Вот почему американцам хорошо, а украинцам не так хорошо?

Проанализировав общественно-экономическую ситуацию этих двух аграрных стран, я пришел к выводу: нет, ни при чем здесь разница территорий и населения. Вот Дания с пятью миллионами датчан и площадью страны в ладонь тоже живет преотлично. Здесь ни при чем ресурсы и недра, ведь Украина входит в десятку богатейших стран мира по природным факторам и полезным ископаемым.  Наверное, здесь при чем – история. В Америке Юг и Север решили проблемы 150 лет назад, не будем уточнять, каким образом, но – решили. У нас же проблемы Востока и Запада решаются людьми, крайне заинтересованными в нарастании проблем между Востоком и Западом (старый прием – разделяй и властвуй), и потому мы терзаемы геополитическими распрями, нас легко можно достать вопросами языка, истории и рассорить. Вторым фактором является Великая депрессия, которая в США была, а у нас не было. Там, вследствие этой самой Великой, люди глубоко осознали, что работа – это единственный способ выжить. У среднестатистического Украинца, как у Остапа Бендера, есть тысяча способов выжить, и работа в них не входит. Этакая украинская выживательская камасутра. А малая, постоянно текущая депрессия – и вовсе национальная черта, которую усиливают политические дрязги, хроническое невыигрывание в лотерею и, например, хороший урожай картошки у соседа.

Но главный фактор, который, по моему мнению, обеспечивает жизнерадостность и процветание американцев – это богатство культуры, породившее неслыханное количество мифов и героев. Героев там просто не сосчитать, и каждый готов немедленно прийти на помощь гражданину или фермеру в трудную минуту, в засуху или в момент рейдерского захвата. Если к вам приехали спортсмены с бейсбольными битами, это непременно заметит Бэтмен и появится в самый кульминационный момент, поломает им руки-ноги, джипы и биты об колено. Если Бэтмен в этот момент занят, прилетит Супермен в синем плаще и всем им проломит головы. На крайний случай, появится женщина-кошка, человек-паук и еще… Еще может военным искусством помочь Рэмбо, может подоспеть Арнольд Шварцнегер, а по фермерским делам больше – Чак Норрис, техасский рэйнджер, или Стивен Сигел, спец-агент.

А у нас кто?

Есть у нас герои?

Есть аж два, братья Кличко, только они не умеют летать и не применяют профессионального мастерства в решении политических и бытовых проблем. И возникает парадокс, непонятный гражданину: значит, Льюису или Хэю по морде можем, а каком-то слизню или долгоносику в Киевраде – уже нет. Нет, не такие нам нужны герои.

Почему-то исторические личности не становятся знаменем нации – Северин Наливайко, Петро Сагайдачный, Иван Гонта, Максим Зализняк, да хотя бы Олекса Довбуш или Устим Кармелюк. Но, заметим, и у американцев супер-герои – не исторические.

Почему наши современники не становятся супер-героями? Почему не ведут за собой нацию или хотя бы экономику, как Бальцерович в Польше?

Видно, время не то. Трудно быть аскетом и патриотом, везде требуются компромиссы и изворотливость. Махатма Ганди объединил огромную разрозненную Индию и практически освободил ее от британского колониализма. Конечно, такой человек мог бы ездить в Мерседес S-класса, иметь несколько тысяч гектаров на побережье Индийского океана в качестве загородной дачи и, поскольку ему постоянно нужно встречаться с главами государств и деятелями мирового масштаба, одеваться у Бриони, Пал Зилери или Китона. А Ганди после смерти оставил собственноручно изготовленные сандалии и сари, кусок тряки, которую носил в любую погоду…

Где нам взять такого героя? После смерти любого замминистра остается список недвижимости  на восьми листах и автопарк, как у арабского шейха.

Где нам взять – совесть?

В каких глубинах это полезное ископаемое добывают?

В поисках ответа на этот вопрос я провел последние лет десять, но это, знаете, такой знакомый каждому процесс, когда мучаешься поиском ответа, а ответ знаешь. Только произнести его трудно.

Есть люди, которые ежедневно совершают подвиг, для которых героизм – норма жизни. И это не пожарные и не милиционеры, не подумайте, что у меня помутился рассудок. Мы с вами пока еще трезвые, хотя повод есть – день работников сельского хозяйства.

Так вот, это люди, которые работают в агрокомплексе.

Не только в нашей стране им приходится быть героями, во всем мире этот труд еще недооценен. Мир просто не знает, что самим своим существованием обязан аграриям, а вовсе не производителям Феррари и планшетов Эпл. Мир едет в Феррари, поглядывая в планшет на пассажирском сидении, и, когда заканчивается бензин, бредет по асфальту в поисках трактира, где можно умять ломоть свежего крестьянского хлеба с помидором и окороком… И вот когда он не находит этого, то уже думает не о брошенном Феррари и не о забытом планшете, и не о бензине. Он понимает, что если не найдет еды в ближайшие день-два, то просто умрет. А если найдет, проживет свой век счастливо и спокойно, даже и без автомобиля и планшета.

Но в нашей стране это – особенный труд.

Помню, во Франции наблюдал – ездит вдоль полей специалист на «пирожке», смотрит поля и диктует фермеру, что нужно сделать срочно, а что – через неделю. В США вся страна опутана сетью аграрных центров, где специальные службы привязывают технологии к местным условиям и зорко следят за состоянием дел у фермеров.

У нас аграрий и, в первую очередь, агроном оставлен с полем, природой, продукцией концернов по производству средств защиты, техники, семян наедине. К природным факторам добавляются политики, налоговики, центральные и местные власти, которые умеют лишь одно – указывать, требовать и  не понимают слова – помочь.

На плечи современного агронома ложится груз ответственности, который не взяли бы на плечи десятки трудящихся иных отраслей. Они бы просто сказали – «нас этому не учили». И агронома тоже учили черт-те чему. Совсем не тому, что он встречает сегодня в поле. Он и ученый, и инженер (сеялку-то нужно переделать, а машину для стрип-тилла и вовсе сконструировать), и доктор растений, и доктор наук, и экономист (севообороты, количество удобрений, система защиты, вплоть до уборки – при какой влажности и во что потом обойдется сушка). При этом платят ему, как доктору наук, по остаточному принципу.

Это притом, что ему нужно встать в пять утра, что для многих горожан, и для меня в частности,  равносильно тяжелому заболеванию.

Этому герою не поставлен памятник.

И вот мы объявляем всенародное движение – поставить памятник професии агронома. Памятник герою наших дней.

Наши поздравления с профессиональным праздником – всем работникам сельского хозяйства, владельцам хозяйств и руководителям огромных агрохолдингов, средним и малым, фермерам и огородникам, земледельцам и овощеводам, животноводам и дояркам, ветеринарам, специалистам, механизаторам, всем, кому мир обязан своим безбедным существованием.

Этот памятник будет поставлен в следующем году. А вот где и какой – это вопрос и предмет всенародной дискуссии.

Когда я спорил с руководителями «Август-Украина», инициаторами этого движения и авторами идеи, мне виделся монумент сеятеля в размер Родины-матери, символ аграрной страны и ее великого предназначения в мировом контексте. А предложения были разные: и в человеческий рост без постамента, бронзовый герой, приближенный к людям вплотную, и памятник в центре города, и перед входом профильной академии или университета.

Это детали второго порядка, и они, естественно, будут приведены к общему знаменателю в процессе обсуждения. Но подытожим главное.

В этой стране есть совесть и есть герои.

Их незаметный и выдающийся труд – основа нашего процветания и уверенности в завтрашнем дне.

И это – вопрос нашей с вами совести, насколько мы понимаем и ценим этот ежедневный героизм.

И этот будущий монумент – вопрос нашего гражданского самосознания.

С праздником.

Поля уже работают, озимые уже в земле.

 

Ваш главный редактор