Здравствуйте, дорогой читатель.

 

Украина - страна большая.

Не скажешь, чтобы у нас на одной границе солнце вставало, а на другой уже смеркалось бы в это время, зато у нас по большей части территории снега и льды, морозец потрескивает, а в некоторых регионах, в Крыму, 15 февраля приступили к посеву яровых культур и уже набросали в землю семян на десяти тысячах га. А пока я пишу, а вы читаете, уже и больше набросали. Вполне здравая мысль: что-нибудь девяностодневное посеять 15 февраля и убрать 15 мая, еще до самой тяжелой жары и засухи. Внимание: 90-дневная вегетация, вы еще встретите в этом журнале упоминание о ней.

Хотя - куда спешить? Прогнозы у всех радужные. Кто говорит, в этом году будет опять 56 миллионов тонн зерна, кто говорит - 52, а министерство, чтоб не сглазить, и вовсе идет на 50. Как всегда, большое количество зерна заставляет поеживаться в преддверии не слишком хорошей цены. Конечно, мировой рынок пока не собирается снижать цены на зерно, но мы-то знаем, что в значительной степени высокие цены держатся не на бешеном спросе, а на продуманных спекуляциях игроков, которые пришли на сырьевые рынки с умерших рынков недвижимости. Все же реальный продукт и реальный спрос  - соотношение получше, чем избыток зерна и большая игра. Февральское двухнедельное снижение цен в Чикаго привело к тому, что и в Украине цены на кукурузу упали на сотню гривен на тонне в один миг. А что такого в продовольственном мировом балансе могло случиться в течение двух недель или, тем паче, одного мига? Да ничего. Просто игра. Вся наша жизнь игра, и фермеры, земледельцы, в ней даже не актеры, а так, рабочие сцены. Декорации носим туда-сюда. Причем это не украинская сцена, а здоровенная европейская или мировая; и там сельхозпроизводители выливают цистерны молока в Рейн в знак протеста и блокируют тракторами улицы в Брюсселе, или покорно принимают новые жесткие цены на зерно, спущенные сверху правительством Аргентины, и это цены почему-то пониженные по сравнению с мировыми или предыдущими.

Но не будем о мелочах, о мировом рынке. С рынком земли пока дело пробуксовывает, и, значит, удастся еще год отсеяться и убрать зерно. Дальше вопрос – сколько чего сгорит… Вернемся к этому вопросу чуть позже.

А пока скажу, что горжусь вот этим журналом, который вы, дорогой читатель, держите в руках. Нам удалось найти для вас новейшие статьи и практические исследования в стране и за границей, которые претендуют на сенсации, а в вашем конкретном бизнесе могут стать ноу-хау. Кое-что мы перевели для вас с португальского, кое-что – с английского, в общем, поработали для вас конкретно. Хотя меня до сих пор удивляет беспечность и бесхозяйственность иностранных авторов, которые отдают нам материалы почти даром, а вы, читатель, потом их трансформируете в реальные полновесные деньги прибавками урожаев. Впрочем, чему удивляться, во всем мире ПРИБЫЛЬНОЕ сельское хозяйство – это выражение едва ли не юмористическое, прибыльным оно стало только в последние лет семь, ну десять. Там еще тоже не привыкли к мысли, что идея в сельском хозяйстве – это живые деньги, способные зазвенеть на банковском счету через 90 дней после внедрения (если какая-нибудь скороспелка посеяна).

Читатель, мы должны с вами быть готовыми к тому, что все изменится. Миру устроен так, что высокие цены на зерно обязательно будут амортизированы высокими ценами на семена, удобрения, средства защиты растений, землю, энергию и ГСМ, хранение, транспортировку и обязательно высокими налогами. И даже ученые будут требовать за свои исследования сумасшедшие деньги. Просто пока они еще не спохватились, и у нас с вами есть возможность в течение нескольких лет создать подушку, на которой будет мягко сидеть и комфортно философствовать. В этом посевном и уборочном году мы с вами должны сильно продвинуться к этому приблизиться, натоптать подушку кто пухом, кто перьями, только вот синтепоном не нужно. Это нездоровый вариант для философствования. Хотя мы с вами люди полевые, сидеть нам особо не придется. Все равно мы найдем себе задачку, в ходе выполнения которой натрем ноги и набьем шишек. Это нормальная, нескучная, наполненная смыслом жизнь, за что мы и должны благодарить Бога.

И тут я очень внимательно посмотрел вам в глаза, читатель.

И как-то растерялся. Дело в том, что я получаю немало писем от вас и на все отвечу, как только выпадет свободная минута. Но одно из февральских писем меня из романтического приподнятого настроения вывело: пишет фермер с Днепропетровщины. «В 2012 году была аномальная жара, особенно у нас, в степной зоне, и постоянно дул суховей. Это страшное дело, в почве на 3-4 метра не было влаги, земля просто мертвая, и растения погибали. Как в 2011, так и в 2012-м летом жара… Медики не рекомендовали выходить на улицу с полудня до пяти вечера. Мы-то можем спрятаться, а вот растения и животные – нет. Горячие суховеи сделали свое дело, пшеница, ячмень, подсолнечник сгорели. Два года уже так. Хоть бери и беги в северные области. Смотрим телевизор – так это просто несправделивость. В северных областях берут по 6 тонн пшеницы, по 3-4 подсолнечника с гектара, а у нас два года все горит. Тут ни одна наука не устоит, если в почве воды нет, дождей нет, пылающее солнце и суховей».

Да, картина безрадостная. При этом у человека агрономическое образование, все сделал по технологии, аккуратно и на современном уровне.

Что посоветовать человеку, чем утешить? В письме содержится три просьбы. И первая – это не просьба дождя или изменения климата на Днепропетровщине. Первая просьба – о бесплатной подписке на журнал «Зерно», потому что, если к высохшей влаге добавится высохший ручей полезной жизнеутверждающей информации, тогда точно гибель. Кланяюсь вам в пояс, родной мой фермер, высшей оценки труда на земле не бывает.

А вот две других просьбы – пораженческие. Просит человек подсказать, нет ли работы руководителем или агрономом в северных областях, потому что 2013-го года не переживет в качестве хозяина. Или подсказать вымирающие села на Черкасчине, Сумщине, Киевщине, Харьковщине, куда можно было бы перейти хозяйствовать… И в конце – крик души: чтобы там была вода, хоть озеро, хоть речка, хоть ставок.

Я помогу ему. Я найду эти места. Потому что не знаю, как помочь ему остаться в тех местах, где для борьбы с жарой не хватает человеческих сил. Вот если кто-нибудь знает, буду благодарен за подсказку.

А растерялся я, дорогой читатель, потому что представляю себе вас иначе: для меня вы всегда румяный и крепкий, с толпой детворы, сидите за столом в вышиванке, и на столе у вас розовое сало, слоновой кости зубки чеснока, огурчики-помидорчики с жемчужинами рассола на кожице, картопелька со шкварками в расписной миске… И никак не могу представить вас с потухшим взглядом, шепчущим – хоть речка… хоть ставок… А ведь вы разный, и жизнь у вас не всегда сладкая. И я буду учитывать это.

Я лишь могу пообещать, что всегда буду с вами, сколько хватит сил моих и сколько есть света в душе, все это – ваше.

И если есть ясность мысли, энергия, то сменить место для хлзяйства - не проблема. Страну вот только не будем менять, нам эту поднять нужно.

И поднимем.

Вместе.

Большую нашу Украину, где в одном краю еще метр снега, а в другом уже сеют ранние яровые.  

 

Ваш главный редактор