Время выбрало нас для испытания: чего стоят эти люди, крепки ли они, каков их дух и мускулы. Так часто бывает, не живет поколение без испытания. Генерация наших отцов испытывалась бедностью и рабством, — могут ли люди жить в совке, когда вокруг мир развивается и жирует, а они семьдесят лет выполняют продовольственную программу и прокормиться не способны?

 Сегодня нам в Украине смешно думать, что в СССР глобально существовал  дефицит, люди стояли километровые очереди за курицей, пачкой масла, а копченую или сыровяленную колбасу давали только большим начальникам в спецраспределителях. При том, что в космос уже летали, это было все-таки не в средние века. 

Испытание войной – самое страшное для человека. Покалеченные ребята, погибшие, травмированное психически общество. Посмотрите на улицы: люди перестали улыбаться. Один мужик из Тамбова, приехавший к друзьям-аграриям, спросил  меня: «А зачем об этом писать в журнале «Зерно»?» А – как жить, не замечая этого? Или ты думаешь, что все это не сказывается на бизнесе, на агрономии, на ценах? Я всегда понимал агробизнес как тесную связь человека, природы, среды, а среду нам поганят.
Главная мысль этой моей заметки – смотреть и видеть. Нельзя смотреть на поле и не видеть войны.
Хотя можно. Если сильно сосредоточиться. Аграриев из Тамбова было двое, и, пока один хмурился в айпад, другой отбивался от украинского друга: ну да, хутин пуйло, но зачем же так вот вслух и писать на баннерах и на заборах… Мы и сами знаем, что пуйло… Но зачем же так вот в глаза… В это время второй тамбовский товарищ оторвался от айпада и бодро объявил: «Есть! Есть на междурядье 45 жатка! Нашел!» Дискуссия о хутине прошла мимо него, он, как ему казалось, был занят конкретным делом.
Мало смотреть. Нужно видеть. Я всегда смотрел на торговых агентов как на лузеров. Человек с сумкой мелкого товара так же мелок, на мой взгляд, и так же бесполезен. Торговый агент Тишик перевернул мое видение. Впрочем, это в Ковеле он был торговым агентом, а в Салютном, в восьми километрах от Донецка, он был старшим сержантом, командиром старой железяки Т-64М, которая по возрасту превосходила 24-летнего Мыколу. Когда на блокпост поперли четыре новеньких российских Т-72, Мыкола с экипажем – Александром Пугачем и Андреем Мудрыком, атаковал врага и поджег один танк. Два других, бросившихся в погоню за дедушкой славянского танкострения, попали в халэпу. Один вообще затонул в болоте, второй скатился в какой-то ров и не смог выбраться. Четвертый вел огонь – танк Тишика загорелся, а потом последний россиянин смылся с поля боя. За ним бежали танкисты брошенных танков. Экипаж Тишыка мужественно гасил пожар водой (ведром) и песком. И погасил. А потом зацепили тросами российский Т-72, вытащили из рва и забрали себе.
Вот у вас, читатель, какой-нибудь пацан засыпает семена из мешка в секции сеялки. Или что-то там гребет деревянной лопатой на току. Посмотрите на него и попробуйте увидеть, каким он будет командиром танка. Наши люди – это чистое золото. Это бриллианты по 70 килограммов весом. Два пути есть для того, чтобы чистота металла открылась: либо найти им правильное применение, либо дать им танк и предоставить полную свободу действий.
Не расстраивайтесь из-за того, что командиры – предатели, политики – мародеры, и нет конца и просвета, сколько ни смотри.
Смотрите и увидите.
Игра идет высоко. Нам дадут правильное и эффективное оружие, как только дураки перестанут об этом писать в интернете. Нефть поползла вниз, и половина бюджета агрессора тает на глазах. Начинаются внутренние проблемы россии. Пока лепили из глины супер-державу, она казалась колоссом, но пошел дождь, и глина… Ну, глина она и есть глина.
Постепенно нарастает народная люстрация на местах в Украине.
Командиры и политики другими быть и не могут. Честные, патриоты, пока гребут лопатами на току или воюют одним старым танком против четверых новых. Побеждают, заметьте. И уже подтягиваются во власть. Становятся рядом с мародерами, пристально смотрят в глаза: ага, смотрим и видим…
– Но что мне с того??? – восклицаете вы и трясете меня за пиджак. – Что мне делать, если выращенный урожай не окупает затрат? – Успокойтесь, отцепитесь от пиджака, он недорогой, но он мне дорог.
Жить вообще нелегко, а уж строить новую страну, да еще и освобожденную от протектората безумного старшего родственника, и вовсе тяжело. Есть вера, есть надежда. Есть боевой дух. Зубы мы им повыбиваем. И с урожаем прорвемся.
Зерно уже неспособно дешеветь. Мировой рынок встречает сопротивление себестоимости. Кроме того, биржевики живут взлетами и падениями, а падение затянулось. Это уже никому невыгодно. Еще немного, и будет всплеск, который нужно будет точно поймать, а потом будет небольшой, но все же подъем, не по экономическим причинам, а по психологическим. Рынку это нужно.
Поэтому. Смотрите на падающий рынок и увидьте следующее: нужно придержать кукурузу до декабря. И подсолнечник. С остальным расставайтесь без сожаления. Подробнее – на дальнейших страницах журнала.
Приостановите инвестиции, сократите затраты на канцтовары и отправьте в неоплачиваемый отпуск двух секретарш. Некогда в гречку скакать, время серьезное. Кукуруза, соя, ну еще пшеница, и никакой гречки. Технику можно бы и покупать, потому что сегодня могут продать выгоднее, чем завтра. Сделайте собственную сушку на твердом топливе, можно уложиться в 600-700 тысяч гривен, столько же стоит Toyota Prado. Напишите на воротах фирмы девиз – ни копейки путину за газ. В следующем году высоких цен ожидать не стоит. Если сделать упрощенный прогноз, то, если в позапрошлом году кукуруза стоила 300 долларов, в прошлом – 220 долларов, а в текущем – 145, то в следующем может стоить 200.
Удобрения берите экономно. Вспомните, что такое планирование урожая. Внимательно посмотрите, что у вас в почве есть, чего не хватает, и очень аккуратно посчитайте, сколько нужно потратить. И потратьте от посчитанного половину.
Нам нужно дотянуть до завтра. Завтра над нашей страной взойдет солнце, солнце нашей победы. Конечно, оно осветит в первую очередь разруху и пробоины в экономике, но – будем смотреть и увидим. Можно долго смотреть на побитый градом – уж сами трактуйте, какими градами, – урожай или поврежденную крышу склада, а можно поднять взгляд выше и увидеть солнце победы. Главное, чтобы они – оккупанты и экономические невзгоды – не сломали наш дух. Потому что депрессивным людям и хорошая погода, и низкий курс доллара, и две секретарши, и высокие цены на сою все равно не в радость.
В селе Межевом на границе Днепропетровской и Донецкой областей написано: «Українець – це назавжди».
Я уже не раз видел такую надпись. Но одно дело – смотреть, а другое – видеть.
Видеть то, что важнее деталей, элементов, частных случаев, видеть главное. Украинец навсегда. И аграрий навсегда, потому что земля – навсегда.
И солнце.
Солнце.

Ваш главный редактор