Сергей Ищенко, директор компании «Агро Легион», – живое доказательство того, что в нашей стране, на нашем плотно заселенном рынке можно было год назад с нуля начать предприятие по поставке семян агрофирмам и не только выжить, но и крепко встать на ноги и развиваться.

В Украине селекция есть, но технологической дисциплины нет.

Это просто вопрос настроения. А настроение у Сергея Петровича всегда отличное. У него никогда не заканчиваются шутки и веселые истории. Но иногда такое завернет, что рука тянется затылок почесать: он, если хотите, носитель народной мудрости и олицетворение нашей ментальности.

– Знаете, почему я стал агрономом? Посмотрел – у нас в селе агроном всегда в чистой рубашке, машина у него. Понравилось это мне. А потом ребята спрашивают: «Вот когда ты с девушкой знакомился в молодости, ты кем представлялся? Ну не агрономом же?» Нет, говорю, представлялся олигархом. Смеются: «Врешь, тогда и слова-то такого не было».

А еще про профессию агронома говорил:

– Вот у меня знакомый получил инфаркт. Авария там была на водопроводе, коровы Бог знает сколько непоены. Так он машину пригнал, идет к ним со шлангом – а они плачут! Ну и не выдержало сердце у человека. А что земля? Земля молчит. И по тому, как он это сказал, стало понятно, что балагурить он мастак, а вот циник из него никудышный. Потому что слышно было в этих словах – не молчит земля. Слышит он ее стоны, видит ее слезы – и точно так же сердце на пределе. Это я упомянул, чтобы вы, читатель, представляли, что Сергей Петрович – в сельхозбизнесе человек не случайный. Но мы с ним собрались в редакции побеседовать не о боли земли. О будущем сезоне и проблемах с семенами. Сначала Ищенко сказал о сезоне прошедшем.

– Вы знаете, сегодня неурожай для сельхозпроизводителя – тихая радость. Меньше возни, меньше хлопот, а деньги те же. А может и большие. Меньше хранения, меньше транспортировки… Чем еще год запомнился? Начиная с августа-сентября начали платить за семена – деньгами! Это говорит о наличии денег! – глубокомысленно поднял палец Сергей Петрович. – Это мне напомнило 2008 год, когда в Запорожье из пяти BMW X5 в салоне четыре купили фермеры. Люди с трехсот гектаров подсолнечника покупали Prado, сеялку Great Plains и брали кредит на комбайн. (Тут я не берусь точно подсчитать суммы и экономику всего проекта, поэтому будем рассматривать этот пример как образный. – Ред.).

– Отличие лишь в том, что сегодня кредитов не дают.

– Категория аграриев, которую я называю «куркули» – от полутора до десяти тысяч га, чувствует себя сейчас прекрасно. Остальные категории привыкли жить в кредит… Это некоторые, кто надувает щеки, очень плохо рассчитываются за семена. Они землю держат для перепродажи. Есть категория, которая соблюдает технологию, развивается, думает о будущем. И последняя категория – бедные фермеры, это дикие люди. У них нет ни системы, ни стратегии, ни постоянных партнеров. Они ведут беспорядочную деятельность.

– Все же ближе к Вашей компании. Почему она называется так воинственно – «Агро Легион»?

– Легион… Потому что мы собираем под свои знамена всех, кого интересуют новейшие технологии. Наш профиль – высококачественные семена. Но мы также предоставляем услуги по анализу почвы, обеспечению необходимыми веществами и препаратами. Мы работаем с лучшими мировыми компаниями, поскольку Украина уже пришла к меже, за которой она будет применять технологии, принятые в мире. Все богатые аграрии уже давно «живут» за границей. Я имею в виду, что они ездят туда за новыми технологиями, новой техникой. По кукурузе сегодня 85 центнеров – это несовременно. По подсолнечнику мы – третья страна в мире, и просто не имеем права топтаться на месте, собирая 2 тонны с гектара. А украинский генетический материал сегодня… желает быть лучшим…

– Но ведь днепропетровская селекция, вроде бы, неплоха?

– Была она неплоха… Сегодня есть интересные проекты. Мне, например, импонирует «Маис». Они выращивают гибриды в Индии, исключительно свои, украинские, чтобы получать несколько урожаев в год, и даже когда-то выиграли тендер на поставку кукурузы в Индии, потому что украинское ФАО позволяет получить там три урожая в год. А предлагаемые западные семена были способны только на два урожая. Да, может быть, проблемы украинской селекции и не в генетике… Когда дают права на выращивание фермерам, зачастую страдает качество, поскольку есть недостаток технологической дисциплины. Это проблемы среднего звена. Есть селекционеры, имеющие хорошие разработки, но до потребителя доходит совсем другой продукт.

Украина снабжается семенами по остаточному принципу

– Откуда у Вас такие глубокие познания?

– Мы работали в известной компании и, как только на рынок вышла Limagrain, начали продавать семена. Мне нравятся уровень, продукты и сам подход этой компании. Сегодня селекция развита так, что все семеноводы обмениваются генетическим материалом, но в подходе Limagrain мне импонирует то, что они не утрачивают первооснов, своей аутентичности. Вообще, мир селекции очень пестр. Есть венгерские компании, которые производят гибриды ничуть не хуже мировых брендов, но Венгрия еще не скоро пробьется на наш рынок, не те финансовые возможности. Да и не тот политический игрок Венгрия на карте Европы. Та же история с Румынией, где очень сильная база по кукурузе и подсолнечнику. Поэтому мы работаем с Pioneer, Syngenta, Limagrain… Кстати, читая прессу, много передвигаясь по Украине, вижу, что Limagrain показала едва ли не лучшие результаты в самое засушливое лето. Такой могучий подсолнечник был в Харьковской области, в эту жару дал 2 тонны, а кое-где две двести… Может, конечно, пресса тенденциозна. Но мои наблюдения подтверждают хороший результат Limagrain. И это в год, когда многие люди обанкротились…

– Но с семенами-то проблема, дефицит.

– Так и есть. Более того, я Вам скажу, что в мире отцовских форм на F1 будет недостаточно, чтобы произвести семена для урожая 2012 года. Год был экстремальный, и участки, где выращивали отцовские формы, тоже пострадали и дали маленький урожай. Будет недостаток исходного материала. Компании с мировым именем рассылают своим дилерам письма о сокращении поставок. Большой спрос в России, где был неурожай, но и Россию по семенам урезали. Если мы просегментируем семена, которые применяются сегодня в Украине, то получим именитые бренды – Monsanto, Pioneer, Syngenta, Limagrain, Maisadour, Euralis, RAGT, Caussade, сербские – Нови Сад, есть немного молдавских у «Агроселект», немного венгерской Баболна. Все эти иностранные компании работают на нашем рынке. Далее украинские семеноводы – институт Юрьева, Одесский и Днепропетровский институт зернового хозяйства. Какие еще есть возможности? Это хозяйства, которые получили сублицензионные договоры и сами у себя выращивают. Иными словами, семена у нас есть. Написано на мешке – «семена», а что в мешке – понять невозможно. От учреждений государственного семенного фонда тоже есть семена, и государство считает, что оно обеспечивает и контролирует уровень этих семян. Есть семена от брендовых украинских компаний – «Маис» Синельниково, институт Юрьева со всеми его сателлитами – ХелпАгро, СемАгро. Есть Одесса. Это государственные структуры, которые производят достаточно качественные семена украинской селекции. Теперь примем во внимание экстремальный год, когда многие государственные структуры вместе со всеми попали в условия аномальной жары, как, например, в Донецкой области ЭкоПрод, тот же институт Юрьева. Они недополучили урожайность гибридов. Дефицит украинских семян очевиден. С международными компаниями тоже непросто. Для них Украина – сток. Первыми удовлетворяются заявки высокоразвитых стран, которые безукоризненно соблюдают условия договоров и моментально рассчитываются. Наш рынок интересен постольку поскольку, главное – присутствие, так как цены на семена в Украине не такие высокие, как в Европе. Что нам остается? Мусор? Вот нас такая картина и ждет в наступающем году. Если подсчитать, сколько требуется подсолнечника МегаСан, то, думаю, это около ста тысяч мешков. А будет его, по моим ощущениям, около 20 тысяч. Кто пострадает? Производитель.

Проблемным будет не только этот год, но и следующий

– Иными словами, год будет проблемным?

– Да, это перетянется и на следующий год. Увы, украинских производителей семян, способных давать высокое качество, можно пересчитать по пальцам. Бросился искать подсолнечник Дарий, Ясон, и обнаружил, что в Украине предлагается 600-800 тонн этих семян. Это самые ходовые гибриды института Юрьева. Но ведь из этого объема внимания заслуживают только 25-30%. Либо нет сублицензионных договоров, либо левые документы, либо выращиваются без соблюдения норм разграничения с другими сортами и культурами… А ведь все эти семена все равно пойдут в поля. Цена местного семенного материала сегодня вдвое выше, чем была прошлой весной! Почему так? Весной подсолнеч-ник был 2200-2400 грн за тонну, а сегодня 4100 (на момент беседы. – Ред.). «Товарный вырос в два раза – и мы подняли на семена. – А какое качество? – А такое же, как было. А где я вам лучшее возьму?» Иностранные же компании цены на столько не подняли, всего лишь на несколько евро.

– А каким будет год для компаний, которые продают семена?

– Надеюсь, успешным. Мы потихоньку поднимаем цены, потому что чувствуем реальный дефицит. Мы покупаем все семена по 100%-ной предоплате, и так же продаем. Мой дед когда-то сказал удивительную фразу: «Внучок, деньги зарабатываются в одном-единственном случае – когда ты продаешь». Во всех остальных случаях деньги тратятся.

– А дед – он кто был?

– Куркуль.

– А как же он выжил в суровое советское время?

– Дед был непрост. Он закончил церковно-приходскую школу еще при царе, получил грамоту и, когда возник первый колхоз, стал первым председателем. Он был очень рассудительным и мудрым человеком. Когда пришли немцы, он остался в селе, помощником старосты. Немецкую армию нужно было кормить, и в колхозе все осталось по-прежнему – и производство, и люди. Не знаю, как деду это удалось, он рассказывать не любил, но был вхож в комендатуру. И очень много людей в селе обязаны деду тем, что их не угнали в Германию. Разнарядки приходили, сколько людей послать, но никто из села в Германию отправлен не был. И когда после оккупантов пришли войска НКВД, дед два дня провел у следователей, вернулся и снова стал председателем колхоза. Он говорил много мудрых вещей, которые могут быть написаны в кабинетах бизнесменов, например «мы зарабатываем деньги все вместе, но каждый – себе». Прожил дед 84 года, и остался в памяти сельчан уважаемым человеком. С Сергеем Петровичем мы еще поговорим о бизнесе и о житейской мудрости. Это не последняя встреча с ним на страницах журнала. Хотя мы с вами, читатель, живем в прекрасной стране и в удачное время, в том смысле, что Сергея Петровича легко можно услышать по телефону, договориться о встрече и побеседовать, а то и посотрудничать, не заочно, а вживую. Мы все живы и все вступаем в новый маркетинговый год, в новый сельскохозяйственный сезон. Земледельцу ничто не может помешать, как нельзя помешать восходу солнца. Семена будут брошены в землю, и они взойдут.