Борщ – сложная субстанция. Неоднородная. Зачерпнешь сверху половником – золотые монеты жира, снизу – гуща из овощей со свиными ребрами, в серединке просто бульончик, но не бывает борща без жирного верха, гущи на дне и бульона. Все они очень важны для того, чтобы сложиться в нашу национальную симфонию вкуса и калорийности.

К чему я это веду? Часто на разных мероприятиях, когда заговариваю с фермерами, с аграриями небольшого калибра, смотрят они неуверенно и говорят – «вы ж там все больше про гигантов агрокомплекса пишете, наши проблемы вам не близки».

Ну, вряд ли это правда, фермеров в пару сотен гектаров и небольших хозяев журнал никогда стороной не обходил, - вспомните обложку с Ярошенко и его женой, полтавских патриотов органического выращивания арбузов, вспомните обложку с талантливым ровенчанином Александром Бескидом.

Это вот в последнее время активизировались транснациональные корпорации, чаще стали появляться на титульной странице журнала, чему я не препятствовал, полагая, что те, кто устанавливает правила игры, интересны читателю.

Но, чтобы восстановить справедливость, решил в этот раз зачерпнуть из серединки.

И поехал, радуясь, что дороги бесснежные, в Тетиевский район. Заблудился, пока нашел Михайловку, но все-таки нашел, и вот добрался до конторы с надписью золотом на зеленом фоне: «Михайлівський лан».

 

 

Что можно сделать на тысяче га

 

Директор, Анталоий Константинович Шумко, человек не слишком молодой, но бодрый и добродушный, в хорошей форме и неплохом настроении. Это радует. Потому что у меня, после плутания по тетиевщине, настроение подупало. А вот встретил нормального человека, начали говорить о посевной, так и приподнялось.

Руководство «Михайловским ланом» Шумко принял весной 2006 года. Весной 2006 года вышел первый номер журнала «Зерно», - ровесники. Тем интереснее, что успел Анатолий Константинович за эти 8 лет.

 

Мы сразу сели в Ниву-Шевроле и поехали по хозяйству.

Конечно, я сразу поднял вопрос: как можно управляться на тысяче гектаров? Что можно с ней сделать, с этой тысячей?

- Сейчас расскажу, - деловито отозвался Анатолий Константинович, энергично вращая рулевым колесом. – Вы тут не фотографируйте, тут нечего фотографировать. Когда я перешел на ноу-тилл, у меня количество техники резко уменьшилось, раз-два и обчелся. Ее и не видно. Используем два тяжелых трактора и два трактора МТЗ-80, для обслуживания предприятия. А вот мы выезжаем к нашей новинке, это была серьезная для нас инвестиция. Это сушилка на скрапленном газе с зерноочистительным комплексом. Есть и природный газ, но это очень дорого и само подключение требует огромных усилий, много бюрократических препятствий. Этот объект был сооружен за четыре месяца. Сделали это для того, чтобы максимально уменьшить количество ручного труда. Раньше, когда этого комплекса не было, у меня 20 человек работало на току на очистке зерна, в жатву, осенью. Не мог я и кукурузу сеять, потому что, если возить на предприятие по сушке, себестоимость сильно растет. Услуги очень дороги, - с нескрываемой гордостью показал Шумко свои инвестиции. -  Это финская сушилка, рядом зерноочистительный комплекс. Здесь все механизировано. Это нас прошлый год подтолкнул… Слабая цена на кукурузу, потом – низкие температуры, влажность, сушка зерна обошлась очень дорого.

 

Прямой посев. Только прямой посев

 

Затем мы посмотрели крытый ток. Отремонтированная усиленная крыша, асфальт. Сейчас там стоят три комбайна.

- Комбайны у меня не новые, - как бы оправдывался Шумко. – Но они вполне меня устраивают.

- Еще бы… Они не новые, но модели – самые ударные, John Deere 9500, Case 2166 Axial Flow, это очень хорошо зарекомендовавшие себя машины…

- С тысячи гектаров земли наскребать на новый комбайн – даже и смысла нет, на мой взгляд. А вот давайте пройдем сюда, здесь мы устроили производство комбикорма. У нас 1800 свиней, здесь мы производим измельчение зерна, смешивание, добавки… Для каждой группы свиней ведь должен быть свой комбикорм. Для свиноматки опоросной – один тип, для лактирующей – другой, для поросят, для молодняка – свой, особенный. Мы готовим, как в ресторане, штучные блюда.

- Вижу, вы тоже свинину и сало уважаете…

- Да. Хотим немного под Европу стилизоваться…

Мы вошли в ангар, где, в ожидании большого старта, дремали сеялки, бразильская Semeato, SSM27, и Kuhn 27/29. Еще есть Great Plains. Вполне устраивает хозяина и прицепной опрыскиватель Богуславской сельхозтехники, взятый в лизинг, за 30 тысяч гривен.

- И вы только прямой посев применяете?

- Только прямой посев, уже четыре года.

- Не велика ли нагрузка на сеялку?

- Так ведь есть весна и осень, мы же озимые культуры выращиваем. Озимые начинаем сеять 10-15 августа, а рапса у нас 200-250 гектаров, в зависимости от севооборота… Ведь  озимые можно сеять и две-три недели.

- Это оптимальные сеялки для ваших культур или вы постоянно думаете о чем-то лучшем?

- Для посева ячменя, сои они хороши. Хотелось бы повыше скорость посева, но, для того, чтобы посев был качественным, приходится сеять со скоростью 8 км/ч. Разве что осенью, пшеница по сое, 9-10 км/ч, но больше уже нельзя. Вот у нас есть сеялка для пропашных культур, для посолнечника, Great Plains, но мы ее реконструируем, утяжеляем тракторными противовесами по всей раме. Когда почва чуть подсыхает, веса сеялки не хватает для качественной работы. К тому же прижимные пружины стоят на сеялке слишком мягкие, для минималки. Для нулевой технологии нужны более жесткие. Сейчас мы на Полтавском заводе заказали пружины, будем усиливать… Когда эту сеялку только привезли и разгружали, дети заинтересовались – «что это такое?». Я им отвечаю: «По цене – это ваша киевская квартира…» Дорогая теперь техника…

 

Свиноводство – по «датской» технологии

 

- Так ведь и семена, и СЗР… Что сечас лешевое?

- Что дешевое? Да наша продукция… Я вот свинину продаю. Доллар меньше был – брали по 19 гривен, доллар поднялся – уже берут по 17 гривен.

- Технология свиноводства у вас современная?

- Да, ее называют датской… Щелевые полы делаем, вентиляция, микроклимат, обогрев, трехпородное скрещивание. Большая белая, ландра – это будет свинка F1, потом покрываем Макстером.

- Не без Европы, короче, - припомнил я свое путешествие в Орлеан, французскую глубинку, где в компании Франс Гибридс разводят Макстера.

- Не без Европы. С французской селекцией.

- А какая у вас конверсия корма?

- Колеблется от 2,8 до 3,2 после сделанной нами реконструкции.

- Очень хорошо, очень хорошо, еще и на своих кормах!

- Кое-что из кормов докупаем. Я вот сою продаю и потом покупаю на заводе качественный соевый жмых. А вот шрот подсолнечника, который мы покупали на Винничине, в этом году нам отказались продавать, все отправляют на экспорт. Нужно где-то искать поставщика.

- Много ли работников на свинокомплексе?

- Да как посчитать. Работает 12 человек. Но это – с персоналом по уходу, с технологом, с ветврачом, с техником по осеменению, с охраной. А вообще, непосредственно около свиней, работают пятеро.

Поля «Михайловского лана» меня удивили. Понятно, почему сеялки – не широкозахватные, почему бразильские. Местность тут холмистая, чего я давненько в Украине не встречал.

- Вот поля, подготовленные к посеву сои, - вышли мы с Шумко из машины на мокрый грунт. – Моим сеялкам нужно, чтобы стерня кукурузы была как можно выше. Озимые, как я заметил, чувствуют себя в технологии ноу-тилл очень хорошо. Рельеф у нас действительно сложный, местами плодородный слой смыт; есть поля шириной триста метров, которые тянутся на полтора километра.

- Как-то у вас негусто с пожнивными остатками на поле…

- Да видите ли… - засмущался Шумко, - после сои их мало остается… Но еще и солома нам нужна, для населения… Так что немного вредим нашему ноу-тиллу, но кукуруза потом поправит. Одно поле в год у меня попадает под такие жесткие условия для ноу-тилла, когда приходится солому собирать.

 

На 60% ноу-тилл мотивирован засухой

 

Мы вернулись в контору и уселись за стол, - на столе на случай чая красовались две больших тарелки с печеньями, конфетами, и чай в небольших тонких чашках долго ждать не пришлось. Тут разговор пошел неспешный, это не в поле на ветру и в ползущей под ногами почве… Тут можно упорядочить мысли, ощущения.

- Так что вас в ноу-тилл направило?

- Выбор технологии был мотивирован, в первую очередь, местными условиями% как ни странно, в нашей зоне выпадает лишь 300-350 мм осадков. До Белой Церкви льет проливной дождь, до Пятигор – дождь, а потом – как отрезало. Часто у нас сушь весной, и от этого возникают проблемы на весь год. Попалось мне несколько статей л прямом посеве. Несколько лет я ездил по Украине, анализировал опыт. В вашем журнале я внимательно читал рубрику «Полигон», она вся у меня собрана… Так что на 60% мой переход на ноу-тилл объясняется малым количеством влаги в регионе.

- А остальные 40%?

- Мне нужно было закупать новый парк машин. Я посчитал, что, если купить оборудование для классической технологии и для ноу-тилл, то для «нуля» затраты скромнее. Трактор, сеялка, опрыскиватель.

- Поля для ноу-тилла готовили, выравнивали?

- Да, как положено по теории… Есть такая схема – «10 шагов к ноу-тилл», вот по ней и шагал. И выравнивал поля, и начинал с одного поля… Приезжали люди посмотреть, - как это он не пашет? Что у него получится? Но труднее всего перестроить собственные мозги, с обычной технологии на нулевую. Когда видишь поле с торчащими остатками кукурузы… Когда видишь поле соседа – черное или зеленое… Когда видишь собственные всходы, желтоватые… Это нелегко видеть.

- А почему они у вас желтые?

- В нашей местности такова специфика ноу-тилл, озимая пшеница или кукуруза отстает в росте, сидит очень долго, а потом начинает стартовать, догоняет культуры, посеянные по обычной технологии. Все выравнивается и все становится на свои места. Мы выращиваем все по расаширенному севообороту, и рапс, и посолнечник, и сою, и кукурузу, и ячмень, и пшеницу. Рапс мы выращиваем, потому что это быстрые деньги, в начале жатвы. Кроме того, корень рапса выполняет роль плуга, разрыхляет почву.

- Так ведь он вроде много полезных веществ выносит.

- Он много выносит, но и много дает, точнее, под него нужно много внести. Самые лучшие урожаи я получаю после рапса и после подсолнечника. Больше вынесло – больше добавил, и на этом законочилось. Для кукурузы мы используем семена импортной селекции. Пока нет опытной базы, которая давала бы основания предполагать, что эти семена подходят для «нуля». Даже гигантские компании таких исследований не ведут. Приходится экспериментировать и исследовать самому. И обнаруживается, что многие культуры, вроде бы не широко используемые для «нулевой» технологии, дают хорошие показатели при ноу-тилл. Кукуруза, гибриды «Монсанто», у меня дали 105-108 центнеров с гектара. Ничего не хочу сказать об отечественных семенах, я ведь не все перепробовал, но те, что мне попадались, давали результат на 2-2,5 тонны меньше, чем импортные. Пшеница у нас вся отечественная, ячмень, так исторически сложилось, чешский. Рапс, что бы мне кто ни говорил, я предпочитаю сортовой, не гибриды. Сехма проста: сеем чешский сорт, первую репродукцию или элиту. Урожаи у нас не очень высокие, 30-32 центнера, но зависит это от заправки. Есть участки, где получаем 50 центнеров и больше.  Применяем микроудобрения, стимуляторы роста для семян, нанотехнологии, и видим результаты. В остальном технология ноу-тилл от широко распространенной не очень отличается. Разве что мы применяем глифосат перед посевом там, где применяют вспашку или поверхностную обработку, и вносят гербициды, а вот дальше – фунгициды, инсектициды, другая защита применяются одинаково. Вот по ресурсам отличия есть: у меня один механизатор сеет и один загружает семена, и все. А раньше нужно было и прикатывать, и культивировать… Значительно уменьшился расход топлива, в два раза. Сейчас мы начали больше давать минудобрений, за счет того, что экономим на топливе.

- Сколько топлива вы расходуете на гектар?

- Сейчас тратим 40-42 литра. Но технология могла бы быть и более экономичной. Для этого нужно бы взять менее мощные трактора, наши несколько превышают потребность. Более современные комбайны тоже сэкономили бы немало. Если бы применили очесывающие жатки, тоже получили бы 40-процентную экономию по топливу. Если бы взять опрыскиватель не 26, а 36 метров, тоже была бы польза. Если поставить себе цель сэкономить топливо, можно было бы выйти на расход 30 литров на гектар.

- Это мы говорим о завтрашнем дне «Михайловского лана»…

- Да. А во вчерашнем дне мы расходовали 80-100 литров дизтоплива на гектар.  А результаты у нас стали намного лучше, выше урожайность, больше вал, исчезли сорняки.

- А сколько удобрений вносите?

- Мы в основном работаем КАСами, внося от 150 до 300 литров на гектар, в зависимости от культуры. Вносим тукосмеси по картограммам, от 150 до 200 кг на гектар, плюс подкормки карбамидом.

 

Урожайность не упала: падать было некуда

 

- В процессе внедрения технологии ноу-тилл вы отмечали падение урожайности по сравнению с традиционной технологией?

- Тут мне повезло, я принял хозяйство с таким уровнем урожайности, что дальше падать некуда было. Мы вот сейчас поднимаемся и занимаем ретье место по району по урожайности. А предприятий, которые обрабатывают больше тысячи гектаров, в районе 26. А урожайность мы могли бы и повысить, ведь это зависит от вложений в землю. Но сам ноу-тилл – технология более стабильная по сравнению с традиционной. Особенно позитивно она себя показывает в засушливые годы. В такой год у меня урожайность была 50-52 центнера зерновых, а у соседей – 26-27 ц при традиционной технологии. В прошлом году осень многое поправила, для озимых. Сентябрьские дожди очень помогли. У меня уже было посеяно 50% озимых к 10 сентября, но больше в районе никто не сеял, потому что не было влаги. У меня влага была, я получил прекрасные всходы. А потом пошли дожди, и многие подтянулись по всей Украине. Уменьшения урожайности я уловить не могу, поскольку у меня очень сложный рельеф. Бывало, рапс давал 26 и 52 центнера – на одном поле! Кукуруза идет стабильно, 8-9, иногда 9,5 тонн, пшеница в пределах 45, 50, 56 центнеров, соя дает стабильные, но невысокие урожаи – 26 центнеров. Была очень модная тема по «нулю» - подплужная подошва. Я купил пенетрометр и обошел с ним все поля, нигде подплужной подошвы не нашел. Пробовал я и на полях соседей измерить плотность почвы, где пашут современными плугами. Находил такие поля, что под собственным весом в 90 кг пенетрометр в землю воткнуть не мог. Верхний тридцатисантиметровый слой проходит легко, а дальше – как асфальт. Я шокирован был. И что же мы тогда имеем? 20-30 сантиметров почвы, а дальше корневая система не проходит! Прошлой весной ко мне приехали два высоких чиновника, крайне недоверчиво относящихся к ноу-тилл. Как у тебя, почва не плотная? Да нет, говорю. Ну вот попробуйте. Один берет – и погружает прибор в почву по самую ручку! А еще у меня на полях весной можно червяков копать для рыбалки, как на навозных отложениях. В почве очень много червяков! Какие-то процессы оздоровления почвы идут, это видно.

 

Что почем и каких цен ожидаем

 

- А сейчас вы уже все зерно продали?

- Да нет, еще и пшеница есть, и кукуруза. Хотя большую часть продал осенью, нужно было рассчитаться с компаниями за полученные средства защиты, а там стояли четкие сроки… Да, наверное и в убыток себе что-то продал, но мы у всех кредиторов получили вотум доверия. Сейчас уже продаем по удволетворительным условиям. Немного поднялась кукуруза, хорошо поднялась пшеница, дошла до двух тысяч за тонну. Стоит на месте подсолнечник, 3300, зато хорошую динамику показывает соя, уже есть предложения 4600-4800 за тонну.

- Ваши 1800 свиней поддерживают хозяйство в межсезонье?

- Мне животноводство позволяет стабильно проводить все платежи. Налоги, аренда, зарплата, все у нас идет по часам.

- И достаточен ли уровень зарплаты по хозяйству для мотивации людей?

- Да уровень не самый низкий, но при технологии ноу-тилл есть одна проблема: люди с хорошей нагрузкой работают лишь три месяца в году, получая пять, шесть, семь тысяч гривен. А вот девять месяцев перебиваются на ферме, в ремонтах, с строительных работах. Когда есть горячая работа, получают и 700, и 800 гривен в день. Это один из нюансов ноу-тилла – где-то нужно занимать людей в период, когда нет напряженных сельхозработ для квалифицированного персонала. Что касается свиней… Мое предприятие занимает 1% земель в районе, но я выращиваю 45% районного мяса.

- Вы вступаете в год с какими-то надеждами и какими-то прогнозами… Как вы чувствуете, каков будет год по погоде?

- Когда мне нужно принять решение по какой-то технологической операции, я просматриваю десяток метеорологических сайтов, анализирую погоду за несколько предыдущих дней… Спрогнозировать год по погоде невозможно. Анализы, с которыми я знаком, говорят о том, что цены на кукурузу не будет. Непросто и с подсолнечником. Я не могу понять, почему был такой большой урожай подсолнечника. Люди убирали по 47 центнеров, это неслыханно. Что такое 45 центнеров пшеницы и 45 центнеров подсолнечника – сами подумайте. У меня у самого есть поле, которое дало 46 центнеров. Но – что я, что-то особенное туда вносил? Нет. Поле не получило заправки на 46 центнеров! Другой гибрид дал 36 центнеров, но это тоже очень много! А внес я всего-то полтора центнера нитроамофоски, и все! Может, сработало накопление питательных веществ при ноу-тилл, за предыдущие периоды, дало отдачу…

- А может просто подсолнечниковый год.

- Все может быть. Но, если мы вырастили столько подсолнечника, конечно, цены на него не будет. Предполагаю, что и на рапс не будет, поскольку мы связаны с европейскими дотациями на биодизель и планами по увеличению добавки его в топливо, а сейчас, вроде бы, эти программы приостановлены. 3500-3800 за тонну, больше не будет. Пшеница будет в этих же пределах, 2000 за тонну. Соя будет в цене. А вот с кукурузой нужно будет думать, как снижать затраты и повышать рентабельность. Вспомните, сколько раньше мы сеяли сахарной свеклы, кормовых культур, сейчас этого ничего нет, все заняла кукуруза.

 

 

На пенсию – в 70 лет

 

- У вас хозяйство сбалансировано, есть мясо, которое дает приток финансов постоянно, есть растениеводство…

- Знаете… Есть немало компаний, которые приходят к паевикам, обещают им золотые горы и большое развитие, но в действительности их интересует только земля. Приехали, обработали и уехали. Больше ничего. Я могу показать вам по окрестностям разруху, где от животноводческих ферм не осталось ничего, от тракторных бригад ничего не осталось. Осталось только село, сельсовет, и люди, брошенные на произвол судьбы. А ведь людям нужна работа, есть молодежь, не могут же они все в Киеве работать. Да, в больших холдингах выше производительность, но они просто уничтожают село. Строят, развивают, но ведь точечно, далеко не на всех территориях, которые арендуют. За каждым селом они уже уследить не могут.

- Да они и за каждым полем уследить не могут, там далеко не все хорошо… Но, если мы вспомним, как долго они существуют, увидим, что это – новосозданные структуры, они хозяйствуют всего несколько сезонов, и от них трудно ожидать социальной отвественности. Трудно говорить о стратегиях, о социальных концепциях. Холдинги к этому придут, но за это время села может не остаться…

- У нас уже скоро Тетиев станет селом, все перетягивается в Белую Церковь, в Киев. Да, инфраструктура какая-то остается, но врачи – предпенсионного возраста, а некоторые органы уже находятся в Киеве, нужно ехать 150 километров. Люди уезжают на работу в Киев, за границу, хотя к нам приезжают бригады, строители из Западной Украины.

- Так ведь и вам уже за 50, ближе к шестидесяти. Сколько вы еще собираетесь заниматься руководством «Михайловским ланом»?

- Я своим людям объявил, что буду работать до 70 лет, такой я себе установил пенсионный возраст. Когда еду в отпуск или санаторий, еще терпеть можно, но, когда после санатория еще остается два-три дня дома, не знаю, куда себя девать. Мне нужно идти на работу. Я не могу с утра до вечера бездельничать. Я всю жизнь на работе, с тех пор, как закончил вуз в 22 года. Еще очень много планов есть, очень многое хочется сделать.

 

Главный капитал – ясность, прямота и честность

 

- А кроме «Михайловского лана» у вас какие-нибудь увлечения есть?

- Я страшно люблю строить. Если я ничего не строю, просто плохо чувствую себя. Люблю технику, современные новинки. Когда-то была такая технология: сеяли буряк, а люди ходили и сапами пололи междурядья. Но выпускали и электронные прореживатели: такой прореживатель шел и считал, сколько растений нужно оставить, сколько убрать. Ни у кого в округе такая технология не работала, а у меня – очень хорошо себя показывала, еще когда  председателем колхоза был. Ту же сушилку мою возьмите: я ведь пересмотрел очень много вариантов и остановился на самом механизированном и универсальном. Она может сушить и фуражное зерно, и семена. Там процесс проходит мягко, и зерно сразу покупают на порт, и приезжают – давай еще, давай еще. Многие сушилки фуражное зерно сушат, а вот семенное уже нет. Я не могу без новинок, все время что-то применяю.

 

Анатолий Константинович, человек, который любит строить, который больше всего любит работать и придумывать новое, не верит в ценовой или экономический, или политический апокалипсис. Он готовится вывести в поле свои сеялки, сетуя, что по мерзло-талому грунту подкормить не удастся, тепло, вязко, техника не может войти в поле; он надеется на благосклонность природы и обстоятельств, он собирается работать минимум до семидесяти.

Ему бы немного деньжат, дешевых кредитов или инвестиций, и он бы разные непонятности поправил и улучшил, но и так «Михайловский лан» стабилен и надежен в последние годы. Это среда, основа, глубинка нашего агрокомплекса, его сердцевина.

На борщ я не остался, постарался вернуться в тревожный Киев пораньше.

Дорога оказалась ясной и прямой, непонятно, как я умудрился заблудиться и уехать на Кашпировку и Косивку.

Ясность и прямота, честность, вот что есть у Шумко.

Так не хватает этого нам во многих сферах нашей жизни.