Деструкторы соломы, предлагаемые на рынке России и Украины, можно условно подразделить на живые и неживые

Если бы лет этак сто назад мы предложили крестьянину микробный препарат для разложения пожнивных остатков, за что потом ему нужно было бы отдать добытые им деньги, он бы уж точно рассмеялся нам в лицо…

Когда-то знаменитое на весь мир плодородие почв юга России позволяло получать урожай зерновых, не вкладывая в почву особых сил и каких-либо минеральных удобрений, о которых тогда никто и не знал. Сама технология зернопроизводства не оставляла на поле большую часть пожнивных остатков: снопы с поля выво­зились и вымолот зерна производился в особом месте. Никто не возил солому обратно на поле, а если что-то и попадало назад, то только в виде подстилки с навозом из-под коров. Остатки стерни можно было просто сжечь, чтобы они не мешали высеву последующих культур. Используемые для возделывания зерновых плодородные земли Ставрополья имели такой потенциал урожайности, что говорить о специальном удобрении полей не имело никакого смысла

 Но все хорошее рано или поздно кончается. С проблемой оскудения почв крестьянин столкнулся достаточно давно, и проблема эта решалась просто: земли, теряющие силу, на несколько десятков лет переводились в залежь (или перелог земли), благо свободного места было вдоволь. Землевладельцы и крестьяне перебирались на новые земли, взять хотя бы массовое переселение крестьян после реформы Столыпина. А вот сеять клевера и другие бобовые травы для улучшения плодородия, как это в свое время придумали англичане, крестьяне Российской империи вплоть до революции 1917 года так и не научились.

 

Ошибочка вышла

Для обозначения снижения плодородия полей на Руси еще в старину широко использовалось очень точное слово – «выпаханность». В свете современных знаний о плодородии почв это можно легко объяснить. В традиционном агрохимическом анализе применялся метод определения плодородия почв, возникший в середине ХIХ века на основе теории минерального питания Ю. Либиха. Он позволяет оценить так называемый производственный потенциал почв (определяется NPK, общий гумус почвы и рН), но, как ни странно, не дает представления об их истинном плодородии.

Современное представление о плодородии почв связано с пониманием множества процессов. Это и кругооборот питательных веществ в почве, и симбиотические взаимоотношения высших растений и микроорганизмов почвы, и взаимоотношения микроорганизмов друг с другом. А еще нужно учитывать вовлеченность в кругооборот нерастворимых минеральных компонентов почвы – частиц песка и глины, поскольку они содержат в себе фосфор, калий и другие элементы таблицы Менделеева, необходимые для питания растений. Другими словами, плодородие есть следствие кругооборота биофильных элементов в природе. Если это понять, то производственные проблемы решаются намного проще. Чем быстрее идет кругооборот биофильных элементов в системе почва – растение, тем выше урожайность.

Кругооборот этот происходит исключительно благодаря действию того компонента почвы, который называют активным (или лабильным) гумусом. Пассивный же гумус никакого влияния на плодородие почвы не имеет. Лабильный гумус представляет собой живую биомассу почв: это микробы, жучки, червячки и прочие обитатели почв, а также все то, чем они питаются: разложившиеся в разной мере остатки растений и животных.

У последователей учения Ю. Либиха была иная точка зрения на плодородие почвы. Навязанная аграриям, она призывала к минерализации органического вещества почвы и рассматривала активный гумус лишь как потенциал, как источник минеральных веществ. Это компонент почвы, который нужно разложить, минерализовать, чтобы до этих самых питательных веществ добраться. Многолетняя настойчивая минерализация активного гумуса привела к тому, что живая биомасса почв уменьшилась с 30 тонн на гектаре до 2-4 тонн. И как ни покажется парадоксальным, но вместе с уменьшением активного гумуса уменьшался и коэффициент отдачи минеральных удобрений. Если на заре внедрения в сельскохозяйственную практику теории Либиха 1 кг минеральных удобрений NPK, вносимых в почву, с легкостью давал 28 кг прибавки урожая зерна, то сейчас для этого нужно уже 4-5 кг, что при современных ценах на удобрения ставит их применение на грань рентабельности.

По мнению академика В. Волкогона, директора Института сельскохозяйственной микробиологии УААН, последствия потери активной части гумуса известны: даже при достаточном обеспечении минеральным питанием растения не могут сформировать полноценный урожай.

При сохранении в агрохимии и земледелии существующих сегодня точек зрения на проблему корневого питания растений перспектива превращения почвы из «живого тела» (по выражению В. Докучаева) в «субстрат» неизбежна. Следует отметить, что, согласно современным представлениям, деградацию почв надо рассматривать не только как результат действия суммы факторов, ведущих к снижению содержания гумуса и ухудшению физико-химических показателей, но и как следствие процессов, сводящих к минимуму или ведущих к полному исчезновению почвенных микроорганизмов, необходимых для гармонического развития растений.

 

Плодородие по Марксу

Корни растений, как известно, находятся в окружении микроорганизмов, которые создают своеобразный «чехол» – ризосферу. Микро­организмы являются трофическими посредниками между почвой и растением. Именно они превращают трудноусваиваемые растением соединения в мобильные, оптимальные для поглощения и метаболизма. По образ­ному выражению известного микробиолога Н. Красильни­кова, микроорганизмы, населяющие ризосферу растений, напоминают органы пищеварения животных.

Ввиду инерции мышления биологические особенности почвообразовательных процессов в существующих системах земледелия, к сожалению, не принимаются во внимание. В центре распространенных представлений о формировании урожая сельскохозяйственных культур находится известная теория минерального питания растений. Идеи Либиха были восприняты его сторонниками и последователями слишком буквально, несмотря на критику ряда выдающихся исследователей. С результатом этого движения мы все хорошо знакомы: в стране активно развивалась агрохимическая часть земледелия. Однако то, что агрохимики считают плодородием почвы, на самом деле ее производственный потенциал. Никто не задумывался о том, что автором определения плодородия почв в учебниках агрохимии является… господин К. Маркс, который, как известно, не был ни почвоведом, ни агрохимиком. Он был экономистом. Его определение – лозунговое, а к лозунгам нужно относиться очень внимательно.

Как следствие глобальной химизации мы имеем деградированные почвы, которые не в состоянии обеспечить реализацию потенциала урожайности сельскохозяйственных культур. Сегодня, к сожалению, в некоторых почвах отдельные виды микроорганизмов находятся на грани исчезновения. Их место занимают нетипичные для почвообразовательных процессов и эффективного взаимодействия с растениями микроорганизмы. При этом корни растений заселяют неспецифичные микроорганизмы, которые выполняют и нетипичные функции: они не «кормят» сельскохозяйственные культуры элементами питания, а паразитируют на растительном организме.

Потеря биологической активности почв обратила на себя внимание хозяйственников не с точки зрения повышения урожайности сельскохозяйственных культур. Возникла другая проблема: перестали разлагаться запаханные пожнивные остатки, что стало достаточно серьезной помехой для посевных агрегатов. Кроме того, как известно, на пожнивных остатках сохраняется до 75% патогенов растений, которые по мере накопления становятся распространителями болезней, в первую очередь, корневых гнилей. Частично эта проблема решается сжиганием пожнивных остатков, но при этом возникает еще одна серьезная проблема: огонь уничтожает углерод, который необходим для питания почвенной биоты, и деградация почв продолжает прогрессировать, хотя и не такими быстрыми темпами.

Степень снижения целлюлозолитической активности такова, что, по доступным нам данным, в Ставро­поль­ском крае в середине 1970-х она снизилась на черноземах в 4, а на каштановых почвах – в 1,8 раза. С тех пор прошло немало времени, эти показатели увеличились, как минимум, еще вдвое. Подтверждение тому можно встретить практически на любом поле, где лежит солома прошлого года, позапрошлого и даже третьего года. Как видим, практически перестали работать рекомендации по использованию аммиачной селитры для ускорения разложения пожнивных остатков, а ведь цена минеральных удобрений постоянно растет…

Поэтому предлагаемую в настоящее время идеологию по использованию препаратов для разложения пожнивных остатков мы рассматриваем как элемент новой системы мышления, а не только как технический способ удаления мешающего земледельцу фактора.

 

Ускорить разложение остатков. Кто лучший?

Деструкторы соломы, предлагаемые на рынке России и Украины, можно условно подразделить на живые и неживые.

К неживым относятся ферментные препараты, полученные микробиологическим путем.

На российском и украинском рынках присутствуют ферментные препараты американского происхождения класса ОКСИДАЗ – AG-zyme и HC-zyme; их выпускает единственный в мире завод, находящийся в Лас-Вегасе, штат Невада. Америка изобрела ферментные препараты, Украина тем временем наладила выпуск собственных. Речь идет о синтезированных в Украине американских препаратах, имеющих название – «Дорзин», «Агрозин» и «Оксизин».

Ферменты (энзимы) – это специфические белки-вещества, ускоряющие течение различных химических реакций. Именно этим свойством (ускорением) и отличаются ферменты от белков (протеинов). Химические реакции с участием ферментов называются ферментативным катализом. Ферментативный катализ отличается исключительно высокой эффективностью: скорость реакции увеличивается в 1010–1013 раз.

Эти препараты действительно могут разложить растительные остатки за короткое время и частично компенсировать разорванные трофические связи, вызванные исчезновением тех или иных видов почвенных микроорганизмов. Их можно рассмотреть как способ скорой технической помощи земледельцу и как временную компенсацию определенных микроорганизмов, выпавших из ценотической цепочки. По аналогии – человек, страдающий несварением, принимает ферментный препарат Мезим Форте. Да, он решает проблему прямо сейчас, но собственное пищеварение при этом не восстанавливает. Для этого нужно сменить образ жизни – больше двигаться, соблюдать некоторые ограничения в еде, возможно, потребуется сменить диету. С точки зрения восстановления плодородия почвы, применение ферментных препаратов – это решение в крат­косрочной, а не в долгосрочной перспективе.

К живым препаратам мы относим препараты микробной природы, которые бывают моноштаммовые (однокомпонентные) и полиштаммовые (многокомпонентные).

Чтобы определить, что нам нужно разложить, мы должны вспомнить, из какого органического вещества состоят растительные остатки. В них имеется целлюлоза – 45-55%, лигнин – 35-45%, есть гемицеллюлоза, пектин, белки и другие органические вещества.

Основная часть микробных препаратов, представленных на рынке России и Украины, состоит из целлюлозолитиков, то есть они способны разложить примерно половину биомассы пожнивных остатков. Целлюлоза разлагается разными путями: это молочнокислое сбраживание, действие ферментов грибков, ферментов микробов рода целлюлозоамонас и действие ферментов грибов рода триходерма – основных групп микроорганизмов, используемых в сельском хозяйстве. В природе этих групп несравненно больше. Из них выбраны те группы, которые можно культивировать в искусственных условиях.

Качество микробных препаратов определяется следующими параметрами: биологическая активность штаммов, титр препарата – количество микроорганизмов в единице объема, сроки хранения, технологичность внесения.

Например, при недостатке влаги по скорости разложения будет быстрее работать гриб триходерма (препарат «Глиокладин»). Недостаток препаратов с триходермой – невысокий титр и связанная с ним необходимость использовать достаточно большое количество препарата на гектар (от 5 литров и более). Препарат «Глиокладин» (российского производства) необходимо использовать в кратчайшие сроки после приобретения (10-12 дней), иначе в нем образуются сгустки клеток гриба, которые могут забивать опрыскиватель. Препараты на молочнокислых бактериях – «Акрам» («Стерневит») – работают медленнее, но зато более технологичны. Срок их хранения – несколько недель.

 

О некоторых сказках венского леса…

Более подробно нужно сказать о сложных препаратах. Первый широко разрекламированный препарат такого типа был создан в 80-х годах прошлого века в Япо­нии профессором Терио Хига. Изначально препарат создавался для разуплотнения почвы в садах и понижения токсичности почв. Он известен как «Кюссей», который распространяется фирмой «Емро». Именно ей принадлежит товарный знак ЕМ – эффективные микроорганизмы, которым незаконно пользуются производители многих микробных препаратов.

В составе «Кюссея» изначально были три группы микроорганизмов, которые можно было размножать при совместном культивировании: дрожжи, молочнокислые бактерии (лактобациллы), фотосинтезирующие бактерии. Затем в разные композиты было добавлено еще до трех видов микроорганизмов – и все! Поэтому все заявления некоторых производителей о том, что в их препарате содержится 80 видов микроорганизмов, – не более чем сказки венского леса. Здесь подменяется понятие вида и штамма. Например: корова – это вид. Голштинофризская, айрширская, симментальская – это порода, а в применении к бактериям – штамм. Иначе говоря, в классическом японском препарате так и осталось три вида микроорганизмов и широкий спектр штаммов. Японский препарат оказался многофункциональным, его стали использовать как пробиотик, добавляя в питье животным, для уничтожения запаха в животноводческих помещениях, для компостирования и, наконец, для разложения пожнивных остатков путем их опрыскивания с последующей заделкой.

По мотивам японского «Кюссея» были созданы многие отечественные препараты с той же самой триадой: молочнокислые, дрожжи, фотосинтезирующие бактерии, но они намного беднее в штаммовом разнообразии – обычно по одному штамму каждого вида. Многие препараты, появившиеся несколько лет назад под разными названиями (например первый микробный препарат «Байкал»), были тем самым размноженным японским «Кюссеем» и первое время неплохо «работали». Потом включилось народное творчество, японскую закваску перестали использовать, вместо нее что-то набодяжили отечественные умельцы и от препаратов осталась лишь зарегистрированная торговая марка и былые воспоминания, которые и поддерживают интерес к «детям «Кюссея».

У российских и украинских научных организаций, занимающихся сельхозмикробиологией, к сложным микробным композициям, используемым для разложения пожнивных остатков, отношение очень противоречивое. В первую очередь потому, что за последние 20 лет не удалось создать ни одного более чем двухштаммового препарата сельхозназначения. А изучение в институтах коммерческих препаратов, взятых в системе розничной торговли, чаще показывало вместо заявленного микробного разнообразия наличие только дрожжей и молочнокислых бактерий. Но это, возможно, уже на совести реализаторов.

Когда мы в 2010 году провели собственную экспертизу приобретенного в России препарата на основе микробной закваски «Кюссей», он содержал всего лишь два необходимых микроба, тогда как анализ закваски, полученной из Японии, подтверждал наличие всех шести заявленных микроорганизмов.

Несколько лет назад ученые-микробиологи из одного медицинского учреждения создали сложный препарат сельскохозяйственного назначения, где объединили до 20 видов микроорганизмов, собранных по принципу митотических связей и пригодных для совместного культивирования. В препарате присутствует уже вышеописанная «троица» микроорганизмов, которая усилена микробами рода целлюлозоамонас, микробами-антагонистами патогенной микрофлоры грибной природы, микробами-азотофиксаторами, фосфатмобилизующими микроорганизмами. Весь этот «букет» имеет исключительно целлюлозолитическую направленность.

В последние несколько лет он продается на юге России, а также импортируется в Украину под коммерческим названием «Биофит». Компания «Панда», которая его реализует в Украине, приписывает препарату фантастические свойства (которыми он в реальности не обладает) и предлагает полностью заменить им минеральные удобрения и средства защиты растений. Кстати, в России он использовался в баковых смесях с химическими пестицидами и минеральными удобрениями, поэтому его эффективность там и подтверждалась.

При относительно небольшой себестоимости (порядка 7 грн/л) препарат продается в Украине по 120 грн и преподносится как некая панацея. Неудивительно, что хозяйства, которые «повелись» на эту авантюру, несут убытки. Однако препарат еще и подрывает доверие к микробиологии в целом. Кстати, и в самой России препарат в настоящее время выпускается дельцами, грубо нарушающими технологию.

На самом деле правом его выпуска обладает группа ученых-разработчиков, а оригинальное название препарата – «Фитостим»! Из-за нарушения технологии производства титр «Биофита» не­устойчив, причем отличия могут быть до 1000 раз, в зависимости от поставляемой партии (данные получены в Институте микробиологии и вирусологии НАНУ, ВНИИ Биологической защиты растений РАСХН и других научных организациях).

Кстати, о титре. ГОСТ советских времен определяет титр препарата в 1х109 степени, или 1 млрд живых клеток на 1 кубический сантиметр. Норма расхода при таком титре привязывалась к 1 л/га. Если препарат имеет больший титр, его можно использовать на гектар в меньшем объеме. Если титр меньше, то препарата надо больше, то есть эффективность препарата измеряется не количеством литров, а количеством микробов в нем.

Могу сразу сказать, что проверить препарат на соответствие заявленным микроорганизмам очень трудно даже в условиях специализированных институтов: сложная система выделения и идентификации; она может занять несколько недель. Хотя теоретически это возможно. Когда компании судятся за какой-либо препарат, то эту экспертизу делают. Поэтому основным критерием становится субъективный фактор: нравится – не нравится, а также мнение людей, которые с тем или иным препаратом работали. Мнение продавцов необъективно: во-первых, им нужно продать и заработать, во-вторых, на поле они бывают крайне редко.

Сегодня при деструкции растительных остатков нас интересует не просто их разложение, более важны дополнительные опции: разуплотнение почвы, уменьшение токсического влияния накопленных метаболитов патогенных грибов и бактерий, перевод соединений фосфора и калия в доступное состояние, накопление биологического азота. И поэтому особое внимание надо обратить именно на сложные препараты, где есть необходимые для этого микроорганизмы.

 

Новые болезни – новые препараты

Следующий важный момент, о котором нужно сказать, – это появление новых болезней культурных растений, проявившихся в последние 3-4 года. Это смешанные бактериально-грибные инфекции, которые выявлены приблизительно в 2002-2004 годах. Они имеют два основных вектора поражения:

• абсолютная неустойчивость зерновых к засухе;

• абсолютная неустойчивость зерновых к низким температурам зимой и весенним возвратным заморозкам.

Именно эти факторы привели к потерям 2010 года в Северо-Восточной Украине, когда средняя урожайность озимой пшеницы в Харь­ков­ской области была немногим более

14 ц/га, а в некоторых районах – около 8 центнеров. Именно смешанные инфекции в настоящее время являются причиной падения урожайности в центре и на севере Ростовской области, в Воро­нежской, Курской, Там­бовской и других областях Центрального Черноземья.

В отличие от грибных болезней, которые пришли-ушли и принесли большие потери при совпадении определенных условий (температура, влага), смешанные болезни имеют характер накапливаться. И когда мы видим их проявление, оказывается, что они копились уже много лет, а теперь надо принимать какие-то кардинальные решения. Отсутствие специальных химических препаратов, случившееся из-за ошибок прогноза химических компаний, выдвигает новые требования к препаратам для разложения пожнивных остатков.

Первое: микробные компоненты препаратов должны быть антагонистичны как против грибных компонентов сложной инфекции, так и против бактериальных. В лучшем случае они должны быть нейтральны. Использо­вание в России уже упоминаемого препарата «Биофит» в условиях эпифитотии бактериозов спровоцировало вспышку бактериальной инфекции, что стало причиной катастрофического падения урожайности на полях хозяйств в Ростовской области с 44 ц/га в 2008 г. до

11 ц/га в 2009 г. Основная причина состояла в том, что микробные компоненты препарата фунгицидного действия изменили динамическое равновесие в почве в пользу патогенных бактерий. Из-за потери ряда функций этот препарат стал уходить с российского рынка. Теперь его стали активно предлагать Украине.

Среди существующих сегодня на рынке микробных препаратов, несмотря на заверения поставщиков, нет ни одного, способного решать задачу борьбы с корневыми гнилями и другими болезнями бактериального происхождения. Безусловно, приходить на рынок и уходить с него будут разные препараты. Но чтобы препарат удержался на рынке как можно дольше, разработчикам необходимо его постоянно дорабатывать и усовершенствовать, подстраивать под вновь возникающие проблемы. Так, к осени 2010 года в рамках международного содружества российских, украинских и белорусских ученых создано три препарата для работы с растительными остатками. Помимо антигрибной, они включают еще и антибактериальную (против возбудителей бактериозов) активность.

Особенность этих препаратов – высокая скорость разложения пожнивных остатков, даже в условиях недостаточной влаги (правда, за исключением полной засухи). В составе препаратов есть прямые антагонисты и мик­ро­бы-заместители – конкуренты по питанию патогенных бактерий. Кроме того, введены агрономически полезные виды микроорганизмов, способствующие не только разложению пожнивных остатков, но и повышению плодородия почвы. Эти препараты объеди­нены под торговым знаком СТИМИКС®, их уже знают в России, а в этом сезоне они выйдут и на украинский рынок.

 

Биологизация земледелия

Расширяя задачи, которые может ставить агроном, следует сказать о процессах восстановления плодородия почвы и задачах биологизированного земледелия, сторонниками которого мы являемся. Группа компаний «БИОЦЕНТР» (Россия) в партнерстве c «Инноваци­он­ной компанией БИОИНВЕСТ-АГРО» (Украина) предлагает систему перехода на биологизированное земледелие и необходимые для этого препараты. Наша цель – повышение качества продукции растениеводства, рост урожайности, а в конечном счете – снижение цены производства и увеличение рентабельности.

Увеличение урожайности сельскохозяйственных культур достигается за счет повышения коэффициента усвоения минеральных удобрений, а также за счет улучшения защиты растений при совместном применении химических средств защиты растений, биологических фунгицидов и иммуномодуляторов.

Эффективность биологизированных схем проявляется в виде прибавки урожая уже в первый же год их применения. А совместное применение химических и биологических препаратов в течение 3-4 лет значительно уменьшает общий инфекционный фон на полях и увеличивает активное плодородие почв. Все идет к тому, что хозяйства пересматривают системы защиты растений и начинают уменьшать количество применяемых химических пестицидов.

Грамотно построенный переход особенно интересен для хозяйств, практикующих ОРГАНИЧЕСКОЕ ЗЕМЛЕДЕЛИЕ, так как основан на восстановлении супрессивности (показатель почвенного здоровья) почв и их естественного плодородия. При восстановлении плодородия почв показатель усвоения свободноживущими бактериями азота из воздуха может быть увеличен от 50 кг азота на гектар до 300 кг азота на гектар, что эквивалентно 1 тонне минеральных азотных удобрений в виде селитры. При достижении этого показателя можно вообще отказаться от применения химических азотных минеральных удобрений.

Применение микробных препаратов включает в себя обработку семян, обработку растений в период вегетации, обработку пожнивных остатков в момент их заделывания в почву. Особенно интересным является то, что применение препаратов в наших схемах не требует отдельного выхода опрыскивателя на поля, что экономит значительные материальные средства хозяйства. Фирма предлагает не один, а несколько препаратов для разложения соломы и стерневых остатков; это препараты отечественного и импортного производства, различающиеся скоростью действия и получаемым эффектом.

В применяемых технологиях следует обратить внимание на использование биологического липкогена ЭПАА-10 – отечественного препарата, разработанного учеными Института микробиологии и вирусологии им. Заболотного НАН Украины. Он получен на основе микробных полисахаридов ксантана или энпосана с добавлением некоторых безопасных химических компонентов; обладает исключительными реологическими свойствами, стабильными в широком диапазоне температур, рН, концентраций различных солей.

Обработка пожнивных остатков микробными составами особенно важна при переходе на энергосберегающие технологии минимальной и нулевой обработки почв (Mini-till и No-till).

Хочу обратить внимание читателей еще на одну группу препаратов, которые можно использовать с целью разложения пожнивных остатков и повышения плодородия почвы. Это так называемые ценотические препараты.

Самым известным в настоящее время в мире ценотическим препаратом является биодинамический препарат «500» – пятисотый. Технология его производства и применения была озвучена в лекциях Штайнера по биодинамике, прочитанных в начале 20-х годов ХХ века в Мюнхене. Сам он принадлежал к так называемой школе Гете. Этот препарат готовится из растительных и животных остатков, помещенных в рог коровы, родившей определенное количество телят. Рог зарывают в землю на несколько месяцев. Затем этот препарат, произведенный столь сказочным способом, вытряхивался и разводился в воде. Полученным составом опрыскивалась почва с проблемами (например чрезмерно уплотненная). Свое название «500» он получил от своего титра – 500 миллионов живых микробных клеток на кубический сантиметр.

Несмотря на всю свою архаичность, только в Австралии в рамках проекта «Деметра» препарат применяется на площади 1 миллион гектаров. В прошлом году я встречался с Алексом Подолянски, который является руководителем данного проекта. Этому человеку в настоящее время 86 лет. Он приезжал в Украину по приглашению Клуба органического земледелия. В беседах обсуждалось состояние украинских черноземов и их соответствие черноземам российским. По мнению Подолянски, ситуация настолько запущена, что вначале необходимо делать глубокое чизелевание, затем высевать сидеральные культуры со стержневой корневой системой, после которых можно использовать препарат «500».

Особенностью ценотических препаратов является то, что их микробный состав определить крайне трудно, практически невозможно. Скорее, это органическое удобрение. Однако можно создавать отлично работающие функционально разнонаправленные композиции.

Итак, препараты для разложения пожнивных остатков есть. Их производит несколько фирм. Качество, функциональные особенности препаратов могут соответствовать или не соответствовать рекламным описаниям продуктов – такова жизнь. Но правильно подобранный препарат – это ваш ключ к восстановлению плодородия почвы.

 

Александр Харченко,
генеральный директор группы компаний «БИОЦЕНТР»

Опубликовано в №09 2012 г.