Что настораживает в вопросе биодизельного топлива – так это его привязка к цене рапса и к цене нефти. Если цена рапса высокая, а цена нефти – низкая, биодизель моментально теряет свои самые привлекательные для агрария качества, выгодность. То, что биотопливо – возобновляемый источник энергии, экологичный, важно для государства и человечества. Хозяйственник в Украине – часть государства и часть человечества, но думать ему приходится сначала о хозяйстве, а потом о Вселенной

Быть открытым к инновациям всегда

Оказывается, существуют способы избежать привязки к колебаниям мировых цен и при этом успешно производить и использовать биотопливо. Обнаружились они в самой, вероятно, инновационной компании агросектора – «Порцелакинвест». В агросекторе компания специализируется на поставке зерносушильного  транспортного оборудования для зерна, маслоцехов, биодизельных и биогазовых установок,  но имеет и свое хозяйство, в котором  проводит самые смелые эксперименты. Некоторые из них экспериментами уже назвать нельзя, техника успешно работает уже несколько лет. Но увидеть подобное воочию в Украине не доводилось.

– Хозяйство у нас небольшое, около 600 га, в с. Остаповка Лубенского района Полтавской области, но то, что связано с биодизелем, с зернохранением, с сушкой, в нем достаточно современно и показательно, – рассказывает президент компании Виктор Евгеньевич Золотько. – Увлекаемся новыми образцами почвообрабатывающей техники. Директор хозяйства «Порцелак-Агро» – Виктор Меньшиков, а исполнительный директор в Остаповке – Григорий Курило. Григорий Михайлович агропроизводственник с тридцатилетним стажем, выпускник  факультета механизации  Полтавской аграрной академии, и у него отличная подготовка в отношении всего, что крутится, вращается, движется, поэтому в наших достижениях в биодизеле и зерносушильных комплексах немалая его заслуга.

Пять лет собственного биотоплива

– Откуда вообще возникла идея биодизеля?

– Да ей уже пять лет, и родилась она, понятно, из поиска путей снижения затрат на сельхозпроизводство. В свое время у нас было около 5 тыс. га земли, это была планово убыточная тема по выращиванию зерновых. Нам казалось, что это нужно поддерживать. И существенной статьей затрат были ГСМ, дизтопливо. Мы построили зерносушильный комплекс в 2003 году и в этот же период начали активно искать альтернативу топливу. По расчетным показателям цены на дизтопливо и на биодизель представлялось, что это тема безубыточная. Мы поехали на разведку в Польшу. Я увидел польский опыт, мы познакомились с опытом польской фирмы и шведской компании «Агератек», которые были специалистами в этой отрасли. Я осмотрел два объекта, и они оба меня поразили каждый по своему. Я сказал себе: во что бы то ни стало это состоится в Украине. Сначала я осмотрел шведское оборудование, установленное прямо в гараже автопарка. Автоматическая установка производила биодизель, и он стекал по шлангам прямо в емкости. Хозяин автопарка посчитал при мне, что экономит на каждом литре топлива 30-40 центов, в ценовой ситуации того времени, естественно. Биодизель тогда был существенно дешевле. У нас сразу возникли мысли о коммунальном транспорте, о тех автопарках, которые есть в Украине. Второе знакомство было в хозяйстве польского фермера близ г. Слупска, примерно на 400 га. Я увидел незабываемую картину. Фермер, звали его Анджей, специализировался на выращивании горчицы, основной продукт – горчичный порошок, а масло было сопутствующим продуктом. Животноводства у него не было, и некоторое время масло он просто выливал. А затем решил производить из него биодизель. По сырью для него это стоило ровно нуль, даже более того: раньше он выкладывал деньги за то, чтобы утилизировать это масло. А у него стоял новенький комбайн MF и новенький трактор. И я увидел, как импортная техника работает на биодизеле.

Затем мы серьезно осмыслили эту тему, углубились в нее, за производственным опытом ездили в Польшу работники из Остаповки.

Шведская технология показалась нам дороговатой, и мы купили польскую установку. Достаточно простая, стоит около 20 тысяч долларов, без учета затрат на маслоцех, разумеется. Да и весь процесс несложен. А потом мы наблюдали и переживали рост цен на рапс. Хотя в Европе положительная рентабельность  при переработке рапсового масла в биодизель существует. Прибыль, небольшая, есть там всегда. А нам пришлось принимать нетрадиционные решения.

В крым. Не за солью, за научной поддержкой

– У меня есть давнишние партнеры, ОАО НПО «Йодобром» (г. Саки). Это научно-производственное объединение. Они до сих пор делают очень много йодсодержащих препаратов, медикаментов и пищевых добавок для животноводства, на экспорт, в Европу и Латинскую Америку. Сейчас это и держит на плаву предприятие.

– Что же вы нашли там для биодизеля?!

– Я нашел там 15 ученых, талантливых, глубоких, кандидатов и докторов наук. Там сильная кадровая база. Они работают с Китаем, Индонезией, Россией. Эти специалисты помогли разобраться в теории производства биодизеля, провели всю научную, лабораторную часть. Биодизель – это фактически метиловый эфир высших карбоновых кислот, из которых образованы различные жиры и масла. Есть особенности химической реакции для различных масел – там есть понятие кислотного числа, йодного числа, температурного режима, то есть, в зависимости от того, какое масло используется для производства, технология меняется. Там нам провели корректировку всего технологического процесса. Ведь, когда мы установили оборудование и полностью скопировали технологию Анджея, у нас получилось, но тонкости там были. Этот процесс нельзя рассматривать упрощенно, по такой технологии получается топливо с высоким содержанием метилового спирта, а это не соответсвует нормам, которые регулируют качество дизтоплива. Безусловно, есть примеси. Если мы говорим о рапсовом масле, фактически пищевом, из которого делается биодизель, там действительно все достаточно просто, и приходится бороться только с осадками метилового спирта. Для  хозяйства, потребляющего до 500 тонн топлива в год, таким образом можно производить. А вот если выше – это уже вопрос. Многое зависит от оператора, который собственно создает эту смесь. Если у него все нормально сложилось, то получится то, что нужно. Если вмешивается субъективный фактор, качество такого топлива может быть нестабильным. Для больших количеств требуется высокопроизводительное оборудование, входной контроль сырья и готовой продукции. Тем не менее, освоить это производство в хозяйстве, где нет специалистов, но их приходится обучать, вполне реально. И мы, «Порцелакинвест», как компания, которая торгует оборудованием, готовимся к тому, что наши возможности будут востребованы в ближайшее время, и мы сможем быть полезными этому рынку, поможем внедрять эту технологию. А то, что мы сделали в  Саки – мы освоили производство биотоплива из отработанных масел.

_

Юрий Петрович Проценко,  заместитель директора «Порцелакинвест»
Юрий Петрович Проценко, заместитель директора «Порцелакинвест»

_

Биодизель без рапса

– А как возникла эта тема? Сейчас агропромышленники заняты выращиванием рапса – и думают именно в этом направлении. А вы обнаружили новый источник: отработанные масла.

– Это чисто экономический аспект. В последние три года перерабатывать рапс в биотопливо  в Украине невыгодно. Сегодня литр подсолнечного масла, сырья, которое аналогично рапсовому, чуть дороже, стоит 10 гривен. Биодизель должен стоить дороже, чем само масло, даже при выходе один в один, а этого можно добиваться при чистом масле, мы получим 11-12 гривен при цене солярки 6. Смысл отсутствует. К тому же, наше законодательство по созданию рынка практически не существует. В свое время в середине 70-х годов прошлого века шведы пошли на непопулярные меры и ввели налоги на вредные выбросы, стимулировали добавку биотоплива к минеральному топливу. У нас, если бы рынок создавался и регулировался законодательно, гораздо легче переживался бы сегодняшний кризис. Создавшийся рынок производства и использования биотоплива дал бы ответ на многие внутренние вопросы, развития инфраструктуры, кормовой базы, животноводства, занятости в сельском хозяйстве. Мы были участниками многих семинаров, конференций, делегация МинАПК во главе с министром Барановским в 2006 году посетила Остаповку и смотрела на это «чудо». Хотя я оцениваю наши достижения критически, – это плод энтузиазма, а вовсе не лучший образец европейского уровня, это свидетельство того, что проблемы энергетического плана можно решать и  в наших условиях. Если бы сегодня стоял вопрос создания аналогичного производства, мы пошли бы другим путем скорее всего шведским в сотрудничестве с компанией «Агератек» и ОАО  НПО «Йодобром». Хотя и тот путь, который мы прошли, безусловно интересен.

Нужна лишь политическая воля. Добавление биодизеля сделает топливо несколько более дорогим, и заставить рынок покупать более дорогое топливо возможно за счет экологических налогов. Цена – вещь  ситуативная, ведь масло было дорогим не всегда, да и современные тенденции кризисного периода могут привести к тому, что цены на масло упадут.

Именно эта причина – отсутствие рынка, который может потреблять продукт из чистого рапсового масла – заставила нас подумать: а что можно сделать? Два сезона мы проработали на биодизеле из чистого рапсового масла, всем понравилось. И когда рапс стал дорогим, с 2007-го мы перешли на пальмовый биодизель.

Совет Министерству аграрной политики и МинТОПу от украинского бизнеса

Рынок светлых нефтепродуктов в Украине составляет около 15 млн. т в год.  5% от общего объема составит 750 000 т/год. Этот объем, по примеру Евросоюза, можно переориентировать на биотопливо. Разумеется, не за один год, а лет за пять, поскольку таких мощностей в Украине нет. Однако, правильно принятые и законодательно оформленные решения позволят сформировать инвестиционный ресурс в размере 7-8 млрд грн в год в нынешних ценах. За перспективу освоения этих средств бизнес и заводы построит, и налоги оплатит, параллельно разовьет кормовую базу для животноводства, поддержит химиков в расширении производства необходимых компонентов, обеспечит независимый контроль качества сырья и готовой продукции и самое главное – обеспечит дополнительный внутренний спрос на продукцию растениеводства порядка 2,2-2,5 млн т в год. Что необходимо? Не изобретать велосипед, почитать евродерективы и приступить к работе.

Кто любит биодизель

– Какая техника у вас работала?

– 6 комбайнов CASE, трактора МТЗ, Т-150, CASE, КамАЗы и даже личный «бобик» исполнительного директора, «Паджеро» – все на чистом биодизеле. Отечественная техника и техника производства СНГ биодизель любит, просто обожает. Обретает на нем крылья. Композицию в каких-то пропорциях мы используем только ранней весной либо поздней осенью, а все остальное время ездим на чистом биодизеле.

– Чем вызвана необходимость добавлять солярку весной?

– Температурой загустевания. Для метилового эфира рапсового масла это -2, -4, а вот для метилового эфира пальмового масла – +7. С ним сложнее всего, поэтому, когда температура начинает снижаться, приходится добавлять 25% солярки, а то и разводить 50 на 50. Сейчас у нас применяется отработанное рапсовое масло для производства биодизеля, и, добавив солярки 50 на 50, мы добиваемся температуры загустевания вместо -2, -4 – минус 15 градусов.

_

rapsa_002

_

Немного химии в холодной воде

– А каков принцип производства биодизеля из отработанного пальмового масла?

– Оно не всегда отработанное, мы можем производить биодизель из некондиционных масел, которые по ряду характеристик не годятся для пищепрома. А принцип производства…   Диапазон сырья широк, некондиционные и пищевые фритюрные жиры, и с компанией «Крафт Фудс Украина» мы договорились о поставках. В первый сезон 2006 г. сырья мы накупили, тонн тридцать. Но оказалось, что по классической технологии – не получается. Производить биодизель так, как мы его производили из обычного чистого растительного масла, невозможно.  Но ведь использованное или некондиционное масло для биодизеля – не новость, этим практически во всем мире занимается МакДональдс. Европа тоже давно занимается этим, лидеры этих процессов – Испания, Италия, Швеция. Идея была общедоступна. Но вот реализовать ее оказалось непросто. Потребовалась база с химическими знаниями. Можно было купить оборудование и технологию у шведов, но там самый небольшой по производительности комплекс на 600 тонн в год стоит от 150 тысяч евро, а, не имея стабильного рынка сбыта, мы не могли рисковать. Тогда мы открыли тему на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР) в НПО «Йодобром». В сжатые сроки мы получили биодизель из отработанного топлива лабораторным способом, а потом и аппаратным, необходимое оборудование нам изготовили там же, на «Йодоброме».

– А почему же не получалось?

– Все просто. Есть два фактора: вода и показатель кислотности. Химики все это проходят в институте. Вода мешает процессу перетарификации, ее нужно убрать. Первый этап – это кипячение отработанного масла в вакуумных условиях. Кипячение в обычных условиях создает условия для других процессов, образования свободных радикалов, которые опять-таки мешают при последующих реакциях. Второй вопрос – повышенная кислотность. Для этого применяют реакцию эстерефикации – замещения кислотных соединений на эфирные в среде, уже не содержащей воду. А следующая реакция перетарификации – это реакция, которая происходит между растительным маслом, метиловым спиртом в присутствии катализатора. Катализатором выступает КаОН. Могут быть и другие катализаторы. Вместо метилового спирта может использоваться этиловый спирт, но метиловый проще, дешевле и надежнее. Отработанное масло в ценах 2008 года мы покупали в пределах полутора гривен за килограмм. Еще до трех гривен мы тратили на производство, себестоимость биодизеля мы держали в диапазоне 4-4,5 гривни. В это время цена солярки ниже 5 не опускалась.

– Я полагал, цена отработанного масла должна быть гораздо ниже…

– Она и была ниже, пока не появился спрос. Производитель искал, как его утилизировать. А сейчас его применяют для производства незамерзающих жидкостей, в лакокрасочной промышленности. Цена и подросла. Но она несопоставима с производством биодизеля из чистого рапсового масла. Но сам рынок невелик…

– Если говорить о рынке некондиционного масла, – уточняет заместитель директора Юрий Петрович. – Но Украина – маслоперерабатвающая страна, у нас одни МЭЗы могут производить продукции до двух миллионов тонн, и процент отходов, некондиции, может быть достаточно внушительным. Так что сырья немало, но организованного рынка нет.

– Но мы говорим о маслах, которые сами по себе достаточно дороги, когда в общем понимании говорим о биодизеле, – подчеркивает Виктор Евгеньевич. – Рапсовое масло холодного отжима идеально подходит для производства биодизеля. Но любое масло, полученное холодным отжимом, – это самое дорогое масло на полках магазинов. Оно самое качественное по содержанию полезных веществ, по вкусовым качествам. А вот интересно может получиться у нас с соседями: они производят комбикорм, соевый шрот, а соевое масло у них – побочный продукт. И вот они в декабре 2008 года привезли нам шесть кубов соевого масла. Может наладиться очень интересное сотрудничество.

_

rapsa_003

_

Агрументы скептиков? Ерунда это все

–  Да, эксперименты продолжаются. Давайте попробуем услышать ваши ответы на вопросы скептиков. Все производители техники допускают определенный процент добавки биотоплива, очень невысокий – кто пять процентов, кто десять. А для чистого биодизеля якобы двигатели и топливные системы нужно переделывать. У вас техника несколько лет работает без переделки. Что вы скажете сомневающимся?

– Во-первых, все это подробно описано в мировой и украинской литературе. Если читать эти исследования непредвзято, то вывод будет один: биодизельные метиловые эфиры – более качественное топливо, чем любой вид минеральной солярки, поскольку там нет примесей, серы.  Для нас проблема возникает, когда нам приходится переходить на обычную солярку. Вот тогда и топливопроводы забиваются, и другие проблемы возникают.  Биодизель – химически активный компонент. Он прочищает, промывает, и в результате –  забивается фильтр. Фильтры приходится менять чаще, если чередовать биодизель и обычное топливо. Второй момент: если есть резиновые соединения в топливной системе, то они разъедаются от реакции с метиловым эфиром. Их нужно поменять на пластиковые, силиконовые.

– Говорят также, что выбросы биодизеля более вредны, чем выбросы солярки…

– Ерунда это все! – искренне удивляется Виктор Евгеньевич. – Биодизель – это топливо, 98% которого растворяется в естественных условиях. Я попал на посевную кампанию этого года. Трактора готовили почву, по нагрузке боронование иногда бывает тяжелее, чем вспашка. Т-150 тянул борону, и у него крышка на выхлопной трубе стоит вертикально. И такое впечатление, будто трактор едет на кислороде – видимых выбросов нет вообще! То, что сопровождает обычный украинский трактор, когда он идет в поле, густой сизый дым, – отсутствует! Когда к нам приезжал министр АПК, он запрыгивал на переднее колесо трактора, подставлял к выхлопной трубе платочек, держал его там, просил погазовать, а потом разглядывал платочек, на котором никаких следов  сажи не было. Все, что касается вредных выбросов, неправда или сильно искажено. Вредные выбросы есть, но их значительно меньше, чем при использовании минеральной солярки. Для тех, кто глубоко интересуется этой темой, могу порекомендовать публикации Семенова В.Г., к.т.н., доцента Харьковского политехнического института. Он двигателист и большой энтузиаст применения биодизеля. Кроме того, предлагаем вниманию сравнительную  таблицу показателей различных видов топлива, которые вырабатываются нами в сравнении с обычным ДТ и требованиями евронорм № 14214.

– Ну и еще один вопрос скептиков: они говорят, что биодизель не имеет перспективы, потому что на его производство тратится больше энергии, чем можно получить при его использовании.

– Так можно сказать, что жизнь вообще, а в Украине в частности, не имеет перспективы, поскольку на производство  и содержание отдельных демагогов от политики и правительства тратится больше энергии, чем можно получить при  использовании плодов их жизнедеятельности. А если серьезно, технология, которой мы пользуемся в настоящее время, в 1942 году  в США была запатентована для получения побочного в нашем производстве продукта – глицерола. Долгое время ВПК различных стран использовали   глицерин (очищенный глицерол) как компонент для производства взрывчатых веществ. Сейчас этот продукт имеет другое назначение. Широко используется в косметологии, медицине, парфюмерии и др.

– Не развивая биотопливную экономику, мы никуда не продвинемся, – подключается Юрий Петрович. –  Не пройдем все этапы – не увидим перспективы. Сейчас уже есть биодизель второго поколения, движение есть. На нефти и газе мы ездить постоянно не будем. Есть цена биодизеля. И если она невысока, значит, нельзя говорить о том, что больше этой цены затрачено энергии.

– Мне кажется, что в идее производства биотоплива экономика вторична. Главным является то, что человек нашел варианты возобновляемой энергии. Это другая философия, другая идеология существования общества. Эти источники можно контролировать, увеличивать и уменьшать количество энергии, совершенствовать. Человек получает возможность производить энергию для своего существования и своей деятельности. Это другая экономика, которая не настолько примитивна, как современная, где обычные бизнес-схемы, налоги, затраты, прибыль подменяют здравый смысл и возможность увидеть перспективу. В этой новой экономике есть перспектива науки, образования, т. е. экономика знаний постиндустриального общества и гарантия завтрашнего дня.

– Согласен с вами, это экономика другого уровня, когда нужно смотреть на занятость людей, их образовательный уровень, на процессы по выращиванию нужных культур и прогнозировать прибыль на 3,5-10 лет вперед. Тема биоэтанола для Украины – просто кричащая. К сожалению, никто не занимается этим. Мы могли бы не потерять сахарную и спиртовую отрасли, мы могли бы изменить внутреннее потребление кукурузы. Посмотрите на мировые тенденции – цены упали в полтора-два раза, а в Украине – в четыре-пять! И в первую очередь, за счет отсутствия внутреннего спроса. Здесь необходимо существенное участие государства в формировании и поддержке рынка, поскольку цена серьезного вхождения в биоэтанольное производство от 100 миллионов долларов. Налоговые преференции как в биодизельном, так и биоэтанольном производстве ничего не решают. Необходима организация рынка. Путем организации внутреннего рынка   идет Европа, Латинская Америка. Барак Обама одним из пунктов антикризисных шагов для США назвал расширение производства, возобновляемых источников  энергии, в соседней России осенью 2008 года наша компания вела монтаж зерносушильного оборудования в г. Омске для объекта хранения и переработки масличных культур с  биодизельным производством на 30 000 тонн в год и это с их ценами на нефть и соляру. Словом, для  умных людей, что делать в этой сфере, давно понятно.  Больше советов правительству давать не буду, а еще об одном пока еще возобновляемом источнике энергии для аграриев сказать могу – тепловая энергия газовой трубы…

– ?

– Я знаю нескольких фермеров, которые решили построить теплицы над газопроводной магистральной трубой на своих земельных участках.

– Это вопрос политический, чей газ излучает тепло – российский или украинский? И что делать тем, кому, как обычно, не повезло?

– Трудиться, делать свое дело, искать ответы на непростые вопросы. Зайдите к нам на сайт, звоните, всегда будем искренне рады.

И еще … Я в бизнесе с 1990 года, агропроизводство в группе компаний с 1996 года. Кризисы 90-х мои компании переживали ежегодно, их рост и становление происходили в условиях нестабильности. Нынешняя ситуация имеет одну особенность – выход из  кризиса в Украине будет инициировать агросектор. Это мнение тех, кто строил, расширял инфраструктуру села, развивал агропроизводство.

(Опубликовано в №02, 2009 г.)