«Приват-Агрохолдинг» в особом представлении не нуждается. Достаточно сказать, что он входит в десятку наиболее крупных землевладельцев, хозяйствует в десяти областях Украины, имеет свои перерабатывающие мощности. Согласно официальным данным Госкомстата и в соответствии с EUROPEAN STANDART RATING (Европейским стандартом рейтингования) в 2010 году предприятие отмечено за динамику развития (10 место). Эти и другие показатели одной из ведущих аграрных компаний Украины свидетельствуют о высоком профессионализме команды менеджеров группы «Приват».
На приглашение редакции журнала «Зерно» поговорить о делах генеральный директор ХК «Приват-Агро» Степан Красовский откликнулся  удовольствием.

– Как удалось нормально сработать в ненормальный год? У нас, как известно, хорошая точка опоры — ПриватБанк, — сразу же ответил корпоративной заготовкой Красовский. — Вообще же сказать, что этот год был очень тяжелым, у меня язык не поворачивается. Разве в сельском хозяйстве бывают годы не тяжелые, легкие? Покажите хотя бы один такой. Так было и в советское время, так и за все 19 лет независимости: каждый год был разным, не одно, так другое. То дожди, то их нет, то зима лютая, то весна ранняя, то все сгорает, то вредителей каких-то напасть… Я считаю, что в аграрном бизнесе есть всего два риска, вернее, риски, связанные с двумя сферами: менеджментом и финансами. Все остальное — не риски, а умение правильно распределять проблемы по этим двум сферам и умение ими, этими сферами, эффективно управлять. Если вы назовете еще хотя бы один фактор, влияющий на агробизнес, я дам аргументированный ответ.

— Нестабильная и непродуманная политика власти, вмешательство в рыночные механизмы, ограничение того же экспорта…

— Да, плохое законодательство, госрегулирование, ценовая политика мешают. Но если у вас хороший менеджмент, то предполагаемые убытки можно предусматривать и нивелировать. Не спорю, без экспорта агробизнес теряет хорошие деньги. Но ведь можно и на внутреннем рынке в достаточных объемах продавать зерно. У нас цена на зерновые какая была раньше — 50, ну максимум 100 долларов. Вспомните времена, когда пресловутая организация «Земля и воля» скупала зерно: если удавалось продать за 60 долларов, это был успех. Но ведь тогда и затраты на урожай были не нынешние, да и сам урожай был поменьше. Мы тратили около 35 долларов на тонну, получали свои 60 — и это было здорово. А цена в 200 долларов, по-моему, была только в 2008 году. Тогда говорили, ух какая хорошая цена! И сегодня такая же, можно работать.

— Все же по урожайности этого года в «Приват-Агро» можно назвать какие-то цифры?

— Есть у нас зоны, где озимые культуры сильно пострадали. Например, Харьковщина. Но там, где четко придерживались технологий и многое предусматривалось заранее, мы получили довольно неплохие урожаи. В отдельных хозяйствах получали озимых больше 50 ц, есть ячмень с такой же цифрой. Подсолнечник на больших массивах мы получили неплохой — 3,6 ц. Кукурузы в Николаевской области никогда такой не получали — гибриды Сингенты, собрали более 6 тонн с гектара, во Львовской области — 7 тонн, на Полтавщине — за 8 тонн. Но были и такие хозяйства, где рассчитывали получить по 8 тонн, а получили только 3. Хочу отметить, что мы увеличили валовой сбор. Например, по подсолнечнику раньше самый большой сбор был 38 ц/га, в этом году, не увеличивая площадей, имеем 48 ц/га. Хотя планировали все 50, но засуха… По кукурузе — такой же вал. Неплохо собрали сою. В целом по холдингу в этом году мы недобрали по урожайности не так уж и много, порядка 20%. И такая же ситуация, насколько я знаю, во многих других холдингах. То, что мы прибедняемся всегда, так это у нас в крови, в ментальности. У нас принято не хвастаться, опасаясь, чтобы не сглазили, лучше сказать: да, в-о-о-т плоховаты дела… Но я не могу сказать, что нынешний год плохой. Нормальный год. И как всегда, естественно, хотелось бы лучшего…

— Сколько у вас земли всего и в каких областях?

— Земли в управлении — 136 тыс. га, разбросана она по 10 областям Украины: Днепропетровск, Херсон, Николаев, Одесса, Черкассы, Полтава, Кировоград, Харьков, Львов и Крым, различные природные зоны. Есть у нас в управлении земли и других собственников. Если говорить о профиле холдинга, то это растениеводство, животноводство и переработка. Мы сильно интегрируемся, у нас есть свой торговый дом, свой терминал — это совершенно отдельные структуры, но они позволяют нам работать эффективнее. Есть предприятия — поставщики семян и средств защиты растений, есть «Новофарм» — техника и запчасти, есть «Приват-лизинг», который позволяет покупать уже другую технику. Все это помогает нам эффективно решать все вопросы в комплексе.

— Сортам чьей селекции отдаете предпочтение?

— Практикуем и отечественные тоже. Но если вкладываешь деньги, то желательно меньше рисковать. Мы убедились, что отечественные сорта не всегда себя оправдывают. Хотя возвращаемся к тому, что пшеница отечественная лучше. О гибридах отечественной кукурузы так не скажешь, хотя в этом году на Львовщине отечественные гибриды нас не подвели. На мой взгляд, а я опираюсь на практику, импортные гибриды кукурузы дают более гарантированные и стабильные урожаи. Для наших часто чего-то не хватает, они более технологичны, более требовательны к условиям, к технологии. В прошлом году отечественная кукуруза в Кировоградской области дала больше 8 ц, импортная — всего 6. Тогда же на Полтавщине импортные уродили за 6 ц, а отечественные — 4,5 ц. Это средние цифры, ибо были и 8, и 2. Очень большие перепады в урожайности наших гибридов, тогда как у импортных расхождение совсем небольшое.

— Животноводство у вас прогрессирует?

— Да, в последнее время мы ежегодно создаем одно новое хозяйство. Вообще, изначально в холдинге было 15 предприятий, сейчас 29. Из них было 5 животноводческих, сейчас уже 8. Среди наиболее известных — племенной завод «Червоний велетень» на Харьковщине. Его высокоценные породы коров всегда побеждают или берут призы на различных выставках и конкурсах, в том числе международных. Еще одно крупнейшее животноводческое предприятие у нас в этом регионе — ОАО «Насинневое». Разведением пород КРС и свиней занимается ОО НВО «Агрофирма «Науковая» на Днепропетровщине. Подтянулось у нас и ООО «Дукла» в Абазовке на Полтавщине, хотим там современный комплекс построить.

Возобновили хорошее хозяйство в ООО «Агрофирма им. М. Посмитного», если помните, такого дважды Героя Соцтруда. Благодаря ПриватБанку и нынешней власти, которая поняла и нас, и ситуацию, нам удалось остановить растаскивание остатков предприятия, сберечь там племзавод, настроить эффективное хозяйствование. Еще одно предприятие — СООО им. Мичурина на Николаевщине ведет животноводство. Есть у нас птицефабрика, овцеводство, даже кони. Надои неплохие — есть где доят по 9 и 10 тыс. л от коровы, но на круг в целом выходит по 6,2 л. Есть куда подниматься и развиваться. Что и делаем потихоньку.

— А какие у вас породы? И что с переработкой?

— Переработка по животноводству пока только в планах. Хотим построить в Николаевской области и свинокомплекс, и мясокомбинат. Породы? Есть у нас черно-пестрые голштины, своя новая молочная украинская красно-пестрая. Наши генетики успешно работают в этом направлении уже 27 лет. Чернорябый голштин более продуктивный, но прихотлив в содержании. Красно-пестрый голштин — наоборот, менее продуктивный, но легче переносит наши условия содержания. Свиньи — ландрас, крупная белая, дюрок. Если коснулись переработки, скажу, что имеем собственную переработку сои, два сахарных завода на Черкассчине, которые, правда, еще не возобновили работу.

— Земельный банк компании будете увеличивать?

— Есть такие планы, но есть и граница управляемости. Не очень-то легко управлять большими массивами земли. Да и людскими ресурсами. Оптимальными, на наш взгляд, являются объединения по 30-40 тыс. га, оптимальное для управления количество земли в холдинге в целом — до 160-80 тыс.

— У вас земля в разных зонах, наверное, и способы обработки применяете разные?

— Совершенно верно. Вообще же я не сторонник ноу-тилл, как и не сторонник мини-тилл или классической вспашки. В земледелии у нас подход комплексный. Нельзя сказать, что но-тилл это все — и урожай, и влага, и признак суперсовременного агрария. Возможно, в одной зоне он идет прекрасно. В другой, даже в третьей. Но не везде же! Я, например, знаю, что в Крыму плуг нельзя применять, это варварство. В Полтавской области плуг применяется на 10% площадей в севообороте, на юге — тоже около 10%. У нас до 40% — глубокая вспашка, ведь под сахарной свеклой у нас 3,5 тыс. га. Есть и мини-тилл, дисковая борона применяется на многих площадях, особенно весной.

— Наверное, есть и земли орошения?

— Мы имеем такие земли на Днепропетровщине и в Крыму. В наследство достались. Но чтобы сохранить полуразрушенную систему орошения, мы рисковали здоровьем, а может, и жизнью… Заметьте, защищая государственные ресурсы все-таки. Чтобы это все проложить, сделать, нужны сумасшедшие деньги! И с ведома украинской власти (не важно этой или предыдущей, все равно наша) допущено уничтожение канала орошения. Кто из фермеров проложил хотя бы метр таких труб? Мы реставрируем сегодня систему орошения, ибо понимаем, что это важно. Вместо металлических труб прокладываем асбестоцементные, которые, надеемся, красть будет меньший интерес.

— У агрохолдингов нередко на местах возникают проблемы с населением, их занятостью…

— Проблема есть, с ней сталкиваются и будут сталкиваться все крупные арендаторы земли. Что касается пайщиков, то собственникам паев мы выплачиваем на том же уровне, что и все, а, может, и больше. В среднем это около 4%, у нас нет ни единого хозяйства, где платили бы меньше 3%. Даже в АР Крым, где платят не более 1,5-2%, мы платим 3%. Да, это напряжение не снимает. Даже 5% не дают возможности в селе нормально жить, надо иметь дополнительный заработок. Как эту проблему решать, мы всегда думаем. Прежде всего это создание дополнительных рабочих мест. За счет животноводства и переработки. Но нужно понимать и то, что ныне, построив миллионную ферму по птицеводству, мы откроем вакансий всего на 14 человек… Но здесь я хочу сказать и о другом. Нам нужны кадры, которых не только в селах, на рынке вообще не хватает. К сожалению, постсоветское пространство в 90-х потеряло школу подготовки таких кадров для села. И сегодня, когда на такие специальности уже снова появился спрос, их готовить негде и некому. Речь идет о среднем звене специалистов, да и трактористов, кстати, тоже. Главных технологов полей — агрономов наши институты и университеты готовят лишь бы как, дают кадры не для нас, а для базара… Встречаются самородки, но редко! Я член УАК, вхожу в президиум этой известной аграрной организации, и мы эти вопросы постоянно ставим на уровне государства. На уровне компании ведем консультации по поводу возможного создания на базе какого-то сельскохозяйственного колледжа или института, который бы реально готовил нужные агрохолдингам кадры. Да и топ-менеджеров сегодня, поверьте, на рынке большой дефицит. Мы конкретно это чувствуем.

— А воспитывать собственных топ-менеджеров не всегда есть из кого? Или практика привлечения со стороны более надежна?

— Оба подхода правильны. И там, и там есть свои плюсы и минусы. Я, например, в этой компании топ-менеджер, приглашенный со стороны. Живу в Киеве, а работаю в Днепропетровске, семья не отвлекает. Инвестор ставит выполнение бюджета, плана, а внутренние процессы я выстраиваю сам. Есть показатели, хорошая мотивация, остальное — умение менеджера. Проблема воспитания топ-менеджера в чем? Очень сильное влияние советской ментальности, которая никуда не делась, только немного интерпретировалась за эти 19 лет независимости. И даже стала еще более испорченной. Бизнес — это работа, и отношения на работе — это рабочие отношения, а не личные. Личные отношения существуют только вне работы. И вот это порой тяжело уяснить. К пониманию собственника у нас тоже испорченный подход. Хотя я, например, много лет был собственником, соучредителем бизнеса, мои родители были собственниками, нам это понятно. И если я сегодня работаю на другого собственника — никаких амбиций, я выполняю оговоренные условия и правила. У нас есть пословица о том, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, — правильно? Потому что она реальнее. Но часто для топ-менеджера журавль все-таки лучше… Не держащийся за синицу топ-менеджер, рискует больше, но он и достигает больших успехов. И когда недобираешь урожай из-за халатности или неправильной организации работы либо не туда использовал ресурсы, то мы уже не говорим, что руководитель «взял» или злоупотреблял, мы говорим — «он потерял». Он «взял копейку», условно, а потерял миллион… Это исходит из той же ментальности.

— Вы по образованию агроном?

— Да, я агроном. Все время работал в сельском хозяйстве, даже можно сказать, с рождения, я родился и вырос в селе, родители — селяне, и там же работали. В институт поступил в России. Там же, во Владимирской области, начал работать по специальности. Вообще, я всегда думал, что буду руководителем. И был им всегда. В Украине начинал со станции защиты растений, потом работал в известных семеноводческих компаниях, компаниях по защите растений и реализации техники. С 2007 года управляю «Приват-Агро». Скажу избитую, но правильную вещь, которой придерживается наш холдинг: землю обмануть нельзя. Как бы ты ни старался. И хорошего, и плохого хозяина она со временем выявит.

Интервью вел Игорь Самойленко, заместитель главного редактора журнала «Зерно»