plaksiaУ Лукича я был в эти выходные не единственным столичным гостем. Я приехал в воскресенье, а в субботу у него гостили министр и губернатор. Посмотрели хозяйство, составили для себя картину, чем занимаются фермеры на Киевщине, рассказали хозяину о грандиозных планах поддержки сельского хозяйства.

Но встретил меня Сергей Лукич Плакся не окрыленным орлом, радостно глядящим вдаль, а в образе обычного насупленного фермера. И похож он был не на хозяина земли и кормильца загнивающего города, а на точильный камень: с годами истончается, теряет форму, но и закаленную сталь точит до толщины волоса

Что купили, то и любим

– Интересный у Вас трактор во дворе на постаменте. Где нашли?

tractor1

– Это старинный, советского типа, на таком я ездил в молодости… Нашел у одних людей в Бориспольском районе, выменял.

– Сейчас-то у Вас трактора другие. Какую марку любите?

– Та… Что смогли купить, то и любим. Трактора и комбайны у нас John Deere.

«Ну, ничего себе «смогли», – подумал я.

– У Вас очень интересная структура хозяйства. Насколько мне известно, у Вас и молочные коровы есть, и овощи Вы выращиваете, и картофель.

– Хозяйство у нас многоотраслевое. Так сложилось. Я работал директором совхоза до 1991 года. Взял 35 гектаров земли. Почему-то считалось, что вести хозяйство без животноводства невозможно. Я и купил 20 телушек, небольших, килограммов по 100, вырастил из них коров. Понемножку развивались. Денег на строительство не было… Но я пробовал заниматься и другим бизнесом – нефтепродуктами. На появлявшиеся деньги начал строительство. Ведь тогда вокруг пустырь был, ничего больше. Все строили своими руками. Позже землю распаевали, начали давать в аренду. Нарастили наши площади до 4000 гектаров. Все это происходило постепенно, покупали технику, развивались. В 2000 году начали выращивать картофель на чипсы для фирмы «Крафт Фуд». Тогда они искали партнеров поближе. Мы начали с ними работать, хотя картофельной техники у нас вообще не было. Трактора-то были, но картофель нужно сажать, поливать, собирать. Первое время заказчики давали нам свою технику. Зарабатывая деньги на продаже картофеля, мы постепенно прикупали и технику. Сейчас у нас 400 га картофеля, и техника вся своя – сажалки, комбайны. Когда картофель на базаре стоил 30-50 копеек, нам «Крафт» платил 80 копеек. А сегодня картофель меньше 3 гривень не стоит, и в прошлом году ситуация такая же была, однако заказчик предлагает только 1 грн 50 коп. В последние два года мы резко уменьшили объем поставок для «Крафта», сейчас у нас для него только 50 гектаров. Покупаем очень дорогие голландские семена, подорожали нефтепродукты, минудобрения. Селитра по сравнению с прошлым годом подорожала в 2 раза.

– Но у Вас ведь еще и неплохие достижения по овощам…

– Да, мы выращиваем овощи в открытом грунте. Специализируемся на четырех культурах – поздней капусте, моркови, столовой свекле и луке.

– Вероятно, специализацию определяет близость большого города?

– Ну да, рынок в широком смысле этого слова. Продаем и летом, закладываем на хранение. Заключаем договоры с супермаркетами – «Ашаном», «Караваном», и возим к ним.

– Но ведь соблюдать требования супермаркетов такого уровня по качеству очень сложно.

– А как иначе? Рынок диктует… Если пять лет назад морковь-картошку возили в сетках, немытую, то теперь все моем, фасуем, закупили специальное оборудование. Чтобы сдать в магазин, проводим анализы на содержание нитратов, солей тяжелых металлов, получаем сертификаты. В общем, соответствуем всем требованиям.

На пыльных почвах

– А биопродукцию не выращиваете?

– Да нет, еще не ставили перед собой такой цели. Пока не понимаю, как вырастить капусту без защиты. Да и, как ни крути, есть у нас значительная часть населения, которая на рынках ищет, что подешевле. Есть также небольшая часть людей, которым все равно, сколько стоит продукция. За границей я видел специальные отделы, где продается биопродукция, органические овощи. Там контроль очень серьезный, другая продукция не попадет вместе с биологической. У нас это выглядит несколько иначе. Прочных гарантий покупатель органической продукции не имеет… Знаю я одного специалиста в Бориспольском районе, который выращивает органические овощи. Сам он киевлянин, купил хату, построил теплички.

Наработал схему сбыта, которая позволяет ему не ездить на базар. Имеет постоянную клиентуру. Ему звонят – и он привозит на дом продукцию. Так что производство биопродукции – бизнес своеобразный, специфический… Биозерно вырастить проще.

– Да и плодородием Вас тут почва не балует.

– Да, у нас супесчаные почвы. Пыль, ветра. По трассе на Чернигов бывает просто темно от пыли… Жара прошлого года сократила наши урожаи процентов на 40. У нас же нет лесополосы, никакой защиты от ветров. Посадить лесополосу? Так это очень дорогое дело. Помню, я еще ребенком был, пас корову, а отец с матерью обрабатывали деревца в лесополосе, ухаживали. Часть лесополосы была закреплена за каждым двором. А сегодня это должна быть государственная программа, надо, чтобы выделялись средства. Тем более земля арендованная… Нет уверенности, что завтра вдруг не начнутся какие-то перемены. Это в 2008 году все приостановилось, а до этого на землю вдоль трассы под Киевом был страшный ажиотаж, разбирали ее, переводили в статус промназначения, построили много складов логистических компаний… Сейчас все эти склады стоят пустые. В общем, почва у нас не слишком урожайная.

– Зато цены были высокими.

– За счет цен мы и удержались. Ежегодно я беру миллионов пять краткосрочного кредита. Опасался, что погасить не удастся. Но за счет цен проскочили. У меня срывов никогда не было по погашению кредитов, мне кредиты дают беспрепятственно.

Дорогая украинская морковка

– А Вы воспринимаете приближение рынка земли как некую угрозу для себя?

– Абсолютно нет. Россияне говорят, запретный плод сладок. Если сейчас отпустить рынок земли, узаконить его… Чтоб наши олигархи не скупили… Иностранцы… Там, на Черниговщине, дай людям 1000 гривень за гектар – и отдадут. Люди старые, доживают свой век. Дай, думают, хоть попользуюсь или хоть на похороны что-то отложу.

Тут я призадумался и опечалился. Какой сильный драматический образ. Мы тут рассуждаем об эффективном хозяине земли, о ее бережном использовании. О том, что собственник, понимая, что это принадлежит ему безоговорочно, будет заботиться о качестве почв, о грядущих пополнениях. А для кого-то это капитал… на похороны.

– Потом и иностранцам разрешат покупать землю… Вот недалеко от нас работает голландец, выращивает морковь. Что он, дома не может ее вырастить? Но почему-то он сидит здесь целое лето… А ведь в Голландии, Австрии морковь гораздо дешевле, мытая, упакованная – 12 евроцентов. Отправляют в Италию. Там же просто, ничего не нужно затаможивать, никаких проблем с документами. Нагрузил – и повез в Италию или любую страну ЕС. А у нас…

– Ну, у нас морковь в четыре раза дороже. Да и везти ее куда-то, даже в пределах Украины, – смертная мука.

– У нас морковь сохранить непросто. Но морковь и закончилась. Да и капусты уже нет ни грамма. А на базаре она уже стоит 10 гривень, морковь – 6. Цены у нас куда выше, чем в Европе. Но европейские фермеры, покупая трактор, платят за большой John Deere 100 тысяч евро. Чтобы мне купить такой трактор – нужно заплатить 140 тысяч евро.

– Ага. Если не двести.

– Сюда ведь его нужно привезти, заплатить таможенные пошлины, за экспертизу, да еще и заработать на нем должен тот, кто его привез. Получается, нам нужно заплатить на 50% больше, чем европейскому фермеру.

– И продукция у нас в четыре раза дороже.

– Но европейский фермер еще получает на каждый гектар дотации от Евросоюза. Были мы в Польше – им платили 500 евро на гектар. При этом фермер говорит, что он может не обрабатывать землю, только два раза скосить сорняки, обязательно скосить. И все, он получает 500 евро за гектар. Если бы нам дали хотя бы 100 евро на гектар, я получил бы 400 тысяч евро дополнительно. Мог бы купить больше удобрений, технику поновее, мог бы и зарплату побольше платить людям.

Однажды выбрал землю

– Но почему же все-таки Вы не боитесь рынка земли?

– Просто ее здесь олигархи покупать не будут, она здесь низкоурожайная. В некоторых областях бьются за паи, вот в Житомирской области, например… У нас же еще большие площади просто гуляют, никем не востребованные.

– Скажите, чем Вы держитесь, что у Вас внутри есть такое, что заставляет каждый год выходить в поле? Ведь совхозы не просто так умерли. Люди плюнули, махнули рукой и ушли заниматься другими делами. Что держит Вас? Похоже, Сергей Лукич на эту тему не думал и посмотрел на меня недоуменно.

– Ну, Вы ведь могли заняться, например, теми же нефтепродуктами… Почему держитесь за эту землю, низкоурожайную, с ветрами?

– Я брал землю, когда еще работал директором совхоза в Пуховке. Вышел закон о фермерском хозяйстве. Мы выделили землю, чтобы раздать желающим заняться фермерством. Написал заявление, чтобы взять землю и себе. Тогда фермеру давали землю на сессии райсовета. Фермеру задавали вопросы: «Что будешь сеять? Как собираешься обрабатывать? Где трактор возьмешь?»

– Тогда это еще кого-то интересовало.

– И я вышел на трибуну. Задавали вопросы и мне, но ведь я уже к тому времени 20 лет в сельском хозяйстве проработал… Потом меня вызвали «на ковер» и сказали: «Сергей Лукич, или фермер – или директорская должность в совхозе. Директор фермером быть не может». Я и отказался от земли. А потом пришел домой, ночь не спал, а наутро отнес заявление об увольнении с должности директора. Поехал я тогда в Белоруссию, привез 12 тракторов, 11 продал в Украине – и один мне достался бесплатно. Жена долго не верила, что будет какой-то толк из этого фермерства. Но в 1995-м я построил здание, развернул небольшой колбасный цех. Вот когда жена увидела, что уже выпускается продукция, она взяла это производство в свои руки.

Колбаса из мяса.Оказывается, такое бывает

– А сырье для колбасы?

kolbasa– У нас свои свиньи, 650 голов. Есть бычки на откорм, телушки на пополнение стада. У нас 200 коров, каких-то выбраковываем, молодняк вводим.

– Вы еще и молоко производите?

– Ну а как же. Никакого породного поголовья мы не завозили, все местное. Часть коров выкупили у хозяйств, которым нечем их было кормить. Продукцию мы продаем, у нас есть свои точки. И производим столько, сколько продаем за день. Мощности колбасного цеха хватило бы на две тонны, но производим килограммов 400. Мы открыли свои киоски по селам, развозим продукцию. Она у нас вся из натурального сырья – не из мороженого мяса, без сои, без каких-либо добавокнаполнителей. Чисто советская технология и рецептура… У нас уже люди берут, потому что знают: это продукция из натурального мяса. Есть колбаса и дорогая, и дешевая, делаем и вареные колбасы, и полукопченые, а также очень вкусные сардельки. У нас их школы берут.

– А зачем он вообще Вам, этот цех? Чтобы жену занять?

– Да если б не этот цех, животноводства не было бы у нас вообще. Ведь это год-полтора, как поднялись цены на молоко, а ведь раньше были сплошные убытки. Раньше ведь по всем селам были коровы, а сейчас фермы стоят, а коров нету. Ну, а поскольку у нас есть цех, так мы и животноводство поддерживаем. Вот лихорадка со свининой: сначала была цена, а потом упала до 4 гривень в живом весе. Потом поднялась до 20 и снова упала до 10. Мы сами перерабатываем мясо, да еще и немного говядины прикупаем, не хватает нам для технологии. Порой и сало прикупаем на рынках.

– А ведь это важная мысль: небольшой цех позволил Вам сохранить животноводство в самые трудные для него времена… К тому же это ежедневная реализация, ежедневные наличные поступления в любой сезон и в любом регионе.

– Если подсчитать стоимость развозки, по всем селам, по 4 точкам в Броварах (у нас несколько «Газелей» на этом занято), да стоимость киосков, да зарплату продавцов, то «навар» совсем нежирный получится. Но – заняты люди, идет бизнес, есть перспектива, есть спрос. Да и нет проблем со сбытом мяса, нет вопроса, кто примет, по какой цене.

Горожане любят фермерское молочко

– Молоко мы раньше продавали в бидонах в Броварах, потом это запретили. Мы купили сепаратор и начали продавать сливки, а сыворотку давали поросятам. Ох и поросята росли! Но когда подсчитали, оказалось, что выгоднее молоком продавать, чем сливками. Потом начали сдавать в Бровары, а последние два года продаем сами молоко в Броварах, в Дымерке, по 6 гривень. И у нас люди его с удовольствием берут.

– Разливное?

– Да. Сперва сделали реконструкцию фермы, перешли на беспривязное содержание. Построили доильный зал, «елочку», оборудование немецкой фирмы «Сьордж Вестфалия», молоковозик с охлаждением. Молоко идет с доилки на охлаждение, и мы продаем его населению. Долго шел спор насчет разрешения санстанции, но потом разрешили. Покупают с большим удовольствием, потому что фермерское молоко – продукт верный, а в супермаркете в пересчете на литр оно дороже, да и качество непонятное, неизвестно, из чего сделано это молоко. Ведь молока на полках полно, а коров-то нету в Украине. И вот на ферму зашли министр и губернатор, два Присяжнюка, посмотрели… Рассказывали, сейчас Кабинет Министров разработал 12 программ в поддержку сельского хозяйства. В животноводстве на закупку нетелей у населения будут давать дотацию по 7 гривень за килограмм. Строительство ферм будут на 50% компенсировать, возвращать из бюджета. Но верится с трудом. Ведь ферму нужно сначала построить, а потом уже средства якобы вернут. Но ведь чтобы построить, нужны деньги. А потом скажут: «В бюджете средств нет». Например, в 2008 году мы получили различных дотаций в сумме 800 тысяч гривень, а в 2010 году – ноль. Хотя я знаю, что из бюджета в 2010 году деньги были выделены на поддержку сельского хозяйства, до 10 миллиардов гривень. Но кто их получил? Нам никто ни копейки не дал. Я думаю, правительство должно задуматься, ведь продовольствие дорожает не только у нас, а во всем мире. Украине сейчас очень выгодно поднять сельское хозяйство и зарабатывать валюту. Дотации у нас получают крупные предприятия олигархов. Или сидит человек высоким чиновником, а его предприятие работает. Кому он отдаст дотации? Конечно, своему предприятию. А уж если и не своему, то кому-нибудь по-крупному, 100 миллионов в одни руки, а ему миллионов 20 вернут. Но я об этом не думаю. Я думаю о том, как хозяйствовать, чтобы не было у меня долгов, чтобы я мог всем выдать зарплату и чтобы осталось на какую-то технику… Вот это и все. У нас нет никаких сбережений, накоплений. Все, что заработано, уходит на строительство – то склад для картошки, то трактор, то оборудование, вентиляция… И так каждый год.

Село и город: кому выращивать картошку?

– Да, есть такая пословица американская: фермер живет в бедности, а умирает богатым. Кому-то ведь все построенное останется. А дети, сыновья? Есть кому оставить дело?

– Да. У меня три сына, у каждого высшее образование, все работают со мной. 1998 – по линии электрички киевляне брали по три-пять соток земли и сажали картошку. Все поля были засажены! Потом голодное время миновало, изменилось положение с работой, люди начали зарабатывать – и участки эти забросили.

– Да, раньше ведь была цела процедура у горожан – купить картошку на зиму, триста, пятьсот килограммов. Картошку везли с Волыни, Ровенщины, продавали с машин и заготавливали в городских условиях. Теперь все в прошлом, картошку дешевле купить в магазинах.

– Ведь в государственных магазинах тогда продукция была ужасного качества, нефасованная, мусор продавали людям. И люди сами обеспечивали себя, сами выращивали. А на государственных базах заготавливали десятки тысяч тонн продукции. И потом всю зиму вывозили гниль оттуда. Сегодня супермаркеты некачественную продукцию не возьмут. Там все имеет товарный вид, красивую упаковку. Но и цены кусаются.

– Что будет с селом, как Вы думаете?

– Села у Украине просто уничтожаются. Пригородные села живут неплохо: огороды, городской рынок их держат. А чуть вглубь – и гибель. Там работают крупные агрокомпании. Техника, например, в одном центре находится, а на территории агрокомпании – 46 сел. Техника пришла в село, за один день засеяла всю площадь и ушла в другое село. Осенью таким же порядком пришла и убрала. А людям в селе делать совершенно нечего. В селе нет никакого постоянно действующего предприятия. Абсолютно не развивается социальная сфера. Жить в селе не на что. В пригородных селах иначе. Вот в селе Большая Дымерка, где у меня коровы, на ферме работали только приезжие, местным не очень нужно было. Сейчас понемногу начинают приходить свои. Но! Кто ходит к нам на работу, картофель перебирать, например? Только пенсионеры, бабушки, да еще пьяницы, которые получат 70 гривень – и пропадают на три дня, пока деньги не пропьют… Каждое лето мы привозим 15 девушек из Ровенской области на прополку овощей. Огромная проблема с кадрами механизации, нигде этому не учат. Механизаторы все предпенсионного возраста.

Год будет нелегким

– Каким же будет год для сельского хозяйства? Быть может, Вам министр что-то сказал?

– Если бы то, что министр сказал, действительно сбылось, нам было бы немного легче. А год будет очень тяжелым. И по картофелю в том числе. Уже нет семян, потому что неурожай был не только у нас. И в Голландии не так щедро все уродило. Семена взяли только те, кто раньше побеспокоился, кто связи какие-то имеет. Если верить источникам (Лукич не уточнил, какими источниками пользуется. – Авт.), то лето не будет таким аномальным, как прошлое. Будет и дождь, и сносная температура. Озимые пережили все нормально, ничего не вымерзло. Рапсом я не занимаюсь в этом году, после гибели в предыдущем сезоне. А видимо, зря. Рапс выгоден тем, что уже в конце июня появляются деньги, когда их летом сильно не хватает. Несколько лет подряд получалось неплохо, в конце июня миллиона по полтора ко мне поступало. Так что рапс экономически выгодно держать в севообороте. Сейчас все внимание – крупным агрокомпаниям, а на мелких фермеров никто не обращает внимания. Хотя, скажу я вам, в таком деле, как обеспечение овощами, картофелем, никакие крупные хозяйства не помогут, с этим справятся только мелкие фермеры.

– Большая часть того, о чем мы говорили, – вещи невеселые. Так во что же Вы верите? Ради чего трудитесь?

– Есть у меня ощущение, что будет продукция. Хоть и это не радует, затраты высоки, а при большом урожае цены будут низкими. Три года назад я морковью торговал всю зиму, а капуста вообще потекла в контейнерах под весну. Никому это не нужно было, по 30 копеек капусту нельзя было продать… Эта нестабильность настораживает. Я общаюсь с реализаторами импортных семян. Они говорят, что семян капусты закупили в два раза больше, чем в прошлом году. Значит, рынок будет перенасыщен. Если уродит много, она опять никому не нужна будет. У меня хозяйство прибыльное, хоть и с небольшой прибылью каждый год. У меня есть и картофель, и зерновые, и коровы, и овощи. Одно направление не сработало – другое поддерживает. И все равно мы на плаву. А во что я верю… Я однажды поверил уже, что придут новые люди, будет новая жизнь. А теперь не верю никому. Верю только в себя, в свои силы.

Для тех, кто читал невнимательно

Вроде бы разговор ни о чем, обо всем сразу.
Тем не менее в нем есть несколько крайне важных мыслей о том,
как выжить сельхозпроизводителю, как выжить фермеру.
А именно.

1 Для фермера основа стабильности –
многопрофильность хозяйства. Неурожай
или падение цен в одном сегменте –
компенсация в другом.
2 Главный партнер фермера – розничный
рынок. Население. Супермаркеты. Они не
будут покупать рапс, сою, кукурузу. Зато
охотно заберут овощи, картофель, молоко,
переработанную продукцию.
3 Хорошее подспорье для фермера – своя
переработка. Колбасный цех, крупорушка,
маслобойка, мельница. Продукцию,
готовую к употреблению, или
полуфабрикаты продать намного проще.
4 Залог успешного хозяйствования –
организация постоянного приходного
потока финансов, через ту же переработку,
вне сезона, вне ценовых колебаний.
5 Гарантия хорошего сбыта и высокого
спроса – натуральность продукции, без
добавок, наполнителей и пр. Спрос на
такую продукцию, пусть и не органическую,
устойчивый и динамично растущий.
Натуральная продукция – это высокая
репутация фермера и основа роста
клиентуры.
6 Хороший инструмент для организации
постоянного притока наличности – своя
мини-сеть или свои мобильные точки
продаж. Да, это деятельность затратная, но
зато она защищена от ценового своеволия
перекупщиков и – что крайне важно –
создает дополнительные рабочие места, а
это всегда хороший аргумент в диалоге с
властью.
7 Как и в любом бизнесе, агрокомпаниям
нужно внимательно следить за переменами
на рынке и подстраивать специфику
хозяйства под него. Постоянное развитие –
это общее требование для любого бизнеса,
особенно в Украине, в условиях быстро
меняющегося рынка.

(Опубликовано в №3.2011г.)