didkivskiy«Ерчики» – небольшое крепкое хозяйство интенсивного типа, расположенное в Житомирской области. За последние 10 лет здесь не было случая, чтобы собрали меньше 50-60 ц зерновых и 100 ц кукурузы в сухом виде. Даже в засушливом 2010-м. А еще в «Ерчиках» с любовью занимаются производством молока и мяса, выращивают абердин-ангусов.

Правда, мясная отрасль у нас в пасынках, прибыли от этого занятия практически никакой, поэтому и бизнесом его назвать сложно. Но такие руководители, как Дидкивский, не все измеряют в деньгах. Поэтому тем, кто здесь живет и работает, как они сами сознаются, повезло больше других.

Молочная экономика

– Я точно знаю, что животноводство не может быть убыточным, – начал с ходу Владимир Александрович. – Если им заниматься ежедневно, естественно. Речь идет о молочном направлении, о мясном – отдельный разговор. Именно за счет молока на первых порах мы и выбились «в люди», а потом и жили благодаря этому последние двадцать лет. Поголовье увеличили вдвое, сейчас оно насчитывает 3 200 голов, надои, соответственно, тоже удвоились. С неба звезд мы не хватаем, но если раньше доили 2-3 тыс., то сегодня уже около 6 тыс. кг на круг с 900 голов стада. Это ведь говорит о чем-то. Стадо состоит в основном из двух пород – украинской краснопестрой и украинской чернопестрой молочной. У нас приличная европейская технология содержания – беспривязная, молокопроводы современные, но вот доильный зал никак не решимся построить – дорого. Это нужное и важное дело. Я много поездил, видел лучшие молочные комплексы и фермерские хозяйства, убеждать меня уже не нужно. Государство вроде обещает дать нам в этом году 30% дотационных средств за молоко. Как только получим какие-то гарантии, сразу приступим к строительству.

Поскольку мы хозяйствуем и на земле (5 100 га), то такой продукт животноводства, как органика, безусловно, для нас очень важен. Благодаря ему каждое второе поле в «Ерчиках» ежегодно получает органические удобрения. В среднем вносим около 8 т на каждые 5 тыс. га. Как результат – имеем хорошую урожайность всех культур и рентабельность. Наиболее прибыльны, конечно, подсолнечник, кукуруза и свекла, за ними – пшеница, ячмень и другие. Кроме того, «Ерчики» – это еще и элитное семенное хозяйство. Подсолнечник выращиваем только второй год. Культура нравится, дает прибыль, хотя увлекаться ею в севообороте особо не будем. Рентабельность молока – более 70%, в 2009-м была 65%. Выгода очевидная. Молоко у нас покупает «Галактон», уже более 20 лет работаем с ними.

– Но ведь местный житомирский завод «Рудь» ближе…

– 30% молока продаем земляку Петру Владимировичу Рудю, но только потому, что мы с ним старые друзья. По цене ведь не каждый может конкурировать с «Галактоном», поэтому остальные 70% продаем столице. Вообще, отношения с переработчиками – избитая тема, с каких только трибун она не озвучивалась. Во многих странах производитель молока и молочной продукции – одно целое, не так, как у нас. Почему в наших селах перестают заниматься молоком? Невыгодно. В селе частник за свое молоко получает по 2,20-2,50 грн, это нам как авторитетному хозяйству 3,80-4,0 грн платят… Кукуруза выгодна. Рапс выгоден. Подсолнечник выгоден. И все стали заниматься этими культурами, не ожидая инвестиций и дотаций. Экономика быстро все расставляет по своим местам. И с молоком так же. Если бы все было по-честному, мы не знали бы, куда его девать. Пока в сводках есть строка – 65% молока от населения, но с каждым годом этот процент становится все меньше. Село исчезает. Даже у нас, несмотря на то, что мы делаем все возможное для поддержания жизни здесь. Бесплатно корма, силос – все, чтобы люди держали скот. Но если 10 лет назад в Ерчиках было 220 коров, то сейчас всего 30… И так везде.
aberdin
– Будут ли холдинги заниматься молоком без населения?

– Да, будут. В этих холдингах мы можем вырастить 100 млн т зерна и доить по 5-7 тыс. л молока на корову. Крупный бизнес, который пришел в Украину и сформировался из своих, поднимет молокопроизводство. Но для кого все это будет? Для Европы? Все благополучные страны, к сообществу с которыми мы стремимся, стараются, чтобы им лучше жилось. Так делают, например, в Германии, Австрии, Франции, Голландии. Главная инвестиция – в народ, в край, где ты живешь. Нас же становится все меньше, а в правительстве при этом спокойно рассчитывают, сколько останется украинцев к 2050 году. Вот в нашем Попильнянском районе в прошлом году тоже стало меньше на 330 человек… Даже на страницах вашего журнала серьезные бизнесмены, причем аграрии(!), рассуждают, что село в нынешнем виде уже изжило себя, более того, считают, что оно даже не имеет права на существование… А кто из города ныне пойдет в слесари, токари или сварщики? Не всем ведь за компьютерами работать в деревне. Мы своего токаря бережно возим из Попельни в Попельнют, как когда-то первого секретаря райкома партии возили. Да, он виртуоз своего дела, не только гайку может выточить, ему любое техническое решение по плечу, в сезон – он на Джон Дире работает. Сейчас в санаторий отправили: куда хочешь езжай, оздоравливайся, но чтобы работал как надо. И работает, нет в районе лучшего! Нет в районе и фрезеровщика, нет электрика, нет никого, кто разобрался бы с простой проводкой! Поэтому возим из дальнего села и 61-летнего(!) электрика тоже. Такие вот пироги.

О стаде, «Марье Ивановне», сое и ангусах

– Владимир Александрович, хотелось бы узнать об опыте восстановления стада. Как это было у Вас?

– Мы начали закупать поголовье в элитных центрах. Таким тогда был центр в Переяславе-Хмельницком, когда им Ирина Степановна Воленко руководила, разбиралась и в зоотехнике, и в селекции… Активно начали дружить с наукой. В Житомире есть профессор Житомирского национального агроэкологического университета Н. С. Пелехатый. Вот он и помог нам подобрать быков, канадских голштинов. Поездили по миру и поняли, что кроме пород, нужно хорошее кормление. Иными словами, если нет хорошей кормовой базы, нечего держать голштинов. Начали с семеноводства трав, в основном люцерны – классики кормопроизводства, кукурузы. Первыми в области купили комбайн Ягуар, современный кормо-раздатчик-смеситель. Корма стали заготавливать в лучшую для этого пору – кукурузу косили не в фазе зеленой ботвы, а когда уже есть зрелые кочаны с зерном. Начали заниматься консервантами (отечественными, крымскими), укрывать кагаты пленкой.
Занялись соей, раньше мы эту культуру почему-то игнорировали. Попробовали и поняли, что большого молока и откорма без белка не будет. Ввели в рацион дойного стада соевый шрот собственного производства. Отдача почувствовалась сразу – жир увеличился до 3,8-4% , белок – до 3,2%. В 2003 году надои от коровы стали подтягиваться к 6 тыс. кг. Но знаем, что должны доить не меньше 7 тыс. Вот сейчас уперлись в то, что катастрофически не хватает квалифицированных кадров среди доярок. Нет уже на селе ни Марии Федоровны, ни Марии Ивановны, которые хорошо понимали животных и с любовью обходились с ними. В селе сейчас с доярками 50 на 50: одна половина – толковые, а другая половина – случайные люди. Ведь что выходит? Мы вырастили животное, даем его доярке в руки, а ведь это почти как новая машина, надо только уметь с ней обращаться. Ведь и водители бывают разными, поэтому и техника у них в разном состоянии и по-разному служит: одна 30 лет работает, а другую за год угробили. Эту проблему решает доильный зал, где будет работать не более 4 человек.

– Расскажите еще о своих ангусах.

– У нас есть племзавод на 500 голов мясной породы, из них 400 голов – абердинангусская порода и 100 – полесский мясной тип. Абердин-ангус очень интересная порода, хорошо откликается на интенсивный откорм, неприхотлива в кормежке, что дал – сутками топчет, может быть та же солома ячневая, силос без концентрата. Дает прирост до 1 кг в сутки, минимум – 700-800 г. На убой мы сдаем скот весом 480-550 кг. Абердин устойчив к заболеваниям, особенно если животное целое лето было на выпасе. Тогда как бычки черно-пестрой и краснопестрой пород очень привередливые ко всему. Есть еще один плюс – выход мяса черно-пестрого бычка составляет 47-50%, а абердин дает 65-70%! Но главное – это совсем другое мясо, можно сказать диетическое, у него другая структура, и другая цена должна быть. А мясокомбинат дает одинаковую цену – 13 грн, что за чернопестрого, что за ангуса. Раньше как-то я видел на специальных полочках в супермаркетах такое мясо в Киеве, потом оно исчезло, очевидно, слабо раскупается населением, дороговато. Я понимаю, что людям не до абердинов, хватило бы на соевую колбасу… Я держу абердинов как бы для души, прибылью здесь не пахнет. Мы целый год кормим абердинскую корову, чтобы она родила теленка, год идет в минус. Если мы растим черно-пестрого бычка, то эта корова даст нам вдобавок еще и 6 тыс. кг молока – по 4 грн за кг, это 24 тыс. денег. Но даже мясо черно-пестрых и красно-пестрых пород по нынешней цене закупок тоже едва выходит на ноль, прибыли нет совсем. Если бы еще были пастбища такие, как на Полесье… Мы в этом году 700 голов молодняка мясного вывозили туда «на курорт» – на пастбища в летние лагеря. С конца марта и до 5 октября за ними присматривали люди из той местности, пасли, охраняли. Перевозка скота – недешевое дело, это вылилось нам в «копеечку».
Неплохая и полесская мясная (белая) порода, над ее созданием работал нынешний президент Национальной академии аграрных наук Михаил Зубец. Она лучше всего приспособлена к условиям Полесья, пасется все 9 месяцев, даже зимой из-под снега достает корм. Ее мясо намного лучше мяса черно-пестрой и красно-пестрой пород. И вся полесская сторона должна иметь мясную породу, там много выпасов. За счет ее сельчане могут жить. Сейчас серьезное внимание этой проблеме уделяет наш губернатор Сергей Рыжук, недавно всю науку по этой теме в область привозил.

О чем душа болит, или «Оно тебе надо?»

– Животноводство – это, кроме всего прочего, еще и занятость…

– Совершенно верно, это не только центнеры и литры. Вот подсчитаем… У нас более 2 тыс. га отводится под культуры на корм для животных. Если на них вырастить по 100 ц кукурузы, то получим примерно 20 тыс. валового сбора зерна. Если его продать по 1 тыс. грн за тонну, будет 20 млн грн. Верно? Половина этой суммы уйдет на покрытие расходов. Остается 10 млн грн чистой прибыли! А ведь расходы на половину этой сумы не потянут, может, на треть всего, ну да ладно, пусть и так. А от животноводства я могу иметь около 5 млн с сумасшедшей нервотрепкой. Как говорят евреи, «Оно тебе надо?». Но у меня такое кредо – помогать тем, с кем ты рядом рос и живешь. И никакая экономика меня уже не переделает! Уже никто жилье ведь не строит, а я строю – дом, колодец, гараж, отопление, ограждение. Немного, дватри дома, но ежегодно сдаем. 10 лет проработал – дом твой. Ко всем трем селам подведен газ, к каждому полю – асфальтовая дорога. Три школы, два детских сада – не могу оставить их без помощи! Около 20 студентов даже по непрофильным для хозяйства специальностям учатся за счет хозяйства. Ежегодно 25-30 детей отправляю на море, хотя мог бы этого и не делать. Но когда этот ребенок увидит море, если я не помогу? И таких мелких расходов ежегодно до полумиллиона, а то и больше…

На 5 тыс. га у нас работает 300 человек, хотя механизаторов всего 22, из них 5-6 – на ферме. А мне вообще по экономическим расчетам для эффективного управления хватило бы всего 12 человек! Возможно, у наших сотрудников не такая высокая зарплата, как она могла бы быть при меньшем их количестве, но в среднем больше 3 тыс. грн. И получают ее уже много лет без задержки, день в день. А есть механизаторы, зарабатывающие и по 60-80 тыс. в год, работают на Джон Дирах, Ягуарах или Кейсах. Все, что мы построили (на территории тракторных парков, в том числе современные хранилища на 10 тыс. т зерна), все, что приобрели (современную технику и пр.), – все исключительно за свои кровные. Без помощи инвесторов, без кредитов! Это мое убеждение. Иначе появляется риск все потерять.

– Но мир ведь движется в сторону интенсивного, а не экстенсивного производства, всех работой уже не обеспечить… Вот Вы построите доильный зал – и 20 доярок оставите без работы. Разве не так?

– Да, я с этой мыслью и засыпаю, и просыпаюсь. Если не будет денег на счету, ничего не сделаешь. Как людям найти занятие, как их не обидеть? Мы потихоньку к этому идем. Построили свой семенной завод – есть работа для восьми человек, мельницу – еще для троих, крупорушку – тоже для троих, пекарню – для четверых, столовую – для восьми. Есть парикмахерская, баня (кстати, редкость для нынешнего времени). Работают в основном свои, человек 12 из района, соседних сел, которых двумя микроавтобусами на работу и с работы возим. Чтото еще будем думать. Наше село – не пристоличное, поэтому теплично-овощной бизнес, успешный под Киевом, здесь сложнее пойдет, нет того покупателя. Но жизнь заставит за что-то браться. Что-то разводить, не обязательно страусов или перепелов, можно обыкновенную утку, может, небольшую свиноферму голов на 20. Или во дворе открыть свою кафешку семейную с какой-то особой кухней, предложить что-то неординарное, за чем можно с трасы свернуть, а то и специально приехать. Людям нужно дать толчок к какому-то бизнесу, возможно даже сначала и помочь финансово, дать воду, электроэнергию и т.д.

У нас есть ставок площадью 120 га. Запустили туда малька, уже три года как запретили вылов рыбы. Хочу немного территорию вокруг него благоустроить, беседки, лавочки поставить. Возможно, отдам его в аренду кому-то толковому – вот еще для 5-6 семей занятость, пусть хозяйствуют потихоньку. Может, коптильню сделают, к пивным ларькам, ресторанам рыбу подадут, организуют любительский лов за небольшие деньги. Заодно и природа глаз будет радовать, я на этой рыбе не заработаю. Но что делать остальным – это вопрос.

О молочных дотациях, себе и своей команде

– А что Вы думаете по поводу молочных дотаций?

– Мы снова свой «велосипед» придумали – выплачивать на корову… Ну когда мы перестанем экспериментировать? Во всем мире подобные дотации существуют на единицу продуктивности! Ведь что выходит, посчитали существующее в стране стадо, выделили сумму дотаций и распределили ее на это стадо, в том числе на частный сектор. Вроде, все просто и понятно. За этим, якобы, кроется поддержка сельского подворья. По статистике, от частного сектора идет около 65% молока, но на самом деле молоко идет не от каждого подворья, где есть корова. Да и кто из частников все молоко продает государству? Часть остается себе, часть – на рынок, такова жизнь. Но дотации распределят на всех поровну… Разве это справедливо?

Мы подсчитали, что если раньше «Ерчики» имели в среднем около 2 тыс. грн дотаций на корову, то сейчас ожидается 450-500 грн, не больше. Наиболее справедливо было, когда давали дотацию за литр проданного государству молока, это была мотивация: сдал 10 л – получи эквивалент дотации, сдал 20 л – получи за 20. К тому же говорят, что 30% этих денег распределят на возмещение тем, кто построил новые доильные залы, новые помещения. Но кто их построил? Опять же, самые крупные и самые денежные, которые и без государственной поддержки обходятся. Мы с Николаем Васильченко (агрофирма «Маяк», Черкасская обл.) были на заседании комитета Верховной Рады. Доказывали, что нельзя давать дотации на голову скота, только за продуктивность, за литр молока, за килограмм сданного на комбинат мяса! Послушали, послушали, но решили по-своему.

– В хозяйстве все держится только на Вас, или все же есть кому доверить управление?

– Хозяйство держится на команде специалистов – каждый четко отвечает за свое направление. Хотя по привычке я встаю в пять утра, сажусь в машину и объезжаю каждое поле и ферму, чтобы хоть примерно знать ситуацию. Разве что зимой не всегда это делаю. При этом своим специалистам я доверяю полностью. Мой заместитель, он же главный инженер, который 20 лет работает в нашем хозяйстве, настолько надежен, что я доверяю ему как себе самому, иногда даже больше. В любую погоду он в курсе всех дел, при выявлении проблем не докладывает мне, а решает их самостоятельно, организовывает выполнение вновь возникших задач.
Признаюсь, по возвращении в хозяйство не единожды обнаруживал даже улучшение состояния в некоторых направлениях. Команда старается меня не подводить.

– Что Вы больше всего цените в сотрудниках и многое ли можете простить?

– Ценю честность, порядочность и трудолюбие. Вы знаете, люди очень разные. Порой все вроде есть у человека – и разум, и трудолюбие, но чуть достигнет чего, гордыня какая-то начинает гнездиться в нем. И ты вынужден думать, как к нему подипломатичнее «подъехать». С одной стороны, он хороший специалист, а с другой – на просьбу руководителя уже может ответить «я подумаю»… Стараюсь находить компромисс, не обострять ситуацию. А прощаю многое, иногда даже кражу… Но все знают, что выпивохам на рабочем месте прощения нет.

– Присвоение звания Героя Украины – наверное, одно из самых знаменательных событий в Вашей жизни?

– Я всегда делал свое дело, и не думал ни о каких наградах. Работали вместе, и когда все стало получаться (и на земле, и на ферме) – это была для нас самая лучшая награда. А то, что мне вручена звезда Героя – признание заслуг всей команды, наших сельчан. Тогда у нас прыжок действительно был хороший по всему – по урожайности и валу зерна, по строительству сельских дорог, обустройству хозяйства, приобретению импортной техники. Мы первыми в СНГ купили Холмера, Вы об этом знаете? Это целая история была, как мы с коллегой из соседнего хозяйства по туристической визе в Германию на завод ездили, имея в кармане всего по 150 марок и две хозяйственные печати. Над печатями немцы – собственник «Холмера» и его бухгалтер полчаса смеялись… Тогда еще никто из СНГ у них технику не приобретал, к тому же ни они по-русски, ни мы по-немецки не понимали вообще, разве, что «бир» – пиво, а «васер» – вода… После всех наших попыток убедить их в серьезности наших намерений собственник завода сказал, что согласен рискнуть, и продал нам комбайн на двоих под наши «луковицы-печати». Подписали договор на два года, без предоплаты, под будущий урожай. И вот 1 сентября прибывает комбайн из Львова, тогда фур еще не было. Приехал немецкий специалист, мы спрашиваем: «За сколько дней комбайн обтянуть можно?» Долго разъясняли, что такое обтянуть… Ну гайки там, смазка, другое… Он говорит «А где поле?» А поле – напротив тракторной бригады, сеяли тогда свеклы по 500 га, 5 звеньев, 50 женщин в них. Комбайн – сразу в междурядье, все женщины, поверьте, шли сзади и молились, ведь ничего ни грузить, ни подбирать не надо!

Да, я горд званием Героя, это наша общая победа, но все же самым счастливым был другой день. Это было три года назад – день, когда у меня родилась внучка…
Интервью вел Игорь Самойленко
(опубликовано в №3.2011г.)