У меня особое отношение к французским семеноводам и селекционерам из Limagrain. Официально Limagrain известен как производитель семян с середины семидесятых годов ХХ века, но задолго до этого… Задолго до этого прародители современного Limagrain, называвшиеся Vilmorin и созданные в 1742 году Клод Жоффруа и ее мужем Пьером Андрие, бывшие поставщиками семян и экзотических растений ко двору Людовика ХV, основали на набережной Сены в первом округе Парижа (то есть, в самом-самом центре) цветочный магазин. Уже потом многочисленные потомки развили и углубили семеноводческий бизнес, а Луи Вильморан в 1856 году опубликовал свои записки и соображения о наследственности у растений  и этим заложил основы промышленного семеноводства, создал теоретическую базу, на которой зиждется отрасль и поныне. И что самое впечатляющее (для меня) – этот магазин на набережной существует! И работает! 270 лет работает цветочный магазин, никогда не меняя своей специфики, не становясь автосалоном или компьютерным бутиком, пунктом пополнения счетов мобильной связи. Он незыблем и монументален в своей скромной ипостаси.

Это завидно.

Фото 1. Татьяна Якубовская-Генри, Limagrain. В чем прелесть сельского хозяйства

И в этом – объяснение безупречной репутации Limagrain и коммерческого успеха (это четвертая в мире компания по производству семян с оборотом в полтора милиларда евро). То, что стоит на земле века, не может быть сомнительным или двусмысленным. Это уже больше, чем бизнес, это миссия служения сельхозпроизводителям.

Кстати, над магазином в доме с надписью Vilmorin расположена одна из штаб-квартир Limagrain.

В Украине Limagrain представляет Татьяна Якубовская, и не только в Украине. Ее лицо, украсившее мартовскую обложку нашего журнала, для многих аграриев – лицо Limagrain.

Весьма кстати беседа с ней и в преддверии возможного пересева озимых кукурузой.

Отсутствие качественных семян так озаботило чиновников, что они хотели даже освободить от НДС импорт семян. Но потом махнули рукой, база мала, да и с производителями семян удалось договориться о цене. Вот только о количестве поставок забыли договориться.

Вместо НДС – налог на импорт

– Да, были слухи, что с 1 апреля отменят НДС на импорт семян, – как о чем-то не слишком существенном вспомнила Якубовская, – но этот проект не состоялся.

– А как вы думаете, чем вообще вызвана эта инициатива?

– С НДС вообще странная ситуация. До конца декабря 2010 года НДС был нормальным налогом, который мы платили при ввозе семян и возвращали при реализации. С 1 января 2011 года этот НДС отменили, непонятно, зачем. Было легче растаможивать семена, не возникало проблем с таможенной стоимостью. Теперь же, если завозим семена для клиентов или прямо на себя с таможенной стоимостью, например, 100, и должны заплатить 20%, нам таможня говорит: вы будете платить 20% не из расчета цены 100, а из расчета цены 120. Кто-то завез семена по 120, и они так зафиксированы в базе таможни. Тогда возникает ситуация, когда мы переплачиваем, если кто-то когда-то завез мешок семян по другой цене. Это усложняет процесс. С другой стороны, не было бы проблем, если бы мы могли этот НДС возвращать. Но ситуация изменилась с июля 2011 года, когда НДС вернули, но – в одностороннем порядке! Теперь это уже не НДС, а налог на импорт. Завозя семена, мы платим НДС на таможне, но не имеем права продавать семена с НДС и ставить этот налог к возврату!

– Вообще непонятно. Как так может быть, если субъект является плательщиком НДС и имеет свидетельство плательщика НДС, он может приобретать товары и услуги с НДС и тем самым компенсировать проданные товары и услуги с НДС…

–  Но мы теперь уже не плательщик НДС. Потому что наша продукция не облагается НДС на территории Украины. С того момента, как она пересекает границу, мы не имеем права начислять на нее НДС и возвращать его.

Фото 2. Татьяна Якубовская-Генри, Limagrain. В чем прелесть сельского хозяйства

– То есть, как импорт – облагается НДС, а как реализация внутри страны – не облагается…

– Это касается импортных семян. Если брать семена местного производства, ситуация тоже довольно странная. Мы производим семена с нашими партнерами, например, с заводом Черлис. У них тоже возникают вопросы: они сельхозпроизводитель или не сельхозпроизводитель? Каков их статус? Если они сельхозпроизводитель, то они имеют право продать нам семена с НДС и мы имеем право продать семена один раз с НДС. Мы работаем через дистрибуторов, только через дистрибуторов, и, если они захотят еще раз перепродать эти семена, это уже будет осуществляться без НДС. Странная ситуация, странная. Как это сказывается на бизнесе? Мы торгуем только семенами. И все наши затраты в Украине, офис и прочее, облагаются НДС, мы его платим, но не возвращаем себе. Вся затратная часть филиала стала на 20% дороже. Так действует Закон, касающийся кодов товаров.

– По семенам понимаю. По офису, по канцтоварам – не понимаю… Ведь вы компания, предприятие, у вас широкий спектр деятельности…

– Но у нас одна товарная группа. Limagrain занимается только семенами.

– Так откройте какой-нибудь другой вид деятельности, сбалансируйте, это же элементарная оптимизация налогообложения.

– Нет, такой акробатикой могут заниматься украинские компании, но не Limagrain. Мы просто платим налоги.

Рынок с семенами или рынок с дефицитом семян?

Сколько я не убеждал Татьяну в том, что в уставе кажддой украинской фирмы на всякий случай записаны все мыслимые и немыслимые виды деятельности, она стояла на своем: иностранная компания, какой является Limagrain, платит налоги в стране, установленные этой страной. Даже если они несправедливы, ведь НДС не является дополнительным налогом (в данном случае – довольно высоким налогом с оборота). И следующий мой вопрос уже был не слишком логичен: я спросил – как вообще живется в Украине иностранным компаниям, производителям семян. Мне уже было понятно, что ни о каком режиме благоприятствования речи нет.

– Я думаю, в этом году ситуация хорошая, потому что качественных семян на рынке мало, есть спрос, – и в этом ответе Якубовской я прочел свидетельство того, что производитель семян связывает свою перспективу только с сельхозпроизводителем, не учитывая роль правительства или регулятора. – Официальные источники информации говорят, что семян на рынке хватает, но мы чувствуем жесткий дефицит нашей продукции.

– У вас еще не бывает ходоков из глубинки с мешком сала или гречки и просьбами помочь семенами?

– Такое тоже бывает, но мы не работаем напрямую, только через дистрибуторов… Так что ходоки из глубинки приходят к ним.

– Вам не только НДС не возвращают, вам еще и сала не достается…

– Но с регулирующими органами мы дружим, конфликтных ситуаций у нас пока нет.

– Ваша компания является членом Украинской семеноводческой ассоциации. Помогает ли вам это в работе?

– Эта ассоциация была создана компаниями, деятельностью которых является селекция и производство семян. Сегодня туда входит компания «Маис», «Соевый век» и украинские компании с иностранным капиталом, такие, как KWS, Syngenta, Pioneer, Limagrain, Maisadour, Euralis, RAGT, Caussade… В этом году глава правления – Молнар, руководитель украинского подразделения Pioneer, этот пост каждый год занимает другой представитель. Мы входим в Европейскую ассоциацию, Seed Assotiation.

Фото 3. Татьяна Якубовская-Генри, Limagrain. В чем прелесть сельского хозяйства

– Наше Министерство гордится тем, что у нас подавляющее большинство посевов пшеницы – это отечественные семена, а по кукурузе примерно пополам с иностранными…

– Да, у нас много отечественной пшеницы, если говорить об озимых, занимающих самые большие площади, то здесь применяются только украинские сорта. Но ведь в Украине средняя урожайность – 3,2 тонны, а во Франции в разные годы – 7-8 тонн с гектара. Разница велика. Иностранная селекция по пшенице довольно плохо ведет себя в условиях Украины, есть вопросы с зимостойкостью и толерантностью к нехватке влаги. Но если взять центр и Запад Украины, то наша озимая пшеница Илиас в прошлом году давала 8-9 тонн с гектара. Но для того, чтобы получить сорт, устойчивый к заморозкам и нехватке влаги, селекцию нужно вести здесь, в Украине. Мы не имеем права этого делать, несмотря на то, что материнская компания готова выделить для этого деньги. Для того, чтобы вести селекцию в стране, нам нужно завести огромное количество линий для скрещивания, а для этого их нужно зарегистрировать. Зарегистрировать их в полном объеме невозможно. А вопрос завоза незарегистрированных линий для научных целей в Украине еще не урегулирован, поэтому все иностранные компании, готовые вкладывать деньги здесь, пока лишены этой возможности.  

Отечественные или зарубежные – вопрос дипломатический

– Вы руководите представительством иностранной компании в Украине. Но вы украинка. Как вы считаете, каково будущее кукурузы в Украине? Она должна быть импортной или отечественной?

– Для меня кукуруза – это кукуруза, и она должна давать десять тонн с гектара.

– По этому параметру вы сразу отдаете предпочтение импортной…

– Ну почему же. Есть и украинские гибриды, отличающиеся  высокой урожайностью. Есть компании, которые делают свою селекцию в Украине, и делают это довольно успешно. Я знаю, что кукуруза всех десяти иностранных производителей сегодня достаточно хороша, есть у кого-то гибрид получше, есть гибрид послабее, но в целом – это ровный высокий уровень. Относительно украинского семеноводства таких данных нет из-за разрозненности производителей…

– Вы же все-таки в торговле работаете, а не в дипломатической сфере… Ну хорошо. А вот такой аспект: есть семена, произведенные во Франции, в Венгрии, есть произведенные в Украине. Существует ли разница между ними?

– Дело в том, что украинцы склонны не доверять самим себе. «Дайте мне только венгерское, только французское, только американское». Скоро это вообще будет невозможно сделать. Скоро все основные производители семян кукурузы и подсолнечника будут производить их здесь, в Украине, на месте. Все материнские компании ведут жесткий контроль производства своих семян в Украине. Если учитывать этот принцип, то разницы в качестве не должно быть вообще.

– Вот у меня была «Тойота», собранная в Кентукки, а не в Японии. Разницы быть не могло, потому что в обеих странах машину собирают роботы. А в производстве семян включается человеческий фактор. Вашим профессиональным оценкам: разница между произведенными в Украине и за ее пределами семенами одного гибрида действительно существует или она больше мнимая?

– Конечно, больше мнимая.

– Те семена, которые вы выращиваете здесь и те, которые завозите – вы сами видите разницу?

– Разницы нет. Что касается урожайности, разницы нет никакой. Разве что иногда в украинском производстве семян без полива масса 1000 семян может быть чуть-чуть ниже массы семян, произведенных на поливе. Наоборот, наблюдения показывают, что меньшие семена отличаются большей энергией прорастания.

– Может быть семена, произведенные здесь, имеют даже некоторые преимущества, ведь они проходят определенную адаптацию к данным условиям?

– Может быть. Мы каждый год сеем один и тот же гибрид, произведенный в Венгрии и в Украине, рядом, на Днях поля, и, как правило, произведенный в Украине гибрид дает большую прибавку к урожаю. Эту закономерность мы зафиксировали. Возможно, это и есть эффект адаптации к климатическим условиям.

Объем продаж – не главный показатель. Главный показатель – потенциал продаж

 Фото 4. Татьяна Якубовская-Генри, Limagrain. В чем прелесть сельского хозяйства

– Как вы себя чувствуете в кругу конкурентов? Во-первых, вы продаете определенный объем, по которому вы можете с конкурентами сравниваться…

– Не совсем так. Да, есть объем продаж, но он мог бы быть гораздо большим, если бы у нас было в наличии достаточное количество семян. В моем видении оценивать компанию по количеству проданных посевных единиц – не совсем правильно. Мы могли бы продать намного больше семян, и в прошлом году, и в этом… Выращиваем. Но ведь это живой продукт. Были проблемы с выращиванием семян в Европе, но год был неплохим для выращивания семян в Украине. Однако у нас нет своих мощностей. Сельхозпроизводитель был настроен на импортные семена, и мы завозили до 90% продукции, были связаны . Сегодня ситуация меняется. Все компании настроены производить семена здесь, в Украине, климатические условия это позволяют, и человеческий фактор тоже, люди научились выращивать семена. По подсолнечнику мы занимаем третье место среди иностранных компаний, работающих в Украине, по кукурузе в тройку не входим из-за нехватки семян именно востребованных гибридов, но мы изменим это положение, и очень скоро. Мы очень сильно обновили линейку, и у нас сейчас есть очень эффективные гибриды.

– А что вы называете эффективным гибридом?

- Гибрид должен быть очень пластичным, стойким к различным заболеваниям и толерантным к засухе, перепадам температуры, например… К тому же он должен иметь хорошую влагоотдачу и  большой потенциал урожайности. Из этих факторов складывается эффективность гибрида. Сегодня у нас есть отличные гибриды на зерно, прошедшие все тесты, адаптированные к условиям Украины, ЛГ 3330, ЛГ 3350, ЛГ 3258, с ФАО от 250 до 350.

– А вы ощущаете постепенное движение кукурузы на север и на запад? На Черниговщие вот уже начинают выращивать кукурузу…

– На самом деле, там ей и место. Там прекрасные климатические условия для кукурузы.

– Традиционно считалось, что там она не растет…

– Но генетический прогресс не стоит на месте, да и если сравнить Черниговщину с другими регионами… Это примерно условия юга Польши, а там всегда выращивали кукурузу.

– Вам больше приходится работать с дистрибуторами или с сельхозпроизводителями вы тоже встречаетесь?

– Продаем мы только дистрибуторам, а с сельхозпроизводителями тесно общаемся по дем-посевам, изучаем адаптацию наших гибридов…

– Но ведь в агросекторе народ специфический работает. В основном это мужчины, которые работают с людьми на свежем воздухе. Это определенный психотип, это не офисный народ. Как вам с этими дядьками работается?

– Абсолютно комфортно. Эти дядьки одинаковы в Украине, во Франции, везде, и это самые открытые, самые искренние люди, которые не петляют, называют вещи своими именами. Если говорят, что гибрид хороший, то это действительно так, и у человека радость в глазах от того, что он получил высокий результат. Для меня это – главная радость от моей работы. Наши основатели, Limagrain, это – сельхозпроизводители, они  до сих пор эту традицию продолжают, и семьи работают в сельском хозяйстве 60, 100 лет. И сама цель Limagrain – дать качественный посевной материал сельхозпроизводителям.

– А как «дядьки» к вам относятся? Не видят ли они в вас хрупкого бизнес-партнера, с которым можно схитрить?

– Я думаю, не видят. Нас еще никто ни разу не обманул.

– Можно порадоваться за вас. Я вот на прошлом вашем дне поля разговаривал с владельцем хозяйства, на Черниговщине. У него тоже в глазах светилась радость, потому что он на каком-то участке посеял гибрид, давший 190 центнеров с гектара. Но была у него в глазах и печаль, поскольку посеял он всего 7 гектаров.

– Да, был у нас у нас рекордсмен 3258, давший 19 тонн с гектара.

– Как вы думаете, в этом году можно такого ожидать?

– В этом году всего можно ожидать! В том-то и прелесть сельского хозяйства, что год на год не похож. Можно ожидать рекордных урожаев, можно ожидать катастрофы. Все ходим под Богом, но, как правило, после хорошего года следует средний год.

– Кто знает, может, мы попали в эпоху денежных дождей.

– Дай Бог, чтобы в Украину пришли денежные дожди.

Чем засевать поле, чем засевать страну

– Вот вы женщина, да к тому же еще и достаточно молоды… Limagrain – компания, далекая от рискованных действий, авантюрных решений на рынке… Это люди, настроенные консервативно, серьезно. Как вам удалось возглавить украинское предприятие Limagrain?

– Насчет консерватизма и серьезности вы правы, ведь компания основана фермерами. А фермеры по своей сути консерваторы. Как я туда попала? Во-первых, я – агроном. Да, у нас есть женская специфика, но на мозги это не влияет, и агрономом быть вполне можно.

– А почему именно в аграрном? У вас есть интеллектуальные данные для того, чтобы реализоваться в любой отрасли, в юридической, в международных отношениях.

– Но все же не могут учиться в юридическом.

– У меня такое впечатление, что могут.

– Вот именно. Все туда идут, но нам не нужно столько юристов. У меня все в семье химики. Дед был председателем колхоза. У бабушки тоже было хозяйство, она любила заниматься землей. И у меня был выбор – химфак или сельское хозяйство. Сельское хозяйство – прикладная наука, где ты каждый год можешь что-то внедрить и получить результат, каждый год другой.

– То есть, вы пошли учиться по призванию?

– По призванию. Я очень рада, что так сложились обстоятельства, и что я работаю в сельском хозяйстве. Я училась в Киевском аграрном университете и после окончания уехала на стажировку в научно-исследовательский институт во Францию. Там я решила поступить в местную сельхозакадемию в Париже, для того, чтобы получить иное видение сельского хозяйства… У нас по-другому учат. Какие-то параграфы наизусть, вызубрить, сколько азота и фосфора вносить на гектар. А там учат мыслить, анализировать ситуацию. Там формируют мировоззрение. Стажировку я проходила в Dow agrosciences, поскольку специализировалась на защите растений. Осталась работать в этой компании, в маркетинговом отделе, но продавать химию было скучновато.  Я закончила еще экономический вуз, и мне поступило предложение от компании Limagrain, отдела овощных семян. Директор сказал мне: когда ты попадешь в этот котел с семенами, ты уже никогда отсюда не вылезешь. Так и получилось. И вот я уже четвертый год отвечаю за две страны, Украину и Россию.

– А у вас есть любимчики среди ваших дистрибуторов?

– У нас сегодня остались только любимчики. За три года у нас осталось только 30% из тех, с кем мы начинали работать. Мы в итоге пришли к принципу: лучше меньше, да лучше. Это компании Агроскоп, Бизон-тех, Агрозахист Донбас, Эридон, АгроРось, Агро Легион, это не просто компании – это друзья.

– А где вы учились бизнесу?

– Я закончила бизнес-школу во Франции… Но считаю, что научиться-то этому можно, но задатки должны быть изначально. Несмотря на то, что я агроном, я люблю продавать, это мое хобби. У меня это хорошо получается, это было всегда во мне.

– А что вы любите еще? Кроме работы?

– Я люблю танцевать! Люблю йогу, люблю проводить время с детьми.

– Меня всегда очень впечатляло ваше семейное положение, ваши трое сыновей. Почему их трое? Это же несовременно… Немодно…

– Так получилось. В Limagrain у всех много детей. Это люди, которые любят жизнь, природу, генетику. Засеваем страну!

– Но ведь это очень трудно.

– Да, дома – как на работе. Это планы, согласования, кто куда… Старший занимается джиу-джитсу, рисованием, теннисом, средний – только джиу-джитсу, ему всего четыре года.

– Понятно, он занимается джиу-джитсу, чтобы отбиваться от старшего…

– Нет, мне повезло. Они отлично дополняют друг друга и не конфликтуют.

– А любимое блюдо у вас есть?

– Есть. Крем-брюле! И еще люблю хорошую домашнюю украинскую колбасу.

Такая она, Татьяна Якубовская, сильный руководитель, знающий профессионал, хрупкая женщина, крем-брюле и домашняя колбаса на одной тарелке.

Она искренне любит сельскохозяйственный бизнес, и потому у нее всегда все будет получаться. Потому агропромышленники всегда будут откликаться и идти навстречу, уважать и отвечать любовью. Растить сыновей и растить кукурузу – что может быть прекрасней этих занятий на свете?