Гюнтер Бегер, руководитель Департамента международных проектов Федерального министерства продовольствия, сельского хозяйства, защиты прав потребителей Германии, молод, энергичен, коммуникабелен. И даже говорит по-русски. Он прибыл на Черкаcчину на День поля, проводимый Немецким аграрным центром (DAZ). Семинар был многолюдный, сопровождался значительным интересом украинских специалистов к технике, сортам выращиваемых культур.  Однако нам удалось задать несколько вопросов от нашего журнала. (Опубликовано в № 07.2010 г.)

— В Германии, как и во всей Европе, в растениеводстве существует система дотаций на гектар для фермерства. Ходят слухи, что ожидается ее пересмотр. Если это так, то как тогда будет развиваться ваше фермерство, это ведь только мы привыкли выживать вопреки?..
— В Европейском союзе существует система выплаты прямых дотаций в растениеводстве – это действительно большое подспорье нашим аграриям. Да, сейчас у нас в самом деле ведутся переговоры о том, что, возможно, эта политика будет изменена. Но федеральное правительство Германии четко понимает и то, что совсем без государственной поддержки фермерство развиваться не будет. Поэтому, скорее всего, речь пойдет об изменении цифры дотаций, но не самой дотации.

— Мы не единожды наблюдали недовольство фермеров Евросоюза рыночными ценами на их продукцию. Например, телевидение показывало случаи, когда обесцененное молоко выливалось в Рейн… Как такие вопросы решаются в европейском сообществе, в вашем министерстве?
— Цена на любую продукцию зависит от рынка цен, от спроса на эту продукцию. И мы не имеем права ни регулировать, ни диктовать ценовую политику – такова политика Евросоюза. И в этом случае как раз и проявляется выгода немецкого фермера в том, что он получает стабильную сумму доплаты на гектар независимо от того, какой урожайности он достиг, и какова цена в этом сезоне на зерно. Но цена для него остается важным фактором, безусловно. И находились такие фермеры, которые действительно шли на крайние меры, пытаясь повлиять на федеральное правительство. Но на Евросоюз это не действует, более того, он настаивает на отказе от любых субвенций для объектов хозяйствования, особенно от дотаций на экспортные операции.

— Тогда из этого вытекает вопрос зависимости немецкой аграрной политики от общеевропейской. Существует ли она вообще – немецкая аграрная политика?
— Все, что касается рынка, цены – это европейская политика и никак не наша национальная. Это все – внутренняя политика Европейского союза, всего сообщества. То, что еще регулируется на национальном уровне, это социальная политика, cтрахование, страхование по безработице, программы поддержки экологического производства, производства биоэнергии. Также в компетенции национальной политики находится поддержка вот таких аграрных проектов, как этот, где мы с вами находимся.
Мы пытаемся как-то изменить в свою сторону некоторые из этих правил, разыскивая среди 27 участников наиболее близких нам партнеров по общим интересам, чтобы сообща эти интересы продвигать. Ведь любое решение в Европе – это согласованное решение всех 27 членов ЕС. Если мы вдруг примем не согласованные с ними действия, другие страны будут возмущены, что в Германии существует поддержка какого-то сектора, и его игроки имеют более комфортные условия для конкуренции. Этого в общем европейском доме не должно быть. Но, понимаете, одно дело, когда нас было всего шесть членов Евросоюза, и тогда голос Германии был 1/6 частью мнений сообщества, потом 1/12, а теперь 1/27 – несколько другой вес, верно? Поэтому с возрастанием количества членов ЕС у нас, естественно, возникали опасения по поводу размывания веса каждого участника, но время и жизнь сняли эти тревоги. Я хочу заметить, что существует очень много позитивных сторон такой взаимозависимости. Шестьдесят лет мы живем в мире и согласии, евро как денежная единица обеспечивает более-менее стабильную финансовую погоду, в том числе, и во время кризиса, и 80% нашего экспорта приходится на страны ЕС, что очень важно для Германии, и мы хотим этот показатель сохранить. И при таких условиях нам не столь важно, что мы живем не по национальным, а общим правилам.

— В Германии очень развито направление биоэнергетики. В последнее время, по имеющейся у нас информации, количество этих предприятий несколько уменьшилось. Что это означает – неприбыльность, невостребованность этого бизнеса, уменьшение поддержки федерального правительства или что-то другое?
— Возобновляемая энергия или биоэнергия в Германии, как и во всем Евросоюзе, стоит на очень важном месте, и это закреплено законодательно. Существует целая программа государственной поддержки и мотивации предприятий, работающих в этой отрасли. Но эта поддержка не рассчитана на бесконечность, максимальную помощь предприятия получают на начальной (стартовой) точке отсчета, с налаживанием производства дотации пропорционально времени уменьшаются, чем дальше, тем эта поддержка меньше. Смысла постоянно дотировать нет. Дальнейшие успехи таких компаний уже зависят от их внутреннего менеджмента. И, естественно, среди них оказываются такие, которые перестают находить в этой деятельности необходимую себе прибыль – это наблюдается в любом виде бизнеса. И поэтому кто-то из них меняет направление своего бизнеса, это жизнь. Но по имеющимся у меня данным, производство биогаза как в Германии, так и Европе постоянно возрастает. Скажем, в 2008 году в Германии работало около 4 тысяч биогазовых установок, за 2009 год их количество значительно увеличилось. Еще два года назад у нас работало около 20 биометановых завода, сейчас их количество вот-вот дорастет до полусотни. Также наблюдается постоянный рост средней мощности таких установок. До 2020 года Германия планирует довести долю биоэнергии в структуре производства электроэнергии до 4,7%, пока она на уровне 1,5%. Для выполнения поставленных задач, кроме собственной выращенной биомассы, биоотходов и древесины, стране потребуется еще и значительный импорт биоэнергоносителей. Исходя из этого, о невостребованности данного направления деятельности в Германии говорить не приходится.

— Каковы аграрные планы Федерального министерства Германии относительно Украины? Какая стратегия сотрудничества будет развиваться?
— Украина в аграрных вопросах – наш стратегический партнер. Естественно, наша ключевая позиция состоит в том, чтобы поддержать немецкие фирмы на вашем рынке. Это несложно делать, ибо на ваш рынок пришли действительно лучшие фирмы не только Германии, но и мировые лидеры. Я всегда привожу пример о своем компьютере, возможности которого я лично использую всего на 10%. Очевидно, очень многие так же себя чувствуют, когда видят сложную технику и тоже не в полной мере используют ее технические возможности. И одна из задач нашего центра в Черкасской области – повышение квалификации ваших специалистов. Это один из 15 международных проектов министерства, которые мы реализуем в мире. И я могу с уверенностью сказать: он – один из наиболее успешных. Это – первая модель. Такие же модели мы хотим ввести в Америке, Эфиопии, Китае. Соучредители центра – лучшие немецкие компании, у него прямая связь с немецкой аграрной наукой и образованием, он активно развивает сеть партнерства по Украине.
Разговор вел Игорь Самойленко