В Украине, как и в других странах, агросектор чувствует себя получше, чем прочие отрасли. Да, людям тяжело, люди недовольны, но такого беспросвета, как в строительстве или автопроме, нет. Начнется весна, вот-вот уже. Наиболее рачительные хозяева подкормят по мерзло-талому грунту. И пойдут в поля. Почувствовав возможное движение, потихоньку начали накручивать цену продавцы удобрений.

В это предпосевное время мы решили поговорить с крепким хозяином, председателем правления компании «ВАТ Повстин» Григорием Петровичем Вернигорой.

Найти его оказалось непросто. Телефон, который мне дали, оказался телефоном 609-й автозаправки в Пирятине. Там Вернигору знали, но телефонов его не дали. С трудом нашел телефон конторы в Повстине, но там никто не снимал трубку. Решил искать через знакомых. Через некоторое время мне перезвонили:

– Ну, нашелся ваш Григорий Петрович. Ждет звонка. Правда, он в Париже сейчас, но вы звоните, он согласен пообщаться, – и продиктовали телефон. Вот так с нашими агропромышленниками, ищешь их в глуши, представляя, как там сейчас гуляет вьюга, стемнело рано, в полях дрожат былинки на ледяном ветру… А они в Париже.

Продукт номер один

Через несколько дней мы беседовали в редакционном кабинете, и Григорий Петрович, не только крепкий хозяйственник, но и крепкий мужик, широкоплечий, мощный, поблескивал депутатским значком и острым глазом и рассказывал мне о сельских буднях.

– Вас депутатские обязанности в областной раде не слишком напрягают, время остается?

– Остается, с этим я справляюсь легко.

– Вас там в Повстине до сих пор называют головою колгоспу…

– Я и есть председатель, председатель правления ВАТ. У нас 17 тысяч га земли. 4000 га буряка, урожайность свыше 400 ц, сахаристость до 18%. Поскольку у нас есть животноводство, по зерновым у нас доминирующая культура – кукуруза. Есть также продовольственная пшеница и фуражный ячмень. А вот масличную группу я уже три года как вывел за ворота. С ними производитель только проблемы имеет.

– А что, с буряком производитель не имеет проблем?

– На буряк мы имеем дотацию. И буряк не так истощает почву, как подсолнечник. Вот там, за границей, пусть выращивают у себя рапс.

– Так у них там площадей нет.

– Не только площадей, – желания у них нет. Они выращивают посевной материал, который стоит в несколько раз больше, чем наш, и продают нам же, на этом поднимают деньги. Это же совсем другое земледелие – вырастить на 50 гектарах отцовские формы подсолнечника и потом продать семена… А мы этими семенами засеваем тысячи гектаров. Кто больше вреда приносит почве? А потом еще маслоперерабатывающие фирмы, четыре-пять структур, которые договариваются и держат цену закупки, выгодную только их бизнесу. Если б это государство делало, то не так обидно было бы. В общем, я считаю, мы должны заниматься культурами, которые обеспечивают самый низкий вынос полезных веществ из почвы. Да и что там по подсолнечнику получается – рентабельность каких-то 600-700 гривен, сто долларов… Это неправильный подход. Не современный подход к хозяйствованию.

– Ну-ка, ну-ка, это ведь самое интересное для нас. Что вы называете современным подходом?

– Современным подходом я называю минимальные вложения и максимальное получение прибыли, без ущерба для плодородия почвы и севооборота. А то ведь с нынешним хозяйствованием мы можем дойти до того, что через 5 лет на наших плодородных землях ничего родить не будет, кроме бурьянов.

– Звучит нереально – хотелось бы дешевого и хорошего…

– Так, да не так. Речь идет о тех деньгах, которые мы вкладываем в подсолнечник, например, в другие культуры. Если те же деньги мы вложим в пшеницу, то получим зерно 1-2 класса, будем иметь 6-7, до 10 тонн урожайности. Это не будет дешево. Но мы выиграем в качестве и на том, что пшеница – продукт, который перерабатывают не 3-4 производителя, а до трехсот мукомолов, пекарей. Тут сложнее установить монопольную цену. Это и экспортный продукт, тут государство может гарантированно получать валюту. Качественный хлеб всегда был продуктом номер один, особенно сейчас, когда речь идет об экологии, о здоровом питании. Из плохого зерна хлеб пекут с разрыхлителями, добавками и так далее, а вот если это хороший хлеб, с хорошим белком, с хорошей клейковиной – другое дело, другой спрос!

Так, первый секрет крепкого хозяйственника раскрыли. Видимо, Григорий Петрович имел проблемы с монополистами-маслопереработчиками, захлопнул тему масличных культур и двинул на рынки, где монополии нет, где переработчиков больше. Что ж, вариант интересный и доступный каждому: вертеть головой вокруг и видеть, какие рынки перспективны.

– А как у вас движение к современному хозяйствованию происходит – что вы делаете для того, чтобы меньше тратить и больше получать?

– Да особенного ничего не выдумываем, работаем, как работает весь мир. Применяем нужные средства защиты, хорошие удобрения, в том числе микроудобрения, сложные удобрения, включающие многочисленные препараты, которые влияют на урожайность растений. В общем, все полезное мы стараемся в полном объеме донести до культурного растения, поддержать его стойкость. Нужно признать, мы глубоко эту науку не постигали и вели хозяйство дедовскими методами, имели набор трех основных удобрений и считали это вершиной технологии. Но дедовские методы больше не работают. Мы вот стараемся сохранить этот самый флаговый лист, все растение, от начала вегетации до сбора урожая…

– А агрономическое образование у вас есть? – перебил я Вернигору, виноват.

– У меня зооинженерное и юридическое образование, – сразу забыл о флаговом листе Вернигора. – Агрономическое образование я получал в практике, я же из села, занимаюсь сельским хозяйством очень давно. Часто посещаю курсы, семинары, постоянно занимаюсь самообразованием по агрономическим вопросам. К тому же мы активно внедряем опыт успешных зарубежных компаний. Стараемся взять у них все самое полезное и самое эффективное. В итоге это оправдывается качеством продукции и снижением затрат на выращивание урожая.

Технология по Г. С. Сковороде: Всякому городу нрав и права

– Что вы можете сказать о технологии? Вы знаете, что сейчас идут дискуссии по поводу того, какой она должна быть?

– Так же, как «каждому городу нрав и права», так и к каждому полю, к каждому региону свои подходы. Америка уже 11 лет плуг просто запретила. И на сегодняшний день Америка имеет огромный опыт и высокий уровень развития, по урожайности, по защите земли он намного выше, чем имеющийся в Украине. Многое давно придумано. Помимо снижения затрат на горючее и экономии ресурсов современные интенсивные технологии обеспечивают сохранение почвы и гумуса в почве. А это уже перспектива завтрашнего и послезавтрашнего дня. Когда мы начинаем работать с почвой, мы получаем накопление микроорганизмов, полезных бактерий, с помощью которых выполняется функция сохранения плодородия, естественных свойств почвы и ее нормального функционирования. А мы ведь тот гумус, который достигал 13% (эталоном у нас на Полтавщине была Карловка, где почвы имели до 13% гумуса) – мы же его на сегодняшний момент потеряли. А теперь можем каждый год от 0,5 до 1,5% с помощью этих технологий возделывания поднять содержание гумуса. На протяжении последних 5-6 лет мы уже на 90% применяем минималку в возделывании. Я назвал бы это «конструктивно-интенсивный подход к производству». В первую очередь мы обращаем внимание на то, чтобы не было пропусков в операциях: накопление влаги, семена, обеспечивающие продолжительный период эффективного плодородия, защита от вредителей, заболеваний, микроэлементы, микроудобрения, которые обеспечивают и полноценные циклы урожаев и накопление в пшенице – белка, клетчатки, в сахарной свекле – сахаристости и т.д. Это все равно, как в животноводстве, начиная от материнского молока, неуклонно придерживаться полного цикла откорма при выращивании молодого продуктивного стада, которое заменит стареющее. Такого, которое даст приросты, даст хорошую плодовитость.

– Ну а техника у вас широкозахватная?

– Да, технику мы всю подобрали под структуру полей. Постарались полностью заменить старый парк. У нас ведь сейчас не хватает человеческого ресурса, и приходится по возможности меньше задействовать людей. Не из-за того, что мы на людях экономим, – просто квалифицированных специалистов катастрофически не хватает. Переходом на широкозахватную технику, кстати, мы не только экономим средства, но и добиваемся большего эффекта по влаге, по срокам посева…

– Но у вас при таком подходе уменьшается и количество работающих…

– Мы параллельно создаем новые места в животноводстве или других структурах, – такие, где бы люди могли найти себе применение в структуре хозяйства. Жителей в селах становится все меньше и меньше. Мы у себя в хозяйстве стараемся их к работе как можно больше привлекать. Люди же отнеслись к нам с доверием, доверили свои паи… Но мы сейчас даже привлекаем дополнительно людей и из Западной Украины.

– И что – едут?

– Едут.

– А сколько же вы платите?

– Как своим. Только еще командировочные выплачиваем, чтобы стимулировать, чтобы ехали. Учитываем, что человек поехал далеко от дома, поэтому стараемся заинтересовать надбавками – до 25%… Отдача, конечно, от приезжих больше, – они к домашнему хозяйству не спешат, делают свою работу без спешки… У тракториста выходит больше 2,5 тысяч гривен, если взять среднюю за месяц. У хорошего водителя – около 2 тысяч гривен, у нормальной доярки или свинарки – 2 тысячи гривен в месяц и больше… Это неплохие зарплаты.

– А вам, как хозяину, выгодно платить высокие зарплаты?

– Если я буду платить низкие, то люди не будут работать. Будут бросать работу и искать ее в другом месте. За еду сейчас мало кто ходит на работу, – ходят за деньгами.

Чему научит заграница

– А за границей вы чаще бываете с какой целью?

– На 99 процентов это связано с обретением нового опыта, образовательными программами, изучением новых технологий, – выставки техники, исследовательские семинары по семенам, по выращиванию культур… На другие поездки за границу у меня времени не хватает. Когда попал впервые в США, на «золотой кукурузный пояс», мы заехали в хозяйство, где фермер выращивал 4 тысячи гектаров сахарной свеклы. Меня это не только поразило, но даже расстроило. Почему же у нас такого нет? Фермер рассказал, как он справляется, насколько просто и беспроблемно это можно делать, и меня его рассказ очень заинтриговал. Вернувшись, я попробовал начать с 300 гектаров, а уже через 4 года вышел на 4 тысячи гектаров сахарной свеклы. И мы теперь спокойно эту технологию поддерживаем и урожаи получаем хорошие.

– А что же в технологии американских фермеров такого особенного, чего мы не знаем?

– Нет там ничего особенного. Просто они все делают точно так, как это в наших книжках написано. Мы же или недочитываем, или что-то упрощаем. А если ты уже убедился на собственном опыте и получил результат – для тебя уже нет смысла пропускать в книжке абзац или строку, или делать что-то по-другому… Из Америки же я привез и технологию, которую еще Федор Трофимович Моргун у нас на Полтавщине старался внедрить, – безотвалку… Не верили у нас ему почему-то… А я теперь могу уверенно говорить, что для Украины, для пахотной земли в 90% случаев такая технология подходит. Не хочу что-то доказывать тем, кто категорически против, поэтому оставил им 10 процентов – пусть сами разбираются, почему безотвальная технология им не подошла.

Говоря о безотвалке, я имею в виду глубокое рыхление без переворачивания поверхностного пласта. Это и удержание влаги, и сохранение плодородия, и борьба с вредителями, и борьба с бурьянами, и ряд других существенных преимуществ, которые обеспечивают интенсивное производство и увеличение урожая.

Нужен ли хозяйству урожай

– Так а нужен ли хозяйству урожай, когда на улице кризис? – провоцирую я депутата облсовета на всплеск эмоций.

– У нас такая ценовая политика и кризис были запланированы. Даже когда в мире кризиса еще не было, в Украине он уже развивался. За полгода до мирового кризиса государство перекрыло границы для экспорта, перекрыло каналы поступления валютной выручки от продажи зерна. Мы отгружали на экспорт 600-700 миллионов тонн в месяц, четверть от того, что можем. Происходило как бы осознанное накопление. Украинский производитель сильно пострадал на зерновом рынке, на техническом рынке… Мы все эти просчеты видели. И когда в мае Юлия Владимировна заявила, что они возьмутся за село, всем стало неспокойно: лучше б они не брались за село, не добивали его. По их представлениям «помогать» – значит, с одной стороны, поддерживать земледельца, а, с другой стороны, принуждать продавать продукцию за бесценок, чтобы вовремя вернуть предоставленные краткосрочные кредиты или ссуды. Ведь краткосрочные кредиты, которые они предложили селянам, – абсурд. С ними сельхозпроизводитель не может маневрировать ценой, не может выжидать удачного момента на рынке, чтобы хорошо продать продукцию.

Прав Вернигора, ничего не скажешь. Однако, когда я спросил у него позже – «а сами-то вы как с прошлогодним урожаем сладили? – он мне ответил: «а мы не гнались за высокой ценой, сразу все продали, и получилось очень выгодно». А ведь сразу после уборки продавать нехорошо, цена не лучшая. Только это, оказалось, правило не для прошлого года. И цена тогда была, получается, лучшая, и курс доллара еще был хороший. Итак, правило это, в ходе беседы с Вернигорой, нужно бы сформулировать так: урожай нужно продавать в момент самой лучшей цены на продукцию. Как правило, этот момент наступает через несколько месяцев после уборки, когда первые закупки уже использованы в производстве. Но момент самой лучшей цены может быть и сразу после уборки!

Оценка сегодняшнего момента: Так будет недолго

– Оптимизма вам хватает и серьезных беспокойств относительно перспективы у вас нет. Но как вы оцениваете нынешний момент? В стране осталась пропасть зерна и зерна плохого, фуражного. Хотя и более или менее нормальная кукуруза, – но у многих она не продана. Цены нет…

– Я понял, что вы имеете в виду… Думаю, так будет недолго. Надо учитывать, что у нас пока нет нового урожая. И сегодня гарантировать высокий урожай следующего года может только самодур или наивный человек. Будем надеяться, что обойдется без стихий и правительство, которое будет работать дальше, учтет предыдущие ошибки. Думаю, появился шанс возродиться у животноводства. Ситуация принудит нас научиться перерабатывать самостоятельно хотя бы 50 процентов урожая. Тогда нам внешняя политика не такой уж и страшной покажется…

– А все-таки – что делать? Вот смотрите: даже среди тех, кто продал зерновые – наверно, сильно повезло тому, кто себестоимость вернул. А большинство же не вернуло. И как теперь сеяться? Из каких ресурсов?

– Есть такая поговорка: купил билет, и пошел пешком назло кондуктору… Если для кого-то ситуация неприемлемая, – пусть человек эту деятельность оставляет, а сам начинает заниматься чем-то другим. Нужно рассчитывать только на себя. А тем, кто ждет поблажек от правительства, я бы не советовал на это полагаться. Не из чего эти поблажки предоставлять, несмотря на обещания. Лучше уж посеять немного меньше, но сделать это по интенсивной технологии, чтобы получить больше отдачи, и таким образом пережить сложный этап. А пустоты природа не терпит…

– Пустоты не терпит, но может же быть пар, могут быть сидераты…

– Пар тоже стоит денег, сидераты тоже стоят денег! И если кто-то поле не засеял, то он никогда там денег не сосчитает, какой бы цена не установилась. К нолю прибавить ноль, дорисовать ли еще три ноля – все равно в итоге получим ноль.

– Но многие считают, что если снова вложить деньги, чтобы заправить землю, посеять – это получишь даже меньше, чем ноль, и останешься не только без прибыли, а еще и без сбережений.

– Я понимаю. Но надо искать выход – идти в корпорации, которые способны прокредитовать, объединяться в кооперативы и заниматься земледелием дальше… А надувать щеки и воображать, что ты умнейший и красивейший, – на сегодняшний момент такой профессии нет.

– Вы думаете, что нормальный выход из ситуации – это укрупнение?

– Укрупнение. Находить нормального инвестора, с которым можно работать.

– Ясно. Вы в своем хозяйстве будете полностью сеяться?

– Да, полностью. И я готов принять те хозяйства, которые не имеют такой возможности – и заниматься работой дальше. Необработанный гектар будет только номинально под сидератом. Реально его будет истощать бурьян.

zerno-ua.com

Вопрос вопросов: Откуда берутся деньги

– Ваше финансовое положение – оно на чем базируется? Вы очень хорошо продали урожай?

– У нас был переход земли и имущества от одного владельца к другому, и мы сумели продать собранный урожай по приемлемой цене. Успели раньше времени запустить процесс подготовки земли под урожай 2009 года. Поэтому для нас сегодня угрозы, что мы не посеем, нет. Просто тем, кто хозяйничает, надо думать немного загодя об урожаях следующих лет. А если рассчитываешь собрать урожай текущего года, разбогатеть, а уж потом призадуматься об урожаях следующих лет, – вот с таким подходом проблема сеять-не сеять и появляется.

– Вообще буржуи говорят, что в Украине все умножается на пять: когда в мире плохо, здесь в пять раз хуже, а когда хорошо – в Украине в пять раз лучше, чем в остальном мире.

– Да все наше «хуже» – это результат неработоспособности нашего правительства.

– А вы помните работоспособные правительства?

– Помню. Когда в правительстве Януковича вице-премьером по АПК был Слаута, селянин зажил, независимо от того, какой он был ориентации- оранжевой или голубой. Мы видели, как все пошли к земле, весь бизнес к ней двинулся. Цены на сельхозпродукцию пошли вверх, это было выгодно всем, и производителю, и переработчику, всем хватало места под солнцем… А теперь… Я полагаю, это нарочно делается, чтобы выбить у селянина землю из-под ног и потом скупить ее за бесценок. Сменить собственника земли.

– Слаута был хорош тем, что вышел из глубин АПК, знал все проблемы и трудности не понаслышке… Но в правительстве Тимошенко нет такой должности – вице-премьер по АПК.

– Да в правительстве Тимошенко некому донести эту информацию – насколько все это глобально, насколько важно сельское хозяйство. Это как расплавленный металл, из которого сейчас можно отлить все, что нужно. Но пройдет время, он застынет в какой-то структуре – и ничего нельзя будет сделать.

– Министр АПК Мельник на последнем Кабмине сказал, что посевные площади в Украине в этом году будут увеличены на 400 тыс. га против прошлого года… Это похоже на правду?

– Это похоже на абсурд. Вот еще бы министры поменьше высказывались… А то еще и посева этого нет, а мы уже считаем в миллионах тонн урожай, валим цену. Я против Мельника ничего не имею, он мне импонирует по-человечески, но он же связан по рукам и ногам. Над министром есть целая надстройка, которая ему диктует, что он должен озвучить на Кабмине… Я знаю одно. Сегодня, когда в мире столько людей голодает, мы, имея в своем распоряжении продукт номер один, при выстроенных правильно менеджерских приемах хозяйствования, при продаже земли, были бы в выигрыше. Если бы землей занимались не 3-4 структуры, которые пропустили на рынок, а чтобы государство занималось этим.

Торговать ли землей – и кому торговать

– Так вы за продажу земли или против?

– Для меня это вопрос неоднозначный. У меня у самого в собственности есть земля, и я, предположим, против того, чтобы ее продавать. Но людей могут заставить, подведя к этой необходимости статьей Конституции, и они будут продавать ее за бесценок… Думаю, сейчас ни в коем случае нельзя говорить о продаже земли, ведь мы не знаем, чем это обернется. Придут денежные мешки, землю заберут, а деньги обесценятся за полгода. Люди опять останутся ни с чем. Появится только проблема нового диктатора.

– Вы так думаете?

– А что тут думать, есть мировой опыт.

– Есть… Но он хорош для своего времени… Времена колоний уже прошли.

– Да назовите хоть одну страну, куда колонисты принесли грамотность, высокую культуру? Да, что-то принесли, но ведь нужно смотреть – сколько за это вынесли! Я считаю, что мы должны заставить рынок работать так, чтобы он обеспечивал существование эффективного собственника земли, и людям хватало бы средств, чтобы не продавать свою землю. Было бы правильно, если бы землю покупало государство, аккумулировало землю как свой уставный фонд. И если, допустим, государство выкупило бы хотя бы 51%, а потом бы отдавало в аренду мне, или другому фермеру, другому собственнику, который предложит более высокую оплату в бюджет на открытом прозрачном аукционе, – это был бы, я считаю, правильный выход. Но чтобы выкупало государство, а не зарубежный или неизвестно откуда взявшийся собственник. Как у людей заведено – во Франции, в Германии… В первую очередь собираются фермеры, которые на этой земле работают. Они принимают решение: кто ее будет выкупать? Если они сами не могут предложенную землю выкупить, – тогда уже допускают участников рынка из других регионов. И только потом из другого государства допускают арендатора, который предложит хорошие инвестиции. Но в первую очередь должно выкупить го-су-дарст-во.

За и против

– Ну, я, честно говоря, не против вашей идеи… Но я не вижу возможностей реального ее применения. Поскольку мне абсолютно понятно, что государство – это же не мы с вами. Государство – это в нашем случае группа чиновников, которые руководят страной, ее экономикой, и все мы знаем, насколько они коррумпированы, насколько они лично заинтересованы… Им сейчас дать землей торговать и распоряжаться – нонсенс. Они, распоряжаясь, прокрадутся намного быстрее.

– Ну, давайте мы будем надеяться, что не всегда будут мошенники землей торговать …

– Я так надеялся, знаете ли, от начала 90-х. Думал: ну, хорошо, вот лет 5 пройдет… Ясно, – все мы вышли из социализма, все голые-босые, кто-то может порешать свои проблемы, а уже потом думать об обществе… Ни черта! В 95-м все разворовали, в 2000-м все разворовали, в 2005-м опять все разворовали… И вот чиновники меняются, а ситуация не меняется, хозяина нет!

– Знаете, я считаю, что сегодня стоит вернуть принцип выбора депутатов по мажоритарному округу. Если бы хоть раз в полгода депутат давал отчет в своем округе, а через полгода депутата, который не отчитывается и не видать от его работы никаких результатов, могли спокойно переизбрать – без Верховного суда, без апелляционного суда, простым решением большинства представителей избирателей, независимо от партийной принадлежности… Жизнь была бы иной. Когда таким образом будут избирать в ВР, – это нормальное будет государство. У нас была такая система. А потом – ввели сначала 25% закоренелых хряков оставить во власти, потом оставили 50% «с портфелями»… А потом ввели и все 100% под видом всенародного – сделали закрытый клуб за закрытой дверью. И сейчас может избиратели и хотели бы проголосовать своим умом или своей совестью , – вынуждены голосовать «взагалі»… Поэтому сегодня люди уже не верят ни президенту, ни правительству этому… Сомневаюсь, что поверят и следующему правительству.

– Вы вот ратуете за правительство Януковича. Но я же помню, какие у него были перекосы в сторону тяжелой промышленности, недоработки в социальной, бюджетной сфере… Не вспомним мы в Украине правительства, которое бы действовало по-хозяйски. Ну не бывает же так, чтобы вышел человек во двор и курам дал покушать, а корове – нет!

– Или свиньям забыл…

– Ну да. Ты имеешь хозяйство, – у тебя в нем все должно жить и процветать. А у нас одно правительство – туда, второе – сюда… И я не верю в хорошее третье правительство. Министры экономики менялись, но никто из них дальше одного года ничего не планировал. Бизнес так делать нельзя, – а, оказывается, страной так руководить можно…

– Это выходит не бизнес, это выходит просто выживание одного дня по принципу «спасение утопающего – дело рук самого утопающего»… Они приходят-идут-возвращаются, перетасовываются как колода карт, «на манеже одни и те же…» Я считаю, что вся эта команда должна собраться и пойти в отставку – писать мемуары, о том, как хорошо они могли бодяжить народ… Безусловно, следует оставлять специалистов своего дела, которые работали, независимо от перемены правительств… Я пошел в Партию регионов – так как считал, что эта команда профессиональнее, на ошибках уже научилась… Ну а на сегодняшний момент, думаю, Украину действительно могут спасти только сами украинцы, так как в этом вопросе больше никто не заинтересован… Так что, необходимо, идя на следующие выборы, поставить ультиматумы: партии партиями, а каждый округ должен избирать своего депутата. Избирать не только сельского председателя мажоритарно, а и руководителей ра­йонов, областей, президента… Чтобы ВР делегировала права на местах людям, которые были бы подотчетны общине. И тогда независимо от того, какое у нас будет правительство или президент – они будут работать на общину и отвечать перед общиной. И только тогда будут отстаиваться интересы тех, кто живет на конкретном хуторе или районе…. У нас же есть такие огромные области, как Полтавская или Одесская, Запорожская, – покрупнее европейских стран. И начинать думать из-под Киева о местных овцах и баранах, решать, мясной или молочный тип скота там разводить – глупо. Это надо решать в регионе. И когда заработает производство, и мы в регионах не будем зависимы от перепроизводства или недопроизводства зерновой группы, а все будет идти через животноводство, через мясо, возникнут рабочие места, поступления в бюджет, экспорт мяса. Та же валюта в государстве. Мы же прекрасно понимаем: чем больше валюты в государство поступает, тем лучше. Я не против, чтобы ее увозили уже жители этого государства – чтобы потратить на отдых, на лечение, на новые технологии. Пусть люди тратят, – вопросов нет. Главное, чтобы действовало внутреннее производство, собственная переработка, свое потребление.

(Опубликовано в №02, 2009 г.)