В этом году обложки нашего журнала зачастую посвящены представителям транснациональных корпораций, мегаструктур мирового сельского хозяйства, дивизионы которых развиваются в Украине, вооружая фермеров и агрокомпании лучшими достижениями мировой селекции, самыми современными средствами защиты растений, эффективной техникой. Особое место в этом ряду занимает «Сингента». К генеральному директору украинской «Сингенты» Гебхарду Рогенхоферу я пришел за ответами на три вопроса: каковы планы «Сингенты» в Украине, каковы оценки текущего аграрного сезона и что за человек генеральный директор, возглавляющий компанию с почти 2,5  оборотом в гривнах.

Куда же в Украине без справки? С нее и начнем.

Название компании «Сингента» (Syngenta) происходит от двух слов: греческий корень syn означает синергию, синтез, интеграцию, консолидацию усилий, а genta от латинского gens – это то, что имеет отношение к человечеству. Таким образом, «Сингента» буквально означает «единение людей».

Хотя в современном виде компания «Сингента» существует лишь с 2000 года, деятельность ее основывается на давней производственной традиции, которой уже более 250 лет. В 1758 году в швейцарском городе Базель фирма J. R. Geigy Ltd наладила производство химических препаратов и красителей, а в 1876 году там же открылась фабрика по производству красителей Эдуарда Сандоза. Через десять лет была основана компания Сbа. Полвека спустя в Соединенном Королевстве в результате слияния фирм Brunner Mond Ltd, Nobel Industries, British Dyestuffs Coronation Ltd и United Alkali Co. Ltd образовалась компания Imperial Chemical Industries (ІСІ). Именно ІСІ в 1928 году создала в городке Джелотс Хилл сельскохозяйственную опытную станцию будущей «Сингенты».

В 1935 году компания Geigy приступила к производству инсектицидов. В течение последующих 50 лет исследователи из Geigy и ІСІ совершили немало независимых открытий, многие из них актуальны и сегодня. В 1971 году Сibа и Geigy объединились в новую компанию – Ciba–Geigy Ltd, которую сокращенно называли просто Сibа. Через три года компания с целью расширить бизнес приобрела американскую фирму Funk Seeds International. Вскоре Sandoz последовала ее примеру и приобрела два бренда – Rogers Seed Company и Northrup King. Оба они до сих пор представлены в корпорации Syngenta Seeds, также как Sluis&Groot (S&G) голландской группы Zaadunie, которую Sandoz приобрела в 1980 году. Тогда же Сibа основала в Великобритании специальное биотехнологическое подразделение, а ІСІ в 1983 году основала компанию ІСІ Seeds и вышла на глобальный рынок семян.

Через десять лет ІСІ выделила сначала фармацевтический, затем агрохимический бизнес, переросший впоследствии в отдельную компанию Zeneca, а также бизнес ценных бумаг.

Одно из крупнейших корпоративных слияний состоялось в 1996 году, когда Sandoz и Сibа образовали компанию «Новартис» (Novartis). Уже через год новая компания приобрела подразделение средств защиты растений компании Merck&Co и таким образом расширила свое сельскохозяйственное направление. В 1998 году «Новартис» приобрела ISK Biosciences и объединилась со шведской корпорацией Astra AB. В 1999 году они образовали новую компанию «АстраЗенека» (AstraZeneca).

13 ноября 2000 года «Новартис» и «АстраЗенека» объединили свои агробизнесы и создали компанию «Сингента» (Syngenta), унаследовавшую достижения и традиции этих сильных компаний. Главный офис «Сингенты» расположен в г. Базель (Швейцария).

 

От силы традиций к силе бренда

Из этой справки следует, что хоть у нее и глубокие корни, «Сингенте» все-таки 13 лет от роду.

– То, что вы очень молодая компания, чувствуется в вашей практике? – начал я с исторического вопроса.

– Сейчас мы этого не чувствуем. К тому же наши старые бренды – «Новартис» и «АстраЗенека» – имеют давнюю историю. Где-то до 2005 года нас еще воспринимали как их преемников, но уже в 2006 году рынок засвидетельствовал, что «Сингента» стала уверенным и узнаваемым брендом. С того времени все наши клиенты знают, что собой представляет «Сингента» и чем она занимается. Сегодня мы получаем рейтинг по всем компаниям и видим, что клиенты на 100 % информированы о нашей компании, ее преимуществах и особенностях, – Гебхард Рогенхофер хорошо говорит по-русски, но по понятным причинам старается соблюдать особую корректность в формулировках.

– Уж если мы заговорили о рейтинге, какое место занимает в нем «Сингента» на рынке Украины?

– По многим позициям – первое, по некоторым позициям – ведущее, хотя рынку известно, что продукты «Сингенты» недешевы.

– Да, «Сингента», безусловно, входит в группу лидеров рынка, несмотря на то, что конкуренты работают в Украине давно, некоторые еще со времен СССР. Однако «Сингента» всегда фигурирует в числе пяти ведущих компаний рынка, и это удивительно, ведь компании пришлось стремительно завоевывать рынок…

– Мы начинали в 2001 году. Конечно, новое имя нелегко выходит на рынок. Бренд «Сингента» был не так силен, как нам хотелось, но за пять лет мы достигли первых позиций.

 

От продажи продуктов к продажам технологий

– А вы лично сколько лет работаете в Украине?

– Моя работа в Украине началась как раз в январе 2001 года. После слияния «АстраЗенека» и «Новартис» я получил должность руководителя отдела продаж средств защиты растений здесь, в Украине, а потом работал несколько лет руководителем отдела семян. Когда компания приняла решение о новой стратегии – объединить направления семян и защиты растений, мне предложили пост директора компании по обоим направлениям. Раньше эти бизнесы были разделены, а сегодня мы едины, поскольку наши партнеры, клиенты, фермеры не думают отдельно о семенах и защите – они думают о технологии. Сегодня мы продаем все больше продуктов, но преимущественно предлагаем технологии.

– Чего вы добились за эти 13 лет? Какие достижения считаете значительными, этапными?

– В 2001 году у нас было 24 сотрудника и суммарный оборот компании – по защите и по семенам – составлял 14 млн долларов. Причем 13,8 млн из них – это только защита, а семена – всего лишь 200 тыс. долларов. Поэтому главное, что мы создали, – это прекрасная команда. В прошлом году оборот составил 300 млн долларов, в этом году, надеюсь, выйдем на 360 млн. Теперь доля средств защиты растений и доля семян почти одинаковые и составляют каждая половину оборота. В компании работает 305 сотрудников, все отличные профессионалы.

– А то, что делают другие компании – агроцентры, полигоны, семенные заводы, вы практикуете?

– У нас есть эффективный агроцентр, который мы развиваем совместно с нашим дистрибьютором в Черкасской области.

– Вы имеете в виду известный агроцентр под Корсунем, работающий под присмотром «АгроРоси» и Петра Евича?

– Да, мы это делаем с Петром Петровичем. Этот человек – просто золото.

– О да, он очень обаятелен и сердечен.

– В июне там проводились учебные классы, семинары. Полевые классы были посвящены важности фунгицидной обработки, концепции «Усовершенствование растения», семенам зерновых культур (Балетка, Сэйлор, Квенч, Кристалия) и новинкам в гибридной линейке подсолнечника (Тутти, Фортими). Были, конечно же, представлены и продукты Элюмис, Ланцелот, Амистар Экстра, Амистар Трио, Альто Супер, Селест Топ, Сертикор, Галера Супер, Люмакс, Реглон Эйр, Сетар, Дерби.

Много внимания мы уделили техническим сервисам «Сингенты», уникальной для Украины системе диагностических центров, сервису по обучению правильной технологии внесения продуктов «Сингенты» (корректная настройка опрыскивателей, выбор форсунок и полевого контроля качества обработки). Клиенты компании убедились, что «Сингента» помогает решать проблемы, с которыми они сталкиваются каждый день, например, провести быструю и качественную диагностику (даже на уровне ДНК!), помочь выбрать препарат и правильно его применять впоследствии.

Мы пока не строим завод, так как у нас продолжается дискуссия относительно будущих инвестиций компании в Украине. Это решение уровня совета директоров, а у «Сингенты» есть не только Украина. Есть СНГ, есть Россия, и решение было принято о строительстве завода в России. Завод в Украине, безусловно, будет, но сейчас я не могу сказать, когда точно это произойдет.

– Но вы хоть представляете, каким он будет – зерновой или по кукурузе?

– Проекты есть разные, но пока речь идет о заводе для зерновых культур.

 

Что думают в Швейцарии об Украине

– Вот вы приезжаете в Швейцарию, приходите на совет директоров – что они вообще думают об Украине?

– В первые годы нашей работы здесь Украина не входила в фокус глобальной стратегии компании. Однако за последние пять лет она, безусловно, переместилась в число приоритетов. Тенденции и темпы развития украинского сельского хозяйства показали всем, что Украина способна кормить мир. В нашем европейском фокусе – Украина и Россия, в глобальном фокусе – Южная Америка, в частности Бразилия и Аргентина. Эти страны тоже способны организовать производство так, чтобы обеспечить продовольствием миллиард населения, который прибавится в ближайшие годы. В фокусе также Китай и Индия.

– Ваше личное мнение: Россия тоже способна кормить мир?

– Посмотрите на потенциал юга России, Краснодарского края. Это значительный фактор в мировом производстве.

– Просто Россия производит зерна столько, что может экспортировать лишь 10–15 % урожая.

– Согласен с вами.

– А Украина производит в два и более раза зерна сверх того, что потребляет, и может экспортировать 50 % урожая. И это далеко не предел. Ведь если у нас есть 30 млн гектаров и мы выйдем на урожайность 7–8 тонн с гектара… Извините, но это 2400 млн тонн зерна, то есть в десять раз больше того, что нам нужно!

– Ну, в десять раз, может быть, и нет, однако согласен с вами: в два–три раза больше потребления – легко! Особенно если посмотреть, каков урожай пшеницы в этом году. Думаю, что и урожай кукурузы будет хороший.

– Об урожае мы еще поговорим. А как показали себя семена «Сингенты» в этом году?

– У нас был заметный рост продаж и по кукурузе, и по подсолнечнику, и по рапсу. Единственный рынок, который падал по отношению к прошлому году, – семена сахарной свеклы. Это связано с уменьшением площадей под эту культуру в 2013-м и коснулось оно всех семенных компаний, не только нас. Продажи остальных семян по сравнению с предыдущим годом выросли. Семена показали себя наилучшим образом. Согласно нашему мониторингу, урожайность будет высокой и не только в Украине. Поэтому цена и падает.

– На мировом рынке цена упала уже процентов на 25. Это большая игра, большая политика. Чикагская биржа фьючерсы на кукурузу на конец года определяет в 180 долларов, а это сильно отличается от лучших показателей прошлых лет.

– Трудно сказать, какую роль играет здесь тактика финансовых фондов. Но цена в десятилетнем периоде не раз падала, и пока трудно сказать, на какую цену продаж выйдут производители, когда урожай будет убран. Если посмотреть на цены предыдущих периодов, я считаю, цены у нас до сих пор неплохие.

 

Логика прогресса и логика потребителя

– Как вы относитесь к ГМО? Ваше личное мнение?

– Я считаю, что ГМО – это существенное подспорье производителю. У «Сингенты» приняты решения: на рынках, где можно работать с ГМО, мы с ними работаем, а там, где общая политика блокирует распространение ГМО, работаем по традиционным стандартам, по классической селекции. Сегодня у нас такой глобальный портфель, что позволяет учесть специфику любой страны. Если можно работать с ГМО, мы регистрируем новейшие достижения генной инженерии и продвигаем не-ГМО гибриды там, где есть законодательные ограничения. Я считаю, что ГМО – один из краеугольных камней, на которых держится мировое сельское хозяйство, выполняя задачу обеспечить мир продовольствием.

– Да, вероятно, ГМО – один из этапов развития технологий. Он непонятен обществу, и сегодня нет ни одного убедительного подтверждения или опровержения его положительной сущности.

– Спросите любого фермера в Аргентине, Бразилии, других странах, хочет ли он применять технологию ГМО. Все фермеры голосуют за эту технологию. Но если вы спросите потребителей, общество – это другой вопрос. Лично я логику общества не понимаю. Как мыслит европейский потребитель? ГМО в сельском хозяйстве – плохо, ГМО в фармацевтике – хорошо.

– Сейчас в Европе начинается движение за запрет пестицидов. То есть пестициды – это тоже плохо, с точки зрения потребительского общества. Хорошо, когда продукт растет сам по себе, без нитратов, без пестицидов, без ГМО. Но никто не задумывается о том, сколько продовольствия требуется, чтобы прокормить население планеты. Когда-то я интересовался историей «зеленой революции» и наткнулся на статистику, из которой явствует, что два миллиарда живущих на Земле обязаны своей возможностью существовать изобретению пестицидов. Отказывать в праве применять пестициды значит отказывать в праве на жизнь двум миллиардам человек из семи ныне живущих. Люди в Европе об этом не знают, они видят, что продуктов достаточно, в развитых странах никто не голодает, следовательно, можно бороться с применением химпрепаратов.

– Я тоже размышлял, почему в Европе так сильна оппозиция к применению ГМО и некоторых средств защиты растений. Потому что люди обычно не знают, что это дает. Неважно, какую технологию вы применяете, сельскохозяйственную или другую промышленную, – ни одна технология не может быть создана с нулевой теоретической степенью риска. Всегда нужно взвешивать, какой риск существует и что это дает. Я считаю, что риск и по ГМО, и по защите растений крайне мал. Каждый созданный ГМО и каждое действующее вещество подвергаются многоуровневым экспериментам, и риск минимален. Но эффект от их применения дает возможность нормально существовать почти трети населения планеты. Эти технологии нам нужны. Мнение Запада о том, что мы можем кормить мир так, как это делалось 50-100 лет назад, – утопия. Кто чаще всего выступает против новых технологий в производстве продовольствия? Обычно люди, способные легко платить за продовольствие на треть больше. Население, которое считает копейки и большую часть доходов тратит на питание семьи, как правило, не против ГМО.

– Политика – циничная вещь, и вопрос ГМО для европейских политиков – то же, что вопрос о языке в украинской политике. Мы можем общаться на любых языках, лишь бы мы понимали друг друга, но политики делают из этого площадку для самореализации, наработки политического капитала.

– Совершенно верно.

 

Не агрессивны, а амбициозны

– Поговорим о стратегии «Сингенты». Я вижу внешние движения компании, и, на мой взгляд, это достаточно агрессивная стратегия.

– Я бы слово «агрессивная» заменил на «амбициозная». Когда были объединены направления семеноводства и средств защиты, претерпела изменения и стратегия. Мы выбрали, какие культуры для нас глобально важны, приняли решение о продаже не только продуктов, но преимущественно технологий. У нас есть как глобальная амбициозная стратегия, так и локальная. Глобально «Сингента» планирует к 2020 году производить продукции на 25 млрд долларов.

– И один из них в Украине…

– Думаю, в Украине меньше.

– Почему? Если у вас в этом году будет 360 миллионов, то к 2020 году вполне реально…

– О нет, не смешивайте глобальное и локальное. Хотя здесь мы тоже определили свою стратегию. Каждый год мы будем продавать все больше технологий. Мы изменили структуру в Украине: у нас теперь есть шесть регионов по продажам. И фокус нашей стратегии – это фермер. Раньше мы меньше работали с фермерами.

– То есть меньше с фермерами и больше с дистрибьюторами?

– Да, сейчас мы работаем больше с фермерами и меньше с дистрибьюторами, но прямой контакт не означает прямой контракт. Основной объем продукции реализуется через дистрибьюторов – так было и так будет. Однако фермер стал для нас главной фигурой, потому что только точно зная о существующих проблемах, мы можем правильно консультировать, планировать, какие продукты нам понадобятся через несколько лет. Только когда мы слышим фермера, мы можем создавать технологии, эффективные и выгодные для сельхозпроизводителя. Мы уже видим, что и фермер, и дистрибьютор довольны тем, что у них одно контактное лицо в «Сингенте». Раньше было так: утром приехал сотрудник по семенам, после обеда – сотрудник по защите растений, вечером – кто-нибудь из конкурентов. Поэтому раньше мы не представляли, кто использует наши продукты, продав их дистрибьютору, и не знали, какова наша доля по области, району, агрохолдингу.

 

Менеджмент, маркетинг и рациональный подход

– А с кем лично вы знакомы в нашем сельском хозяйстве?

– Знаю всех наших дистрибьюторов и руководителей, специалистов многих агрохолдингов. Последние переговоры были со «Сварогом», до этого с «Кернелом».

– Вы построили в Украине команду. Как она создавалась? По западным стандартам или с учетом украинских возможностей? В Украине дефицит специалистов, рынок труда сырой, образование отсталое, нет профессионалов, а человек должен знать рынки, сельхозпроизводство, специальные темы, уметь коммуницировать…

– Обычно я говорю, что супермены и суперженщины встречаются редко. Все наши процессы западные, поскольку мы глобальная западная компания. Но это не значит, что мы слепо следуем инструкциям. Когда мы ищем сотрудника на какую-то позицию, то отдаем себе отчет в том, что идеальных кандидатур не существует. Мы смотрим на украинские реалии и потом берем кандидата, максимально приближенного к нашим требованиям. У нас есть система внутренних тренингов, и мы добиваемся того, что наши новые сотрудники через некоторое время способны работать по правилам компании «Сингента».

– Чем вы отличаетесь от ближайших конкурентов на рынке?

– Как я уже говорил, мы уникальны, потому что мы – одна компания без разделения на юридические лица по продуктам. И все наши сотрудники – профессиональны высокого класса. Они руководствуются простым правилом: умейте слушать и слышать, не говорить. Только внимательно слушая, вы понимаете, что именно требуется клиенту, каковы его глубинные проблемы и запросы. Я знаю многих коллег из фирм-конкурентов и могу утверждать, что в «Сингенте» отличный, исключительный командный дух.

– Каковы же ваши инструменты конкуренции – агрессивный маркетинг, цены, качество?

– Если нет качества, не будет и продаж. Качество – это база бизнеса. По цене понятно: чем выше качество, тем ощутимее цена. Важны профессионалы, их приходится долго выращивать, платить им высокие зарплаты. Есть такая английская поговорка: if you pay peanuts, you gat monkeys. И еще я запомнил фразу, которую мне в детстве говорил дедушка: «Гебхард, я не так богат, чтобы покупать дешевые вещи». Кстати, благодаря дедушке я впервые узнал слово «Украина». Мой отец был булочником, дед тоже был причастен к этому бизнесу, и во дворе всегда были мешки с зерном с надписью «Произведено в Украине».

– А в какой стране это было?

– В Австрии. Я австриец.

 

Настоящие семена против фальсификата

– Недавние скандалы с поддельными семенами, средствами защиты коснулись продукции вашей компании?

– Это не наши скандалы, но такие проблемы возникают постоянно. Этот год не исключение и не сейчас это началось. Ситуация с подделками имеет свою историю и, я считаю, с каждым годом ухудшается. Что мы как компания можем предпринять? Мы объявили всем нашим клиентам официальный список дистрибьюторов, гарантированно предоставляющих оригинальные продукты компании «Сингента». Кроме того, мы применили S-Pack – это специальная упаковка, которую трудно фальсифицировать. Есть у нас и проект Trace-in-Track, когда клиент может сфотографировать код на продукте, послать фото как MMS, и система мгновенно автоматически ответит ему с помощью SMS, оригинальный это продукт или нет.

– Очень интересное решение. А вы никогда не подсчитывали, какие площади в Украине засеяны вашими семенами?

– Это или площадь, или доля рынка. В этом году мы пока не знаем цифры, поскольку анализ делаем в четвертом квартале, когда собираем данные, кто сколько чего продал. Но в прошлом 2012 году семенами компании «Сингента» было засеяно 38 % всех площадей под подсолнечником, 15 % – под кукурузой, 1,5 % – под рапсом, 5 % – под сахарной свеклой.

– Как вы лично оцениваете эти результаты? Как этап движения или уже достаточные достижения?

– В зависимости от культуры. По подсолнечнику это, конечно, хорошее достижение. В этом году у нас рост площадей по рапсу, кукурузе, по сахарной свекле так же, как и в прошлом году. Понятно, что если рыночная доля приближается к 40 %, большого прироста уже трудно добиться, но по кукурузе и рапсу еще можем прибавлять и наращивать.

– Вы говорили об акценте на продаже технологий. А кто разрабатывает эти технологии? И где? Я не думаю, что в Швейцарии, мне кажется, это не слишком аграрная страна…

– В Швейцарии разрабатывают только продукты и преимущественно средства защиты растений. У нас есть три важных центра по защите растений – в Швейцарии, Англии и США. Сейчас развивается четвертый, в Китае. По семеноводству Швейцария почти ничего не делает. Для этого у нас есть научные центры, один из них в Украине. Одна научная команда работает здесь по кукурузе, другая по подсолнечнику. Есть третья команда по защите растений. Вместе они отбирают и испытывают гибриды, которые у нас есть, средства защиты, затем мы рекомендуем родившуюся в Украине технологию потребителям. В Херсоне должны быть другие гибриды, не такие, как во Львовской области, да и сорняки там другие.

 

В ожидании Капторы

– Известные на рынке компании предлагают оригинальные, эксклюзивные системы выращивания коммерческих культур. Что в этом плане предлагает «Сингента»?

– У нас есть семена с технологией Eurolightning. Как известно, у B.A.S.F. нет семеноводческого направления, и в таких случаях конкуренты становятся друзьями. В этом году мы как компания «Сингента» впервые продали здесь Eurolightning. В будущем это торговая марка Captora. В следующем году впервые будет продаваться технология. Преимущества Captora: всего один спрей в сезон; широкий спектр контролируемых сорняков, контроль заразихи; высокая эффективность даже в сухих условиях; высокий контроль двудольных сорняков ежегодно; высокий контроль однолетних сорняков травы, длительная защита от новых волн сорняков. Дополняют эту технологию гибриды с высоким потенциалом урожайности.

– А какими препаратами вы гордитесь?

– У нас несколько иначе обстоят дела, чем у некоторых компаний. Какой продукт у компании флагманский? У нас широкий спектр продуктов, большой портфель, и все продукты должны быть флагманами. Мы определили стратегические культуры, для каждой культуры есть флагман гербицидной группы, флагман фунгицидной и флагман инсектицидной. Это продукты не только «Сингенты», но и компании Dow, эксклюзивным дистрибьютором которой в Украине мы являемся. Наши флагманы по зерновой группе – гербицид Дерби, фунгицид Амистар Экстра, инсектицид Карате Зеон, который защищает в том числе от клещей. По каждой культуре есть флагманы. Но есть и нишевые продукты, отлично работающие там, где универсальные не так эффективны и где, например, досаждают фермеру специфические группы сорняков.

 

Будет ли дефицит семян?

– По моим наблюдениям, нынче в Европе специфический сельскохозяйственный год. Очень долгая зима, долго держались низкие температуры, затем многие регионы пострадали от наводнений, теперь вот небывалая засуха, в первую очередь атмосферная, чрезвычайно высокие температуры. Я оснований для высокого урожая не вижу, а вы?

– Европейский урожай не будет максимальным. Посеяно было с опозданием на две-три недели, в некоторых местах и на четыре, а это значит, что потенциал урожая потерян. Кроме того, недалеко от Вены я видел в хозяйстве у друга его кукурузу. В Австрии стояла такая жара, что от обычного урожая можно ожидать потенциал максимум в 60 %.

– Горит кукуруза?

– Горит, горит… За последние два дня прошли дожди, но потенциал потерян на нескольких этапах, начиная с позднего посева. В Германии, Чехии, в части Австрии были затоплены поля. Урожай пшеницы и ячменя в Украине, как вы знаете, лучше, чем в прошлом году. Я сам вижу и слышу от коллег, что будет хороший урожай кукурузы и подсолнечника. И слава богу, что у нас в Украине хороший урожай, потому что в Западной Европе урожай будет в самом лучшем случае средний.

– Там будет много мешков с надписью «Произведено в Украине»… А вы мониторите ситуацию в регионах, где производятся семена? Ведь очень важно, чтобы в следующем году у вас не было дефицита семян.

– Пока прогноз таков, что подсолнечника будет в достаточном количестве. А вот по кукурузе существует вероятность, что наши семена будут в дефиците.

– Да, с этим и был связан мой вопрос об урожае в Европе… А где вы любите бывать в Украине, в каких регионах?

 

Человеческий фактор – залог успеха

– Оооо! – широко развел руки Гебхард. – Везде! У меня такие классные коллеги, что регион не имеет значения. Юг, запад, север – всюду такие прекрасные друзья, что с ними везде хорошо. Отдыхать я люблю и в Крыму, и в Западной Украине, я даже на Говерлу поднимался. Чувствую себя там, как дома, и Львов для меня – это маленькая Вена. Но не могу назвать какой-нибудь город плохим, мне везде было комфортно. Украинский народ очень гостеприимный. Я как иностранец отлично себя чувствую.

– Понимаю вас. Все-таки значение имеют не города, а люди. Люди у нас замечательные.

– Самое важное – это человеческий фактор. Если человеческий фактор работает хорошо, успех всегда будет. – И, что-то вспомнив, Гебхард улыбнулся. – Я даже сало в шоколаде ел во Львове.

– Я вот как раз сало в шоколаде не ел, предпочитаю, как вы говорите, не смешивать глобальное и локальное. Сало – это святое, а шоколад я лучше в Вене попробую. Кто ваши учителя в бизнесе? Кто открывал вам секреты бизнеса?

– После окончания университета в Вене я начинал работать в компании «Сандоз», моим первым начальником был Грегори Сапир, он родился в России. Я очень много почерпнул от него. Тогда, по молодости, я очень много разговаривал, пытался как можно больше сказать клиенту, донести до него важные вещи, а начальник мне и говорит: «Гебхард, ты неправильно работаешь. Самое важное – уметь слушать. И только потом говорить».

– Какие ценности у вас в жизни? Бизнес? Семья? Здоровый образ жизни?

– Жизнь – это не только работа и не только семья. Мне очень нравится работать в Украине, я здесь получаю адреналин. Семья – это важно. Для меня очень много значит жена: мы полюбили друг друга в 16 лет и вместе уже 34 года.

– А вы говорили, суперженщин не бывает…

– Не бывает, кроме жены. Я люблю активный отдых – велосипед, каноэ. Люблю читать. В моей домашней библиотеке более 4 000 книг, и я прочел их все, кроме одного-двух десятков.

– Вам не кажется это несовременным? Все читают книги в интернете, есть электронные книги… (Вопрос провокационный, так как я терпеть не могу книги в виде электричества.)

– Я люблю чувствовать книгу: запах, бумага… – Гебхард делает руками знаки, показывающие, что он любит настоящие вещи, красивые и крепкие.

– Согласен с вами. Это как венский шницель, который стоит перед тобой на тарелке или тебе его показывают в интернете, – огромная разница, просто не все это понимают. А ваша библиотека – это научная литература, философская?

– Это большей частью художественная литература – очень люблю австрийскую литературу. Много философской, которой я увлекался в юности. Когда-то после окончания школы папа спросил меня: «Гебхард, что будешь делать дальше?» – «Буду поступать на философский факультет». – «Понял!» Вечером мы сели, выпили по стаканчику вина, и папа спрашивает: «А что тебя интересует, кроме философии?» У нас были соседи, фермеры, которым я в детстве помогал, и я ответил: «Еще мне интересно сельское хозяйство». Тогда папа говорит: «Хорошо! Подумай-ка над моим предложением: я финансирую твою учебу в аграрном университете. Закончишь – и пойдешь на философский, я финансирую». «Отлично!» – сказал я. В аграрном университете параллельно читал книги по философии, а заканчивая его, подумал: да хватит мне философии, еще одно образование не нужно, – и начал работать.