_039_0001Тетиевский район – это юго-запад Киевской области в 150 км от столицы, соседствует с Винницкой и Черкасской областями, ближай­шие соседи в родной области – Ставище и Володарка. Своим названием, как говорит пре­дание, городок и район обязаны половецкому хану Тетию. Удивительно, но от названий здеш­них сел совсем не веет советской эпохой – нет ни Ленинских, ни Жовтневых или Чапаевок, а есть лишь древние украинские слова, много о себе говорящие – Погребы, Хмеливка, Клюки, Скибинцы, Одайполь, Пятигоры, Звенящее, Степное, Высокое… Местность красивая, хол­мистая, даже в самом Тетиеве. Офис компании «ТАК-Агро» расположен практически в наи­высшей точке города, на территории бывшего военного завода. Со смотрового балкончика компании открывается прекрасный вид на городок; правда, новый храм с голубыми купо­лами, который встречает вас на повороте к «Так-Агро», отсюда не виден, он с другой сто­роны. Имя человека, с которым у нас пойдет разговор, тоже прекрасно вписывается в сла­вянскую линейку здешних названий – Руслан Тарасович Голуб. (Опубликовано в № 05.2010 г.)

Работа на склонах

– У нас группа компаний под одним брен­дом «ТАК» – ОАО «Тетиев ХПП», ЗАО «Тетиевская агропромышленная компания», ООО «ТАК-Агро», ПП «Агроэкопродукт», -начал свой рассказ президент корпорации. История группы берет свое начало в 1998 году. Изначально деятельность «Тетиевской агропромышленной компании» была орга­низована по распространенному в то время принципу «купи-продай»: аграриям предла­гали ГСМ, те рассчитывались зерном, мукой, другими продовольственными ресурсами, которые компанией реализовывались за день­ги. Возможности компании со временем воз­растали, и вырисовывалась перспектива рас­ширения. В 2003 году решили работать на земле самостоятельно, без посредников и бартерных схем, для чего создали ООО «ТАК-Агро». Взяли с весны в аренду землю (1600 га) одного из самых «лежащих» в районе хозяйств, на следующий год – земли еще одного, в котором лет восемь часть (!) полей вообще не обрабатывалась… Так постепен­но в Тетиевском районе у нас набралось чуть более 3 тыс. га. Также имеем 2,6 тыс. га земли в соседней Винницкой области, там работа­ет наша компания – ПП «Агроэкопродукт». Профиль – растениеводство, семеноводство. Животноводство не носит бизнесового харак­тера, поголовье есть, но исключительно для своих нужд, как подсобное хозяйство. Выращиваем кукурузу, пшеницу, ячмень пивоваренный, сою, подсолнечник, рапс. Средняя урожайность по прошлому году – 60 ц на круг. Урожайность пшеницы, как пра­вило, у нас не бывает ниже 80-90 ц, если меньше – для нас это неурожай, считай, катастро­фа… Сорта пшеницы. Такой сорт как Самурай, для примера, дал 96 ц с каждого из 200 товар­ных га посевов! Но, поскольку он не внесен в Госреестр сортов Украины, мы вынужде­ны были продать зерно как фуражное. Для рапса в прошлом году была стрессовая ситу­ация, но мы собрали по 30 ц. Кукуруза дала нам по 100 ц, ячмень – 60-70 ц. Кроме того, занимаемся семеноводством, имеем статус элитхозяйства. Развивать направление нача­ли с того момента, когда поняли, что зерно­вые можно выращивать хорошего качества и успешно продавать. В целом реализуем в год 2 тыс. т таких семян, показатель может не такой уж высокий, но, как писал непопу­лярный ныне классик, лучше меньше, да лучше.

Техника практически вся (не менее 95% нашего парка) от «АМАКО», мы приобре­ли у них лучшие образцы: если сеялка, то Great Plains, если кукурузная – то Мassey Ferguson 555 и т.д. Сколько это – весь парк? Ну, наверное, не менее 40 единиц техники. Семена, средства защиты – на 95 % от МПП «Эридон».

Технология обработки земли – класси­ческая, со вспашкой. Плуги Vogel Not пато-новской сборки, здесь сыграл параметр «цена -качество». Вы же знаете,что можно и Lemken сделать неведомо как, а можно и нашим – качественно. Зависит от персона­ла. Почва у нас тяжелая, все поля рельеф­ные, пересеченно-холмистые. Наш район -второй в Киевской области (после Богуславского) по смывности почв, ее эро­зии. Ровного в 200 га поля у нас не найдете. В селе Кошев они вообще под углом, раз­ных размеров – по 8, 11, 29, 25, 72 га, раз­ной геометрической конфигурации – пред­ставляете? Когда тяжелая сеялка шла по склону, ее просто сносило, она съезжала в сторону… Мы вынуждены были заменить ее на более легкую. Сталкивались и с дру­гой проблемой. За один год всю свою техни­ку или хотя бы одни трактора сменить на более мощные невозможно, финансы не потя­нут. К примеру, взяли 8-корпусной плуг, а наш трактор под уклон его не тянет. Кроме того, случалось выскакивание лемешей, вспашка выходила некачественная. Мы много экспериментировали и от многой техники отказывались. Среди опрыскивателей Nitro/ Miller с его высоким клиренсом вне конку­ренции, он дает возможность делать как деси­кацию, например рапса, так и внекорневые подкормки той же кукурузы, и не в фазе 3-5, а 7-10 листьев. Не нужно никакой авиации.

_039_0002

Вид на город с центрального офиса «ТАК-Агро»

Нулевую обработку вы не воспринима­ете концептуально?

– Нет, почему же. Я понимаю перспек­тивность этих методов, приглядываюсь к ним. На примере экспериментов современной тех­ники на наших полях видел, что не все так просто. А в бизнесе расчет должен быть вер­ным. Нужны существенные дополнитель­ные затраты, к чему наша компания еще не готова. Это же специальный набор техники, защита растений там совершенно другая. Мы делали ориентировочный анализ, сравнивая все необходимые затраты при переходе на этот вид земледелия с ожидаемой прибы­лью, и выходило, что теоретически большая урожайность не окупала эти затраты, выи­грыша не видели. Все это относительно. Я понимаю, что в долгосрочной перспективе были бы другие показатели, да и плодоро­дие почвы могло бы улучшиться.

Кроме того, есть социальный момент -рабочие места например… В 2003-м, когда мы взяли хозяйство и проанализировали его как бизнес, нужно было за один сезон уво­лить половину из 200 работающих. Это было нереально. Вернее, реально, но, наверное, неправильно. Полных разгильдяев, человек 50, мы, конечно, уволили. Но остальным дали работу, усилили контроль и ответственность.

О вас говорили, как о большом друге пивоваров…

– У нас сложились хорошие деловые отно­шения с серьезными потребителями нашей продукции. Так на протяжении трех лет мы были самыми большими поставщиками для пивзавода «Оболонь» пивоваренного ячме­ня (более 20 тыс. т в сезон), достаточно непло­хо знаем этот рынок. В то же время мы рабо­таем и с другими пивоварами Украины:

Бердичевским заводом, Славутской соло­довней. Сейчас отрасль немного подсела, показатели сотрудничества упали. В про­шлом году начали работать с первым миро­вым солодовщиком – французской компа­нией «Суфле».

Об отечественной селекции и менеджменте

_040_0001Как семеноводческое хозяйство, насколько я понял, вы ориентируетесь исключительно на зарубежные сорта от «Эридон». Отечественную селекцию считае­те неконкурентной?

– К большому сожалению, уровень нашей науки, в том числе и селекции, можно опре­делить, как загнанный. Безусловно, перспек­тива у некоторых наших сортов пшеницы и ячменя есть, но эту работу нужно серьезно финансировать. Когда я приехал в «Монсанто», которая имеет 70%-ю долю аме­риканского рынка, то увидел множество кор­пусов, соразмеримых с нашим сельхоз-университетом, где трудится целая армия ученых. Это колоссальный бизнес. Он наце­лен на результат и дает его. Возьмем пиво­варенный ячмень. Единственная компания, которая продолжает использовать украин­скую селекцию, это завод «Оболонь», его хозяйственные структуры. Но пока ни один отечественный сорт пивоваров не удовлет­воряет: если для фуражного ячменя необхо­димо 5-10 показателей, то для производства солода их около 80, наши сорта, увы, не тянут…

Мы пробовали и отечественную селек­цию тоже – одесские, мироновские сорта. Может, наша пшеница теоретически и даст 80 ц, но риски большие – не сработает то, не сработает это. И в результате – 40 ц. Нас это не устраивает. Мы берем сорт и 2-3 года ста­бильно его используем, при нашей техноло­гии он не должен давать меньше 80 ц. При этом не гонимся за рекордной урожайно­стью, нас интересует экономический пока­затель, ищем точку, где наши интересы будут оптимальными – оптимальные затраты, опти­мальная прибыль. Поэтому с отечественны­ми сортами стараемся не рисковать.

И другое. Что важно для семеноводче­ского хозяйства? Чистота сорта, хорошая всхожесть, стабильность результата. Проблема чистоты в поле видна сразу: стоит импортная пшеница – колос в колос, одесская – уро­жай может дать такой же, но неоднородная, пестрота в посевах. На второй-третий год работать с этими сортами еще рискованнее..

У вас еще один плюс – собственное элеваторное хозяйство…

– С него, в принципе, мы и начинали здесь бизнес. Тетиевское ХПП еще до нашего при­хода было одним из лучшим в области. Его тогдашним руководителем был Александр Варин, нынешний председатель районного совета, который немало сделал для предпри­ятия, его деловых связей. Вначале мы имели небольшую долю акций ХПП, потом посте­пенно ее увеличивали. Сегодня у нас есть возможность принимать на хранение и дора­ботку 50 тыс. т зерна. Элеваторное хозяй­ство на хорошем счету в области, по разным показателям занимает второе-третье место, а по приему зерна – и первое, принимали реально около 70 тыс. т. Коллектив подо­бран, профессионален.

Как выпускник Черкасской академии менеджмента, как Вы относитесь к примене­нию современных систем менеджмента в сельском хозяйстве?

_041_0001– Стиль управления в сельском хозяй­стве сегодня остается старорежимным, что бы там не говорили. Это одна из главных проблем отрасли. Почему-то считают, что современные системы менеджмента для агра­риев не ко времени, главное – техника, семе­на, средства защиты, удобрения. Но, изви­ните, главное в сельском хозяйстве – люди! Были и будут! Они управляют этой техни­кой, сеют эти семена, собирают урожай. И от того, как они это будут делать, даже самой современной техникой, зависит все! Вопросы мотивации, созидательной атмосферы в тру­довых коллективах, присутствие в ней духа стремления сделать больше и лучше, и не только из-за страха наказания – это перво­степенные вопросы. Первое, за что мы взя­лись, собрав команду, это создание новой системы управления. Мотивировали людей, прежде всего, высокой заработной платой. В проекте – построение жилья для специа­листов, которые проработали в компании более 5 лет. Уже сегодня я могу сказать, что у нас сформировался коллектив людей, кото­рые понимают что-то о ценностях компании, ее целях и задачах. Получив высокие резуль­таты, они поверили, что можно быть лиде­рами, что можно достигать большего – и это формирует совсем другие рабочие отноше­ния. Разработана большая система мотива­ций. Кроме того, если раньше на свои кор­поративные мероприятия мы приглашали артистов, то теперь попробовали делать празд­ники своими силами, открыли много талан­тов и увидели своих людей с другой сторо­ны. Это очень сплачивает коллектив.

Вообще, у меня мечта – построить систе­му точного земледелия. Мы уже начали рабо­ту над внедрением систем, позволяющих вести учет и экономить материальные и вре­менные ресурсы. Работа всей техники отсле­живается в режиме реального времени – где она находится, как передвигается, где дела­ет остановки, какой расход топлива – все это можно видеть на мониторе в офисе благода­ря установленым на технике датчикам. Следующий шаг – иметь точную информа­цию о свойствах почвы, наличии питатель­ных элементов и необходимости внесения удобрений, количестве сорняков и т.п. Есть масса измерительных приборов и систем, которые мы изучаем и собираемся исполь­зовать. Точное земледелие – это четкое виде­ние каждого из этапов производства с после­дующим принятием правильного решения. К этому мы и идем.

О дилетантстве в аграрном бизнесе

_042_0001Риск какой самой большой ошибки, по-вашему, существует для тех, кто пришел работать на земле?

– Все ошибки значимы: отсутствие стра­тегии, неправильный выбор культуры, несо­блюдение технологий, слабая команда и пло­хое управление коллективом, неумение про­давать – их много. Однако самая большая ошибка, на мой взгляд, прийти в агробизнес дилетантом: подсчитать все на бумаге и, не выезжая в поле, требовать результата. Многие из тех, кто случайно пришел работать на земле, прогорели именно на этом. Землю нужно любить – это не пустые слова. С каким внутренним чувством сеешь зерно, такой уро­жай и собираешь.

Но таких, наверное, среди аграриев уже не осталось.

– За последние три года в отрасли про­изошли большие изменения. Сменилось много руководителей: одни, особенно это касается совершенно случайных в нашем деле, или ушли сами, или их ушли. Появились не столько собственники, сколько заинте­ресованные работать на земле и рассматри­вающие землю все же, как бизнес. Пусть тяжелый и с большими рисками, но – биз­нес, то есть, где можно зарабатывать день­ги. Пришли более молодые, но опытные управленцы, те, кто понимает, что такое биз­нес, как его нужно эффективно построить. Да и отношение самих людей, собственни­ков паев, изменилось, не скажу, что карди­нально, но в лучшую сторону. Так как рань­ше работали, уже не выйдет, своровать – не получится, просто побродить по трактор­ной бригаде, лишь бы день прошел, не про­ходит. Стали перестраивать психологию. Они поняли, что сегодня нужны трактори­сты уже не те, что раньше, а с высшим обра­зованием – он садится уже не в «железяку» с молотком в кармане, а за дорогостоящий компьютер, и их нам сотнями уже не надо… Сейчас 50 человек выполняют большую работу, чем когда-то двести.

Переработку не планируете постро­ить у себя?

– Пока нет. Планируем перестроить структуру управления, создать эффектив­ную систему менеджмента. Добавить земли, ведь парк техники у нас сегодня для обра­ботки не 6 тыс. га, а всех 26 тыс. Да и кол­лектив сформирован под большие задачи. Поэтому будем расширяться. Понятно, что переработка нужна, но об этом будем думать после того, как ситуация улучшится. Есть планы по использованию биотехнологий как альтернативы топлива – в двух селах нет газа, необходима биоустановка, работа­ющая на брикетированной соломе. Но нужны свободные ресурсы…

Ваше самое памятное событие в работе.

– Наверное, преодоление рубежа уро­жайности пшеницы в 100 ц, причем это было в основных посевах. Это тот показатель, к которому мы будем стремиться. А почему бы на всех полях этого не достичь?

Ваш отец – бывший председатель колхоза, старший брат – тоже в аграрном бизнесе. Когда собираетесь вместе – споры идут горячие или бразды правления желез­но у старшего по возрасту?

– Отец – бывший военный, потом пар­тийная карьера, последние шесть лет рабо­тал председателем колхоза на Черкащине. Мой дед, кстати, тоже был председателем колхоза. Так что это уже – династия. Естественно, основа того, чем я занимаюсь, заложена в семье. Старший брат Павел воз­главляет собственное предприятие, кото­рое сейчас работает с аграриями на Черкасщине. Средний – Юрий, работает со мной в нашей компании. Отцу 72 года, дома он, естественно, главенствует, но в поле он уже отстал. На начальных этапах нашего бизнеса он любил советовать, был частым гостем на наших полях и его советы дей­ствительно были полезны. Времена быстро изменились, но главное, он очень доволен, что мы работаем на земле.

Игорь Самойленко,

 

заместитель главного редактора журнала «Зерно»