Михаэль Хорш от собственного юбилея, от празднования 25-летия компании, как-то мгновенно устал. Видимо, само состояние праздника, непродуктивного и беззаботного времяпровождения, – тяжелое испытание для него.

И одет он был не в смокинг и бабочку. Просто по случаю большого стечения гостей со всего света надел пиджак получше. Даже не костюм, а просто пиджак, брюки были не в тон.

По всему видно было, что этот человек получает удовольствие от других занятий

ЗАВОД – ПО ЧИСТОЙ СЛУЧАЙНОСТИ

— Как вы придумываете машины? Есть ли у вас собственная технология, как работать изобретателю?

— Это очень просто. Я до сих пор являюсь фермером. И мой брат, и я много времени проводим на собственном сельхозпредприятии, оттуда наши корни. Наши предки, прадед, дед, отец, всю жизнь занимались сельским хозяйством, и вся моя жизнь, все мои мысли заняты вопросом создания наиболее эффективных орудий для работы на земле. Вообще то, что фирма Horsch существует, – это чистая случайность. Фирма появилась только потому, что у меня ничего нужного не было: 30 лет назад не было техники для минимальной почвенной обработки, и нам пришлось самим разрабатывать ее. И уже потом, когда появилась эта техника, подумали: почему бы не производить ее для других фермеров? Так появилась фирма Horsch. Но, если бы в те времена были нужные машины и технологии, никакой бы фирмы мы не создавали бы.

КОЛОССАЛЬНЫЕ РАЗНОЧТЕНИЯ В ПОНЯТИИ NO-TILL

— Почему, по вашему мнению, так трудно внедряется No-till в Украине? Да и во всем мире?

— Да лишь потому, что мало кто понимает, что это такое. Давайте определим, какие вообще существуют технологии. Их три, и уже внутри них есть различные версии. Если мы возьмем традиционную технологию, это – интенсивная обработка почвы с оборотом пласта, и, как следствие, мне нужно много проходов, чтобы была выровняна земля и чтобы она была готова для посева. Сам посев – простой процесс, если у меня нет пожнивных остатков. Вторая технология, считающаяся современной, это mini-till. При этой технологии поверхность почвы обрабатывается как можно меньше и солома, по возможности, оставляется на поверхности. Здесь начинаются проблемы. Требуются сеялки, способные проводить посев там, где есть остатки соломы, обладающие свойством не забиваться. И есть технология No-till, что подразумевает неприкосновенность почвы. И в этой технологии существуют колоссальные различия! Именно в этом пункте многие совершают ошибку. Фатальную ошибку. Говорят, No-till – единственная технология, при которой не обрабатывается почва и совершается прямой посев. Это неправда. Есть одна группа No-till – в ней при посеве в полоске, где происходит посев, все-таки ведется обработка почвы. Речь идет об анкерных сошниках. И есть сильно отличающаяся группа No-till, при которой происходит прорез максимально возможной узкой полосы, и солома вообще не смешивается. И здесь существенны возможности применения той и другой технологий. Где я могу найти технологии No-till, тонко прорезающие почву? Эту технологию можно найти там, где много воды, 1000-1200 мм, где высокая температура почвы и выращивается преимущественно кукуруза или соя. Например, в Бразилии. А где найти технологии второй группы, где применяется полосное рыхление? Например, в Канаде. А что такое Канада, это кукуруза или соя? Нет. Это регион, где земля не прогревается, там нередки проблемы с температурой почвы, и в этих регионах необходима небольшая обработка почвы, чтобы почва могла нагреться. Если мы будем рассматривать Восточную Европу и регионы восточнее Урала, Западную Сибирь, там больше подходят анкерные сошники. Когда об этих технологиях будет достаточно знаний, они заработают.

НА ВОСТОЧНЫХ РЫНКАХ

— Кстати, почему вы так активно пытаетесь построить бизнес в России? Понятно, что это огромный рынок, но не всякая большая страна пригодна для бизнеса.

— Самый большой потенциальный рынок для зерновой техники – это Украина и Россия, это факт. Но очень важно понять, какие технологие имеют потенциал и будут использованы в будущем в Украине и в России.

— В Украине, думаю, уже процентов 80 – минимальная обработка почвы.

— Я тоже так думаю. Думаю, в ближайшем будущем так и останется, в Украине очень мало климатических зон, где пригодны технологии прямого посева. В России очень велики зоны для No-till и очень велики – для минималки. Иногда они перемешиваются, нет четкого разделения этих зон…

— Все же я о ваших прошлых неудачах в России. Россия – страна, где крайне сложно вести бизнес.

— А Украина что, лучше?

— Я думаю, лучше. У нас экономика слабая, но более рыночная. А в России фактор госрегулирования все еще очень существенен.

— Так и есть, согласен. Но это не влияет на мою стратегию. Мы сейчас наоборот интенсивно расширяем нашу базу в России, планируем организовать собственное производство, развить собственный сервис. В Украине у нас две возможности. «Агро-Союз» специализируется на анкерных сеялках и у нас также есть предприятия, которые занимаются немецкой техникой.

— Несколько лет назад вы выступали на международных форумах с докладом «Модель успешного сельхозпредприятия». Но вот грянул кризис… Модель успеха, наверное, стала другой. Что поменяли бы вы в своем докладе сегодня?

— Ничего. Климат не изменился, производство не изменилось, агрокультуры не изменились.

ГЛАВНОЕ И ВТОРОСТЕПЕННОЕ

— Каковы ваши правила жизни? Что вы делаете всегда и обязательно, чего не делаете ни при каких обстоятельствах?

— Зачем вам это?

— Вы являетесь как бы… позвоночником компании… От того, как поступаете и ведете себя вы, зависит, как живет ваша фирма.

— Я стараюсь концентрироваться только на тех вещах, в которых я разбираюсь, в которых компетентен. И второе – я инвестирую деньги туда же, где их заработал. Это абсолютный принцип. И еще – увлечение своим делом. Я этим живу, это и есть моя жизнь. Мое фермерское хозяйство, моя фирма – вот главное, а зарабатываю я деньги или не зарабатываю – это второстепенно.

ГЕНИАЛЬНАЯ СЕЯЛКА

— Как вы сами формулируете – чем ваши машины отличаются от других предложений рынка?

— Ну, например, Pronto 12DC – это первая современная универсальная сеялка для минимальной почвообработки, имеющая в длину 12 метров. Это самая копируемая моя машина во всей Европе… Обратите внимание на аналогичные сеялки конкурентов – там везде появилась наша система. Первыми в ней идут диски для выравнивания почвы, затем прикатывающие колеса, а уже за ними идет посев. Это принцип компании Horsch. По сути, первой идет дисковая борона, за ней прикатывающие колеса, уплотняющие почву, и потом идут сошники. И вот по ширине будет на две трети прикатанная почва и на треть – неприкатанная. Комбинация выравнивание и прикатывание – и посев происходит на крае прикатанной почвы, а между радами почва мягкая, и это гениальный принцип сеялки Pronto. У меня точный посев, и, если много влаги, вода уходит там, где мягкая почва. А если почва наоборот сухая, то в уплотненной почве влага задерживается дольше. Принцип таков, что и дурак не сделает ошибки. Любой фермер, не имеющий большого опыта, лишен возможности сильно наломать дров. Мы раньше предлагали эти сеялки 8 метров, но они были малы для предприятий Восточной Европы. А вот 12-метровая с большим семенным бункером – это сеялка, которая будет иметь спрос на больших предприятиях.

— Она пневматическая?

— Пневматическая. Механика – это каменный век.

— А для каких культур предназначена Pronto?

— Для всех зерновых культур, для рапса, очень хорошо подходит для сои.

— А кукурузу она сеет?

— Теоретически это возможно, но распределение семян не настолько точное, какое требуется для посева кукурузы. Для кукурузы лучше использовать специальную технику.

— А кого вы считаете основными конкурентами?

— Есть те, которых мы очень уважаем – Vaderstadt, Amazonen, Lemken.

— Каковы ваши личные ощущения, когда начнется послекризисный подъем продаж сельхозтехники?

— Я отказываюсь делать какие-либо прогнозы, но настроен позитивно. Кризис – это позитивно. Это приводит в порядок мысли. Это заставляет людей снова заняться делом.

— Есть ли у вас любимое изречение?

— Да. Проще, быстрее, надежнее.

ИЗОБРЕТАТЕЛЬ В СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ

Случайностей в истории не бывает. Но Михаэль настаивает, что его сегодняшний статус производителя сельхозтехники – случайность. Еще юношей он отправился в США, фермерствовать, но, попрактиковавшись год, вернулся в родное предприятие. Дядя предложил ему, как самому свободному в то время, повозиться с усовершенствованием сеялки для посева кукурузы под пленкой. Михаэль взялся – у него, что называется, пошло.

Отец Михаэля, Вальтер Хорш, и Хельмут Хорш тогда были учредителями Хорш ОАХГ, сельхозпредприятия, под крышей которого Михаэль построил свои первые машины. И с тех пор жизнь Михаэля изменилась. После сеялки появилась машина для прямого посева. Бизнес шел неплохо, потому что все машины продавали родственникам и знакомым. Процесс воссоединения Германии изменил ситуацию в один момент: появилось много больших ферм, которые нуждались в новой технике. В связи с этим разрабатывались новые продукты, особенно для больших предприятий с площадью более 1000 гектар. Horsch Maschinen GmbH учредили в 1984 году, четверть века назад. Первый трехколесный трактор Terra Track был замечателен тем, что от идеи до прототипа и первой партии из 10 машин прошло 12 месяцев. Но вот другой тракторный проект, революционный трактор со складывающейся рамой «Кировец», который Horsch пыталась создать на заводе в Петербурге, потерпел неудачу. Путь компании не был гладким.

ПЕРЕСТАЛИ ПАХАТЬ, ПОТОМУ ЧТО БЫЛО ТРУДНО ПАХАТЬ

Во-первых, почвы земель, которые обрабатывала семья Хорш, были тяжелыми, вспахать их было страшно тяжело, да еще и трактора 30 лет назад производились максимум 50-сильные.

— Земледелие без применения плуга стало нашей страстью, нашей любовью, – говорит Михаэль.

Секрет успеха компании прост: машины придумывались и строились не на продажу. Они строились для себя, проверялись на собственных полях. Здесь члены семьи, фермеры, и конструкторы выступали одной командой, а нередко и в одном лице. Фермеры стали производителями сельхозмашин! Это уникальный, неповторимый, но – какой эффективный путь! Кто лучше фермера знает, какими качествами должна обладать сеялка или культиватор?

Начав производство техники для прямого посева, Horsch столкнулась с проблемой ментальности: крайне сложно было убедить фермеров в преимуществах новой технологии. За границей это было проще, во Франции. Там Михаэль познакомился с Корнелией, дочерью одного из клиентов фирмы. В 1988 году был зарегистрирован брак Михаэля и Корнелии, и Корнелия занялась структурированием компании, постройкой служб продаж и маркетинга – и возглавила эти службы. Себя она называет второй женой Михаэля, поскольку первый раз тот женился на своей фирме.

СЛИШКОМ БОЛЬШОЙ РОСТ?  АНОМАЛИЯ

— В среднем ежегодный рост компании в период 2000-2009 гг. составляет 34%, – говорит Филипп Хорш, руководитель конструкторского отдела, главный партнер Михаэля в творческих начинаниях.

Компания, естественно, переживает значительный спад в текущем году, однако это не так тяжело, как другим, поскольку все заработанные в 2008 году средства размещены внутри фирмы. 2008 год с ростом в 74% на фирме Horsch как статистический не рассматривают, считают его экстремальным и для объективности картины сравнивают текущий 2009-й с 2007-м. Это, кстати, факт интересный, ведь многие компании в Украине 2008 год радостно приняли как бесспорный факт личного успеха и начали строить планы по нему. А правильные компании столь чрезмерные продажи расценили как нечто, предвещающее беду. Если год назад компания прогнозировала оборот в 220 млн евро, то сейчас этот прогноз снижен чуть ли не вдвое, до 120 млн евро. Кстати, по словам Филиппа Хорша, выставка в Москве дала понять, что планы на 2009 год нереалистичны… Время спада компания эффективно использует для реструктуризации и инвестирования в Восточной Европе, совершенствования менеджмента.

48% в структуре производства Horsch занимают сеялки, 34% – почвообрабатывающие машины и 16% – запчасти. Сейчас в компании 368 сотрудников и 30 временных работников.

Широко известны и зарубежные дивизионы Horsch – Horsch Anderson в Америке, предприятия в России, Украине.

— Мы уже восемь лет работаем над машиной для рядковой обработки почвы, – делится будущими открытиями Филипп Хорш. – Она уже существует, но еще не продвинута на рынке. У нас есть собственное хозяйство в Аргентине, там мы имеем возможность испытывать технику на больших сельхозмассивах. Прямой посев чрезвычайно интересует нас, мы в течение трех лет выйдем на рынок с сеялкой не с анкерными, а с дисковыми сошниками. Прототипы уже работают в ЮАР, Америке, России. Все потому, что мы понимаем: универсальных решений не существует, для одних регионов хороши анкерные сеялки, для других – дисковые. Еще мы собираемся вернуться к теме бункеров-перегрузчиков емкостью в 30 кубометров. Итак, почвообработка, посев. Что еще нужно фермеру, кроме трактора и комбайна? Защита! Мы уже работаем в направлении создания самоходных опрыскивателей. Да, основу наших идей составляет прямой посев, под которым мы понимаем посев в необработанную почву. Почему же тогда мы производим и сеялку с традиционной бороной? Потому что считаем себя специалистами в прицепной технике, и, если есть спрос, почему бы его не удовлетворить?

Мы работаем в компании столько, сколько нужно. Максимальное количество из 24 часов суток, семь дней в неделю, 365 дней в год. Нередко в коридорах офиса, ожидая окончания совещания, бродят наши дети, иногда в кабинетах меняют пеленки.

Когда мы думаем о нашей компании, – мечтательно, будто лизнув мороженое, продолжает Филипп, – когда мы думаем об этом на работе… Или после работы… Или когда в воскресенье стоим в церкви…

В общем, они всегда думают о работе, потому что ею живут.

ХОРСТ КЕЛЛЕР БЕЗ ГАЛСТУКА

Единственный не Хорш среди высших руководителей Horsch – это Хорст Келлер, он управляет финансами.

— Я перешел в компанию из крупного концерна. Подбирал предложения… Спросил у знакомых – кто такие эти Horsch, которые ищут сотрудника? Мне ответили: о, это такая секта в имении Зигенхопф… Я пришел на собеседование к Хоршу, приготовился говорить о своих возможностях, но говорить мне не дали. Михаэль увлеченно начал рассказывать о своей компании и своих планах, и слово вставить было невозможно. Потом меня приняли, это было 15 лет назад. И я опасался, что мой предшественник, Вальтер Хорш, который решил отойти от дел, будет моим самым суровым критиком. Но тот повел себя совсем не как старый упрямец: поддерживал меня во всем. А вот с Михаэлем мне было куда сложнее. Он делился со мной новой идеей, и я, как привык, собирался ее просчитать и заложить в бюджеты, но оказывалось, что он уже все построил! Еще одно. Галстук. Я всегда носил его, когда работал в концерне, а на Horsch это не очень-то было принято. Когда здесь я надеваю галстук, все знают: у господина Келлера очень важные гости.

— Если вы звоните на Horsch, и у вас возникают помехи в телефоне, скрежет и визг, это значит, они опять у себя во дворе ладят какую-нибудь новую машину, – подключился к разговору председатель Немецкого Аграрного Союза Карл Альбрехт Бартмер.

Я встретился с Михаэлем на следующий день во время второго дня юбилея, уже для сотрудников компании. Глава компании опять был в привычном пиджаке, серо-серебристый, праздничный, ждал следующего юбилея.

СПРАВКА

Horsch Maschinen GmbH вошла в число наиболее быстроразвивающихся фирм в сельскохозяйственном машиностроении (в группе фирм с оборотом более 50 миллионов Евро) с приростом продаж от 28 миллионов евро в 2000 году до 181 миллинов евро (74% прироста по сравнению с 2007 годом) в 2009 году. 

В 1998-м был построен FITZentrum, чтобы целенаправленно передавать опыт и ноу-хау. Начиная с 2000 года темпы роста увеличиваются, а также возрастают доходы. Построен монтажный цех в имении Зитценхоф (2002), еще одно офисное здание (2004), а также завод в Ронненбурге (2006).