Здравствуйте, дорогой читатель, здравствуйте, родной.

Это вы всегда жаловались, что дождей мало?

Ну вот, теперь не жалуйтесь.

Изумительная наша страна собирает невероятный урожай. Оценки разные, кто как считает, но 57 миллионов тонн все считают свершившимся фактом, 60 миллионов называют те, кто знает о припрятанном зерне, и 70 миллионов я слышал от экспертов, которые «считают всё». Что входит в это «всё», я спросить постеснялся, могут подумать, что я не разбираюсь в сельском хозяйстве.

А кто-то, видимо, разбирается.

Хотел бы я видеть это «кто-то».

Вы посмотрите, какое великолепное сельское хозяйство! Всегда кукуруза горела, пщеница осыпалась, посолнечник загибался, а урожаи от года к году росли.

А сколько осадков! Сколько драгоценной живительной влаги! И, блин, как раз во время уборки, а не во время вегетации. Может те, кто считает 70 миллионов тонн, имеют ввиду мокрое зерно?

С качеством будут проблемы. Кукуруза и подсолнечник от этой, блин, живительной влаги могут пострадать. А тут с министерских трибун говорят, что мы уже на полпути по присоединению к международной системе контроля качества продукции НАССР. Странно, странно. Почему на полпути? Нам всегда на качество было насср, поэтому вроде бы мы должны к системе НАССР присоединиться чуть ли не автоматически. Для нас это как два пальца ОБОСЦ.

А какие перспективы для рыночных маневров! Цена по сравнению с прошлым годом упала вдвое! Вы же понимаете, когда цена плавно растет или находится в соответствии со спросом на зерно, трейдерам и биржам не на чем играть. А это же скучно, работать без потрясений и флуктуаций. Катастрофические падения и взлеты цен – хлеб биржевиков, в эти периоды они и зарабатывают на нас.

По сути, цены устанавливают в Чикаго. Минсельхоз США начинает заваливать мир рапортами о том, что урожай гигантский, что жратвы навалом, что перепроизводство, что девать некуда. Вне зависимости, правда это или неправда. Цена на бирже ползет вниз, за ней снижают цены Париж, Роттердам и все остальные. Слаборазвитые страны радуются. Они сметают зерно с той же активностью, что и раньше, только теперь на треть дешевле. А в Украине, понятно, вполовину дешевле. А в Чикаго живет тысяч пятьдесят украинцев, могли бы и порегулировать в нужную сторону.

На самом деле политика США далеко не так примитивна, не только необходимость рыночной динамики побуждает сильнейшую страну мира разорять фермеров по всему миру. Цель этой страны на данном этапе – убрать с рынка страны, которые производят сельхозпродукцию с высокой себестоимостью, такие, как Индия, Пакистан. Они портят рынок и зачем-то из покупателей лезут в ряды продавцов. Поэтому США приняли решение: похоронить в этом году зерно, крахмал и рапс. Ну, а рапс потянул за собой остальные жиры.

А что осталось аграрию??? Что делать??? Остался протеин. Соя. Это спасение, и в следующем году тоже.

Понимаю, что быстро переориентироваться на сою – нелегко. Однако попытаться можно.

Вы можете, читатель, подивиться, — откуда такие сведения и такие безумные теории у главного редактора? Отвечу. Я наблюдаю, у кого на рынке дела идут хорошо, особенно тогда, когда у всех – плохо, и пытаюсь разобраться, почему преуспевают люди, которые следят не только за вегетацией кукурузы, но и за поведением тех, кто правила игры устанавливает. В разговорах с такими людьми, надаленными мозгами, какие мне и не снились, я и получаю подобную информацию. Верна ли она? Глядя на набитые деньгами кошельки моих ньюсмейкеров, вижу, что верна. Информацию мне передали по секрету, поэтому вам, мой добрый друг, драгоценный читатель, я тоже передаю ее полушепотом, только вам, никому не говорите, особенно соседу.

И все же этот способ – следить за мировым бизнесом, внимательно структурировать собственное производство, оптимизировать затраты, снижать себестоимость, — лучше, чем наши традиционные приемы борьбы за гроші.

Я разговаривал с бывалым главным агрономом небольшой фирмы из зоны рискованного земледелия. Узнав, откуда он, я сокрушенно покачал головой, и агроном, поняв мою печаль, подтвердил:

— З весни дощів ні одного не було… Земля потріскалася так, що руку в тріщину запхати можна…

— Так ви ж, мабуть, орете?

— Оремо, аякже.

— В ваших краях орати не можна. Треба щось інше застосовувати, вологу зберігати, щоб поверхня була вкрита рослинними рештками…

Но высушенный солнцем и выдубленный ветром специалист вряд ли внял моим советам, уже наступил момент его выступления на большом семинаре, и он начал рассказывать собратьям и владельцам агрофирм о своих методах выращивания подсолнечника. Его слушали внимательно, пока он не дошел до площадей.

— Для нас соняшник – найвигідніша культура. І от з наших трьох з половиною тисяч гектарів у нас 2400 під соняшником. Цього року ми знову посіяли 2400, як минулого і позаминулого…

В зале воцарилась тишина, четыреста человек скрипели шестеренками, соображая, как это у него на 3,5 тысячах из года в год получается 2400 подсолнечника.

— Стойте, стойте, вы что же, подсолнечник по подсолнечнику сеете? – в конце концов крикнул из зала первый подсчитавший.

— Ну да… Три годи…

— Да вы же всю науку переворачиваете, все предписания! – в зале уже веселились и шумели.

— А як інакше? Треба обманювать, треба виживать… — с подкупающим простодушием сказал докладчик.

Эх. Не выживать нужно, а жить.

И, чтобы полнокровно и радостно жить, все же профессиональный способ – лучше, чем обманювать и выживать.

А вот другой наш собеседник, с которым вы встретитесь на страницах этого журнала, девять лет выращивает сою ГМО. И семь лет занимается семеноводством сои ГМО. И не видит в этом никаких проблем. В украинском законодательстве нет прямых запретов, а соя, по его мнению, получается намного чище, поскольку позволяет сильно сократить количество обработок средствами защиты. Что ж, тоже способ выживать. А может быть, и жить, но вот тут четкого ответа у меня нет.

Вот только если мы войдем в ассоциацию с ЕС, ГМО тоже подпадет под регулировки международного законодательства, и выживать станет труднее.

Но пока мы идем то ли к пятидесяти семи, то ли к шестидесяти, то ли к семидесяти миллионам тонн мокрого зерна по низким ценам, и нам предстоит с этой катавасией разобраться.

Хорошо тому, кто позаботился о хранилищах или разложил риски по полочкам, завел животноводство, потому что цена на мясо и молоко неумолимо полезет вверх.

Хорошо тому, кто чувствовал нестабильность ситуации и не влез в долгосрочноокупаемые инвестиции или кредиты.

Плохо тому, кто продолжал хозяйствовать на авось, не считал себестоимость.

В итоге: выживать – дело вкуса, а вот жить – дело принципа.

Мы выживем и выстоим, потому что у нас нет другого выбора. Есть дети, есть земля, есть наше предназначение на земле.

Кстати, не забудьте подписать журнал «Зерно» на 2014 год. Ведь жить нам все равно вместе, рядом, на одной земле, кромка поля нашего журнала – рядом с кромкой вашего поля. И это на долгие годы, я надеюсь – навсегда.

 

Ваш главный редактор