Наверное, вы заметили, что, в сущности, представляя вам, читатель, лица и фигуры нашего агрокомплекса, мы пишем одну историю: как выживать в условиях, в которых и бурьяны бы не росли, о чем думать и на что надеяться. Вы уже читали рецепты и планы фермеров-индивидуалов, знакомились с методикой борьбы с кризисными явлениями и фактором государственного равнодушия крупных холдингов.

Вот и этот наш очерк – очерк о хозяйстве, которое находит свой путь и свои способы преодоления кредитного дефицита, неустойчивого спроса, неправильных цен на сельхозпродукцию, – о хозяйстве и о человеке, который эти способы во многом реализует.

Василий Герасимович Ткачук, исполнительный директор одного из ведущих агропромышленных предприятий Полтавской области «Докучаевские черноземы», как и положено аграрию, хмур и насторожен в начале беседы: что еще придумает этот журнал «Зерно»? Но уже через несколько минут знакомства обнаруживается, что он замечательно умеет улыбаться, лучится всем лицом.

Компания молодая. Но мускулистая

Фото 1. Василий Ткачук:  Недумающий агроном  сегодня – балласт

— В «Докучаевских черноземах» семь хозяйств  – полных участников, и еще два хозяйства самостоятельных, на условиях сотрудничества. В обработке у нас 28 тысяч гектаров. У нас также есть хлебозавод, мы полностью кормим район. В наш состав входит дорожно-строительная бригада, инкубаторно-птицеводческая станция, хозяйство не маленькое и разношерстное.

— То есть, у вас нет какой-либо узкой специализации?

— Наша компания еще молода, она начала функционировать в 2006 году, и сейчас мы еще находимся в состоянии интенсивного развития и расширения, нарабатываем культуру земледелия, подбираем земледельческие системы, закупаем технику, потому что та, что была в хозяйствах, сами понимаете, чего стоит… В этом году запустили элеватор, пока на 60 тысяч рабочей мощности, а вообще – стотысячник.

— Для собственных нужд или как бизнес?

— Прежде всего для собственных нужд, но сможем и предоставлять услуги, заключаем договора.

— Интересно, как это бывает… Не мне рассказывать и не вам слушать истории о том, как традиционно элеваторы выкручивают руки земледельцам. Так вот вы, земледелец, – если запустите свой элеватор, тоже будете выкручивать руки вашим клиентам?

Думал, Ткачук рассердится, утвердившись в своих худших опасениях насчет коварства журналистов, но он засмеялся.

— Да нет, у нас, конечно, ничего подобного нет и не будет. Жизнь-то рассудит, кто прав, кто нет, но на этом первом шаге мы должны заработать себе хорошую репутацию у аграрников. Какой смысл рубить сук, на котором сидишь?

— Но это вы понимаете, руководители, а будут ли это выполнять работники элеватора?

— Так ведь работников мы и подбирали. Во многом успех зависит от того, как настроишь систему, какие требования предъявишь сотрудникам. Мы им и сказали: ваша работа – это ваша честь. В прошлом году мы возили зерно на восемь элеваторов, а в этом году – уже на свой. Значительная экономия! В радиусе сто и больше километров раньше бегали машины, делая по ходке в день. А сегодня все свозим сюда – и комментарии уже не нужны.

Фото 2. Василий Ткачук: Недумающий агроном  сегодня – балласт

От разрозненных севооборотов — к массивам

— Раз уж мы заговорили о культуре земледелия и системах земледелия, – поясните, что вы имеете в виду?

— Ну смотрите. У нас сейчас много хозяйств, которые пришли со своим багажом и своим опытом. У каждого был какой-то свой севооборот, набор культур, каждый что-то по-своему выращивал, и в итоге все были с убытками. Теперь, имея тяжелую технику, нам нужно выстраивать условия для ее экономичного и эффективного использования. Ведь протяженность полей – 70 километров. И вот уже второй год мы внедряем – и в следующем году закончим – перевод растениеводства на массивы. Где разворачиваем массив пшеницы, где ячменя, где рапса. Это значительно упрощает процесс. Сейчас, например, мы сеем почти 5000 га озимых, и этот массив развернут в двух хозяйствах. По массиву созданы два звена, и никаких проблем практически у нас нет. Собрали нужных людей, поставили специалистов, внедрили контроль – и можем гарантировать качество. Если еще Бог даст дождя, то урожай будет отменный. Мы находимся в зоне рискованного земледелия, у нас 445 мм влаги в год. Слава Богу, пошел дождь перед посевом, а то и не сеяли бы вовсе.

— Такая сушь на Полтавщине всегда?

— Да год на год не приходится, однако – в Полтаве может идти дождь, а на Карловщине нет. При этом наши черноземы не имеют равных, говорят, эталон чернозема в Лондоне именно из Карловского района взят.

— В Лондоне я как раз не бывал, зато бывал в разных других местах и почвы рассматривал, и можете не сомневаться: у вас земля – лучшая в мире.

— Да мы и не сомневаемся. Эх, если б у нас было хотя бы миллиметров 700 дождя.

— Если было бы 700, вы бы собирали два урожая в год, как в Бразилии.

— Да нет… Одним нас Бог наделил, землей, а вот дождями, решил, избалует. Мы выращиваем 7500 га кукурузы, 3500 га подсолнечника, более 4000 га ярового ячменя. Озимый ячмень себя показал неплохо, поэтому, вероятно, в следующем году с ярового на озимый перейдем. Не слишком у нас получается яровой рапс, поэтому выращиваем озимый. Попробовали посеять в этом году и 400 га горчицы. Считаем, неплохой результат получили по озимой пшенице: в прошлом году было 67 центнеров, а в этом 47, но ведь дождей практически не было, поэтому наш результат – в числе лучших по Украине. Земля потрескалась, как географическая карта. Становишься на нее – а она шевелится под тобой… Довольны мы и ячменем. Поля чистые, много работаем с гербицидами.

Фото 3. Василий Ткачук:  Недумающий агроном  сегодня – балласт

И ТОЖЕ ДЕРЖАТ КУРС НА «НУЛЬ»

— А обработка почвы у вас какая?

— Поверхностная, минимальная, но в следующем сезоне будем пробовать 1000 га кукурузы по нулевой технологии. Уже в этом году мы 300 га по нулевой технологии кукурузы посеяли, и она неплохо себя чувствует. Нужно, нужно к этому идти, потому что только так конкурентоспособность сможем повысить. По нулевой технологии значительно снижаются затраты. По дизельному топливу по нулевой технологии можно выйти на 27-30 л затрат, а у нас пока в пределах 60 л, хотя в этом году уже снизили за счет оптимизации посевов культур и запуска элеватора. Бывают и ошибки.

— Как же без них. Не ошибается только тот, кто ничего не делает.

— Да, но наши ошибки уж очень дорого стоят. Знаете, сапер ошибается раз в жизни, а агропромышленник – раз в год. Если что-то пошло не так, уже только в следующем году поправишь. Но мы для внедрения нулевой технологии привлечем специалистов, как мы поступаем при покупке новой техники: приезжают люди, которые знают эту технику намного лучше нас, и запускают ее.

— Сложность no-till заключается в том, что эта технология значительно приближена к тому, как растения произрастают в живой природе, поэтому при такой технологии требуется не так много действий, но очень много знаний…

— Согласен с вами. Знаний и крепких нервов. Когда видишь, что поле стоит нетронутое…

Замкнуть цикл

Фото 4. Василий Ткачук: Недумающий агроном  сегодня – балласт

— Нервы аграрию нужны всегда. При любой технологии найдется что-то, что способно нервы потрепать. То человеческий фактор, то правительство, то погода…

— Да не трогайте правительство, мы на него не рассчитываем.

— Кстати – на что вы рассчитываете?

— Мы рассчитываем на себя, на правильную расстановку сил. Вот смотрите: мы построили элеватор. Ушли от затрат, которые в прошлом году раздали элеваторам – около 15 миллионов. Мы планируем развернуть переработку посолнечника, которого производим тысяч 15 тонн. Будем составлять проект, я уже смотрел оборудование – московские прессы, их также делают в Харькове. В общем, наша компания идет к созданию замкнутого цикла, на полную переработку выращенного. Вот хлебозавод собственным зерном загружаем. Мы также построили мельницу и будем запускать производство муки. Сейчас строим свиноводческий комплекс и, думаю, в области ничего подобного нет. Поставили датское и немецкое оборудование, завозим свиней большой белой породы, ландрасов. В итоге мы получим возможность выращивать более 8000 тысяч голов. Для этого комплекса построили комбикормовый завод. В комплексе будут идеальные условия для производства, и лет 20-25 эта технология не устареет. Пока мы выращиваем в прежних условиях, но до 20 октября у наших свинок будет новоселье. Технология по первичному вложению кажется очень дорогой, но она очень быстро окупается. Планируем также построить и собственную бойню, чтобы не торговать живым весом.

Вообще успех вряд ли был бы возможен, если бы не сильная команда руководителей. Таких, как Андрей Алексеевич Сокил, умеющих быть реалистом и оптимистом одновременно, не препятствующих переменам, а ускоряющих перемены. Методология проста: поехали в передовые хозяйства Европы, Америки, посмотрели – и внедрили у себя.

Комплекс запустим до холодов, хотя кое-что придется дотягивать на ходу: тут свинки пороситься будут, а тут еще молотками будем стучать.

Внедрение новых технологий позволит людям получать больше удовольствия от работы, ведь в новом комплексе свиновод – оператор, а не чернорабочий. И к тому же появляется возможность больше платить работникам. Раньше ведь на 400 голов у нас было 6-7 человек, и пахали они, не поднимая головы. А здесь на 5000 свиней – те же 6-7 человек, и даже запаха нет, такая вентиляция.

— То есть, и в животноводстве вы идете к переработке?

— Именно.

— А у вас всегда животноводство было?

— Раньше-то оно было, но так хозяйствовать можно было, лишь рассчитывая на государственный кошелек, в тех условиях, при тех технологиях. А когда государственная поддержка кончилась, прекратилось и животноводство. Теперь мы его заново поднимаем.

— Из ваших слов следует, что все крики о том, что у нас не занимаются животноводством, не слишком достоверны? Животноводство у нас прекратилось потому, что истощал государственный кошелек?

— Так, как оно жило тогда, сегодня оно развиваться не может.

— А какие были условия тогда?

— А никаких не было. Сегодня животноводство возрождается. Да, есть компании, специализирующиеся на растениеводстве, но, скажу вам, если человек собирается долго работать на земле, о будущем думает, то животноводство необходимо, без него просто невозможно. Это и одна из форм занятости людей, и, главное, это деньги, причем деньги круглый год. И когда случаются ценовые шатания с зерном, животноводство сильно поддерживает бизнес.

— Сделаете бойню, мясопереработку, потом вам понадобятся свои магазины…

— Обязательно.

Занятость людей — вопрос государственный

— Получается, ваш элеватор – только первый шаг к независимости? Я думаю, эта тенденция, движение агрокомпаний к замкнутому циклу, к самостоятельности, это – реакция на то, что у нас нет рынка цивилизованных или хотя бы человеческих услуг. Ведь и элеваторы могли бы добиться того, чтобы люди на них молились. А они добились того, что их проклинают. Перекупщики, переработчики могли бы добиться того, чтобы люди везли мясо только им, а они чего добились? Сколько нужно было стоять, чтобы сдать и как принимали, за какую цену… Понятно было, что люди пойдут своим путем.

— Еще и законодатели помогают: дебатируется закон о том, чтобы забивать скот только в специализированных местах, но – разве подготовлены такие места?! Да и вне проблемы животноводства мы немало усилий тратим на то, чтобы обеспечить занятость людей. У нас в компании работает около 800 человек. Выращиваем в одном хозяйстве нутрий, в другом – перепелов, постоянно ищем возможности создания новых рабочих мест. Ведь у нас 5000 пайщиков! И каждый из них требует: дайте же работу. Движение прогресса сильно сокращает занятость, и нужно искать выход. Это непростой вопрос, на него еще никто четко не ответил.

— Да потому что это вопрос – государственный, только государство с большими программами может на такие вопросы отвечать. Это не новая проблема в жизни общества. В начале ХХ века в сельском хозяйстве было занято 90% населения, чтобы прокормить себя и еще 10%. Появился трактор – и оказалось, что столько работников не нужно. Так их количество свелось в мире к 5%, а то и к 3% населения. А у нас ведь до недавнего времени при социализме работало в сельском хозяйстве 70%… Безнравственно перекладывать эту проблему на плечи бизнеса.

— Да, сейчас мы привезли четыре CASE, 450 и 550, и они заменили полсотни старых тракторов. 18 метров ширина захвата культиватора! Зашел в поле, за сутки сделал 250 га, и при этом сделал качественно. Мы создали и благотворительный фонд, официально зарегистрировали, помогаем школам, больницам и нуждающимся. Это немного снимает напряжение. Средняя зарплата у нас 1500 гривен, и, кроме того, в каждом хозяйстве создано звено по обработке приусадебных участков, мы всем обрабатываем, в уборке помогаем. Верно ли мы поступаем, время покажет.

Фото 4. Василий Ткачук: Недумающий агроном  сегодня – балласт

В поле веселей

— Я думаю, что никто из тех, кто честно работает на земле, забыт не будет. Могут быть забыты банкиры, политики… А вы как вообще очутились в селе? Или вы там всегда были?

— Я никогда не отдалялся от села, я выходец из села. В Карловский район попал в 1979 году, главным агрономом в хозяйство. Через год стал директором сахарного завода. Работал в администрации, заместителем председателя райисполкома… И вернулся обратно в хозяйство. В 1998 году было 6 миллионов долгов, но постепенно, постепенно выкарабкались – и вышли на прибыль.

— А почему вы держитесь земли? Вы с вашим опытом и возможностями, конечно, могли бы найти менее тяжелую и более денежную работу.

— Да я работал два года управляющим районного отделения Ощадбанка. Но там стало скучно, и я вернулся в хозяйство. Там много работы в полях. Кабинетным работником там не получится отсидеться: если ты не взглянул на поля хотя бы раз в два дня, то очень много потеряешь.

— Но вы были главным агрономом 30 лет назад! Как изменились задачи?

— Коренным образом все поменялось. Агрономия шагнула далеко. Раньше у нас была другая система: вот нужно посеять две сотки петрушки, и – попробуй не посеять! Сегодня агроному приходится очень много думать. Те две сотки петрушки, быть может, никому и не нужны были, а сегодня приходится внимательно взвешивать варианты, как добиться максимальной отдачи от земли. Недумающий агроном сегодня – это балласт, который завтра будет сброшен. Сильно повысился уровень руководства.

Вот вам и еще один рецепт борьбы с неурядицами и кредитным голодом: посев одной культуры массивами, широкое внедрение переработки, тяготение к замкнутому циклу, а главное – высокая способность к развитию и постоянный поиск новых, более эффективных, прогрессивных решений.

Василию Герасимовичу на днях исполняется 60 лет.

Присоединяясь к будущим поздравлениям коллег и партнеров, пожелаем ему крепкого здоровья и хорошего настроения в поле, которое, как известно, возникает как прямое следствие правильных решений агронома. И, если уж Бог явит свою волю, то и вследствие дождей.

Ну, как же без смешного журналистского вопроса…

— Еще один вопрос: вы где такие штаны купили? – я рассматривал джинсы Василия Герасимовича с металлическим лейблом Trussardi (каких только чудес на наших агропромышленниках не увидишь! – неужели Ткачук – любитель высокой моды?)

— Да это дочка… На меня что-то найти трудно, нестандартное оборудование… Затащила меня в Полтаве куда-то, купила…