуда не делась, она осталась в обществе. Уж не знаю, заслуженно ли попал я в касту воинов, но затем, когда перешел в веси, уровень ощущался, и я попытался в своем новом статусе добиться каких-то серьезных высот, в плане профессионализма.

Все изыскания вылились в то, что в 1999 году мы открыли один из первых в Украине магазинов Cash&Carry. Это самообслуживание, это системы. Создали компьютерную программу, которая работает там до сих пор, и ничего лучшего я не вижу. Было интересно, и мы это сделали. Потом была работа с Черниговской макаронной фабрикой, которая была на коленях, не могла наладить каналы сбыта после развала Союза. Мы с партнером взялись за эту задачу – и обеспечили ежемесячный сбыт около 80% ежемесячной продукции фабрики. И вот один мой приятель рассказал мне, что последние три года занимается маком, рассказал, какие это возможности. Я у него спрашиваю: Иван, а можно работать только по маку? – Да нет, говорит он, есть ж такое понятие как севооборот… Я рискнул, и началась моя школа в сельском хозяйстве. Я сразу попытался найти закономерности, просчитать технологические циклы. И я вижу, что это неинтересно. 900 гектаров – это ничто! А с какой же величины начинается интересно?

ИДЕЯ СЛАВЯНСКОГО МАКСИМАЛИЗМА

— Понятно… Вы пришли к выводу: вместо того, чтобы набирать себе тысячу за тысячей гектаров, просто взять, да и объединить сто компаний по тысяче гектаров. Отсюда родилась идея кооператива?

— Идея эта родилась, как это ни странно, из наших ментальных и местных особенностей. Из славянского максимализма. Мы не можем жить в пол-газа, нам нужна максимальная реализация. Это у нас внутри, мы должны это учитывать. У нас растениеводство. Специализируемся по маку, на этот год запланировали 820 га. Цены падают стремительно, хотя культура остатся доходной. Мы вышли на интереснейшую тему – маковое масло, сырье для парфюмерной, фармацевтической промышленности, кондитерской. Используют его и для достижения высокой стойкости красок.

Я пытался понять: каким должно быть предприятие? В нем должно быть три тысячи гектаров,  пять тысяч? Когда начинается настоящая эффективность бизнеса, когда с тобой начинают разговаривать крупные зернотрейдеры? Они начинают разговаривать, когда ты сдаешь партию от сорока тысяч тонн. Если взять по пшенице, то, при гарантированном результате в сорок центнеров с гектара в нашем регионе, мне нужно 10 тысяч гектаров. При моем четырехпольном севообороте – нужно сорок тысяч гектаров. Выясняем, что же происходит с животноводством, — ведь без него практически невозможно хозяйствовать. Мы установили, что молочное стадо эффективно при двух тысячах голов, а на каждую дойную корову требуется два гектара кормовой базы. Значит, более 4000 га требуется под кормовую базу. В итоге у меня получилось 45 тысяч гектаров требующихся площадей… А что нам нужно для того, чтобы просто заниматься зернопроизводством? Тогда требовалось от 2500 гривен на гектар для операционной деятельности, а сейчас и более трех. Не капитальной, только операционной! И что же мне делать, летчику, ушедшему в запас? На эту предполагаемую площадь требуется 120 миллионов, где же их взять… У меня была только пара курток, двое детей и жена. Все. Как я могу решить эту задачу? И главное, что я понимаю, — системы должны быть замикнутыми. Вот у нас в 1991 году разомкнули все системы. Приходят и другие мысли: я не тем занимаюсь. Этот бизнес сильно зависит от погодных условий. Если есть цена на урожай, то ты можешь поддержать свою систему. А если нет цены? – только внешняя поддержка. И вот тогда у меня все сложилось. Должна быть замкнутость системы, должно быть производство, должна быть переработка, животноводство, и размер должен быть от 30 тысяч до 50 тысяч гектаров. Можно и больше, но должны быть люди, а их нет. А если нет людей, а есть только деньги, то деньги очень легко закопать в эту землю. Вот смотрите, что получается, — и Хлебов начал рисовать схему.

СХЕМА

Для того, чтобы что-то создать, нужно обладать ресурсом. Но для того, чтобы выйти на следующий уровень, нам нужно объединить два ресурса и выйти на следующий уровень. Но в процессе перехода количество ресурсов уменьшаются. При переходе с уровня на уровень увеличивается и порядок затрат. На нижнем уровне у нас ПСП, общаства, даже крупные корпорации. Они успешны, у них замкнутые циклы – и все же они остаются на этом уровне. Мы уже вышли на следующий уровень, это другое качество: мы не уже не занимаемся операционной деятельностью. В социалистическом прошлом у нас была системная деятельность в сельском хозяйстве. Она могла нравиться или не нравиться, но это была системная деятельность. В 1991 году все рухнуло. Сложнейший процесс производства, на уровне авиапрома, состоял из простых элементов: государство поставляло все, кадры, технику, а колхозу оставалось только произвести, по сути, это была одна операция. Он произвел, государство гарантированно забирало урожай – и это повторялось. И вот в итоге смены общественного строя производитель остался, а все функции, которые выполняло государство, исчезли. А они необходимы. Государство отучило производителя решать задачи по обеспечению процесса техникой, удобрениями, средствами защиты растений, кадрами, а изменившиеся условия вновь потребовали от него этих функций.

— Мне думается, во всем мире фермер не занимается этими функциями… Ну, быть может, в Бразилии все сам организует…

— Мы говорим о нашей стране. У нас государственной системы нет. Значит, эти функции должны быть в хозяйствах, чтобы система была замкнутой.

— Да, или в хозяйствах эти задачи должны решаться, или должен существовать отдельный бизнес, связанный с обеспечением производства.

НОВОЕ КАЧЕСТВО

— Я говорю не о выживании. Я говорю о развитии! Кооператив, созданный нами, должен обеспечить членам снижение затрат на гектар и повышение качества зерна. Вот его основная задача. Есть у нас, например, какое-то количество хозяйств в регионе, общей площадью, скажем, 50 тысяч гектаров, разбитых на мелкие части. Вечером мы собираемся за столом, пьем чай и обсуждаем: да, в одиночку ту или иную проблему не решить. Давайте попробуем вместе. И вот  у нас наутро – 50 тысяч гектаров! Какая корпорация может себе это позволить? Помните, мы считали 120 миллионов гривен? Оказывается, мы можем себе это позволить, перейдя в другое качество! Есть, конечно, отличия. Свои девятьсот гектаров – это не то же самое, что 50 тысяч гектаров в кооперативе. Но это другое качество! Это – дерево, а это – металл. Дерево может быть огромным, а металл – маленьким, но это – другое качество. В объединении на уровне кооператива, на уровне районов, вообще нет проблем с управляемостью. Потому что в каждом хозяйстве остается тот же хозяин, что и был до создания кооператива. Посмотрим, как меняется качество при объединении на уровне областей и на уровне Украины. Эта система позволяет планировать и предотвращать риски! И строится она только снизу, иначе быть не может. Давайте перейдем к функциям кооператива. Начнем с МТС. Есть тяжелые, легкие… хотел сказать – танки… тяжелые и легкие трактора. Каждый хозяин сейчас приобретает технику, но в небольших хозяйствах коэффициент ее использования низок, и затраты неэффективны. А МТС решает эти проблемы. Да и с крупными продавцами техники удобнее разговаривать от имени крупной структуры, а не хозяйства в 1000 га. Затем – зернохранилища. Это также кооперативная собственность. Это нужно каждому. С этого момента мы начинаем разговаривать с людьми, здесь они начинают понимать свою выгоду. Кооператив должен иметь перерабатывающие и производственные предприятия – мы должны уметь делать муку, печь хлеб, производить молочные продукты – молоко, сырки, доходить до конечного потребителя. Есть в структуре кооператива предназначенные для обслуживания его членов финансовые инструменты – банк, быть может – кредитный союз поначалу, страховая компания. Есть строительное подразделение. В каждом хозяйстве немало строительных задач, но зачем каждому создавать свои строительные службы? В итоге – полностью замкнутый цикл, самодостаточная система.

ЭВМ-РЕАЛИЗАЦИЯ ПРОЕКТА

Теперь обратимся к теории генерации идеи. Первый – это вербальный уровень, мы поговорили о создании кооператива и вхождении в него членов. Второй уровень – символический, когда мы записали это на бумаге. Третий уровень – это алгоритмизация информации. И самый высокий уровень – это ЭВМ-реализация проекта. Когда я попал – во всех смыслах – в сельское хозяйство, я начал интересоваться, есть ли какие-либо специализированные программы, инструменты, специализированная бухгалтерия… Мне некоторые вещи показали, но они у людей преимущественно не работали. Выяснилось, что мало кто имеет седьмую версию 1С-бухгалтерии. А ведь сельское хозяйство требует от руководителя совершенно недосягаемого уровня аналитики и прогнозирования, это уровень космических технологий. За счет чего этого можно достигнуть? И здесь мы приходим к необходимости создания программы «Планово-экономический блок». Эта программа существует, ей пользуются крупные корпорации, высокоразвитые структуры. У крупных корпораций есть многое, но, как правило, бухгалтерия работает в 1С, другие подразделения – в Excel, эта смесь нестыкующихся программ не создает единой системы.

Мы начали со ствола, от которого растут ветви. Да, у нас еще нет КХП и еще нет достаточного количества площадей членов, но много есть, и есть аргументы для тех, кто работает в одиночку и пытается выжить. Но не выживет, и даже не по причине кризиса, а потому, что разомкнуты циклы, разорваны системы. На платформе 1с-Бухгалтерии версии 8.1 мы уже делаем логистику, транспорт, финансы. В итоге мы четко видим финансовую картину, эффективность проектов, легко прогнозируем и прорабатываем решения.

Хлебов остановился и некоторое время смотрел на меня, пытаясь ощутить, — понимаю ли я его. На всякий случай сделал упор:

— Я хочу, чтобы вы поняли, что сельское хозяйство, в своей основной массе, исключая крупные корпорации с замкнутыми циклами, — это корабль с пробоиной в борту. Просто ждем, когда он уйдет на дно. Нужно немедленно объединяться.

— А сколько стажа у вашего кооператива?

— Да нисколько, он только что создан. Год назад родилась эта идея и только сейчас воплотилась в полноценном зарегистрированном предприятии. Наши двери открыты для всех.

ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ВСЕМИ БЛАГАМИ КООПЕРАТИВА И ПОЛУЧАТЬ ЧАСТЬ ЕГО ПРИБЫЛИ

— Каковы самые упрощенные условия участия в вашем кооперативе?

— У нас есть два вида членства. Ассоциированный – по принципу функционирования ассоциаций, объединений, со вступительным взносом, и при этом нет даже уплаты ежегодного взноса. Такое членство позволяет пользоваться всеми благами кооператива, но лишает возможности получать прибыль от деятельности кооператива, а также не имеет права голоса в принятии решений.  И есть статус действительного члена кооператива, при котором член кооператива получает доход от деятельности кооператива и имеет прао голоса в принятии решений. Ассоциированный член  по нашим правилам должен не менее 50% своей продукции продавать через кооператив, а действительный член – 100%.

— Порядок материального участия определяется размерами хозяйства-члена?

— Да, это определяется площадью хозяйства.

— То есть, агрокомпания вступает в ваш кооператив, получает технику, ресурсы для хозяйствования, пользуется услугами служб кооператива, строительной, финансовой, а затем продает вам продукцию и еще полуучает часть прибыли кооператива?

— Именно так.

— А членом кооператива может стать только региональная агрокомпания или хозяйство?

— Это было бы желательно, поскольку нам здесь предстоит создавать элеватор, да и использование тяжелой техники тоже не предусматривает значительных перемещений. Но я предвижу, что к нам начнут обращаться и небольшие хозяйства и компании из других регионов. Идея очень здоровая. Ведь французский кооператив существует в очень гармоничном варианте: есть фермеры, и они нанимают группу специалистов, чтобы обслуживать их силами самих себя. Есть самый лучший экономист, один на всех, амый лучший агроном и другие. У нас, мы видим, очень велик потенциал для подобных объединений. Вокруг очень много индивидуальных агробизнесов, которые самостоятельно не в состоянии бороться с навалившимися проблемами. 2008 год многих отрезвил и заставил глубоко задуматься. Какой огромный вал урожая – и какие убытки! Иное дело, если бы не уродилось, тогда человек это списывает на внешние силы. А здесь – такой вал, и от тебя ничего не зависит! Цена из-под комбайна – 250, да и то продать некому. Один из ваших героев в журнале говорил в интервью: когда 500 долларов на гектар прибыли, так все молодцы, а когда стало 200 – так пойди заработай эти 200, тут уже не каждый справится.

Профессионализм никто не отменял. Он должен быть в организации производства, но все уровни должны быть профессиональными. В Запорожской области есть кооператив Козацька зернова компанія. Он объединяет 41 предприятие, 147 тыс. га земли в сумме, но мы, конечно, в свои документы и планы вложили не только опыт таких компаний, но и значительный потенциал развития, они у нас глубже и основательнее. Есть у нас и интересные проекты по биоэнергетике, это совершенно не то, что сегодня понимается под термином биотопливо в Украине, это значительно эффективнее.

И ЧТО ЖЕ, ДРУГИХ ПРОБЛЕМ НЕТ?

— Мешают рейдеры, очень сильно пьют кровь. По протесту прокурора у нас забрали некоторые земли, вы представляете? Во всех Законах написано: такие действия возможны только по решению суда,  а у нас такое ноу-хау применено…У меня есть видеосьемки рейдерских атак, со стрельбой, с выскакивающими и ложащимися под трактора специально подготовленными людьми… И вот когда я смотрю на эту ситуацию, я вижу, что направлена она даже не против меня. Просто кто-то крайне заинтересован в том, чтобы не возник этот кооператив.

— Но что вы видите гарантией того, что кооператив станет настоящей крупной структурой?

— Сегодня для людей решающую роль в объединении может сыграть инстинкт самосохранения. Вот мы все в котловане, который довольно быстро заполняется водой. Многие руководители предприятий считают, что они должны найти некую тайную лестницу, чтобы спастись. А ее нет. Ее можно только построить. И один ее не построишь. А вот вдесятером можно построить, и все десять легко выберутся из беды.

Люди должны это почувствовать.

И тогда будущее будет другим.

— Последний вопрос: почему ваш кооператив называется Аратта?

— Так назывались наши земли семь тысяч лет назад.