Новогоднюю беседу очень хотелось сделать о чем-то новом, кардинально отличающемся от того, с чем мы имеем дело в последние десять лет. О чем-то, свободном от наших общих недостатков и проблем, о чем-то чрезвычайно свежем.

Свежий человек и свежая ягода – вот вам, читатель, под елочку или на новогодний стол. Журнал под елочку, ягоду на стол, не перепутайте. Интересно, есть ли кто-нибудь в нашем агрокомплексе, из реальных земледельцев, из года в год выращивающих тысячи тонн зерна, кто еще не понял, что нужно что-то менять в этом тяжелом и безнадежном бизнесе? Севообороты крутятся, соя сменяет кукурузу, цена падает на то и другое, растет пшеница и тоже дешевеет. Если выросло мало – понятно, что, как минимум, настроение испорчено. Если много – радость победы омрачается низкими ценами. И так, и этак в конце прохода комбайна вас встречает тихая грусть, вечная спутница производителя сырья с низкой добавленной стоимостью. Есть ли такие, кому еще не ясно, что урожай выращивают талантом и технологиями, а бизнес делают головой? Думаю, всем ясно, особенно по итогам очередного экстремального во всех смыслах года.

Думаю, многим не ясно другое: а головой – это как? Вот об этом наш сегодняшний рассказ.

Тарас Баштанник

 

Делайте ставку на молодых

Человек, с которым я беседовал, был настолько юн и не бит жизнью, что сам факт моей беседы с ним казался несуразным, поскольку я ведь не беру интервью у людей ради собственного удовольствия. Я разговариваю с успешными аграриями от имени и по поручению моих читателей, десятков тысяч профессионалов, которые посвятили сельскому хозяйству всю жизнь, и вопросы я задаю именно те, какие задавали бы мои читатели. Что может рассказать начинающий аграрий десяткам тысяч опытнейших земледельцев?

А это уже как раз в какой-то мере и есть ответ на вопрос – как работать в поле головой. Слушайте свежую и энергичную молодежь, которая с ходу принимает решения, к которым мы идем десятилетиями.

Тарас Баштанник, директор и руководитель проекта «Украинская ягода», к этим своим должностям скромно прибавил:

– Ну, я еще и автор идеи.

– Что значит – автор идеи? Вы вообще откуда пришли в сельхозбизнес?

– Я работал в большой аграрной компании, занимался подготовкой размещения акций на Варшавской бирже. Мне тогда было 22 года. Заканчивал Киево-Могилянскую академию, факультет гуманитарных наук. А экономику и финансовый анализ сам постигал в школе Ernst & Young. Затем еще закончил магистратуру в нашем Киевском аграрном, совместно с немецким университетом, и меня пригласили в аспирантуру после защиты диплома. Я занимаюсь темой «Конкурентоспособность украинских производителей ягод в европейском контексте». Есть много идей, которые увеличивают рентабельность выращивания ягод, – хранение, переработка. Дед у меня – кандидат сельхознаук, отец заканчивал сельскохозяйственную академию, и мне, в принципе, несложно было разобраться в специфике бизнеса, специфике социального окружения. Мне пока не удалось всесторонне постигнуть агрономию, но все же я получил достаточный объем знаний, чтобы понять, вешает мне агроном лапшу на уши или нет.

 

Тарас Баштанник

 

– Но как получилось, что вам целое направление доверили?

– У меня была репутация в аграрной компании, но не было управленческого опыта. На 99% поручили потому, что я был автором идеи. Меня это беспокоило, но, когда доверили, пришлось доверие оправдывать. Предприятие «Украинская ягода» было создано на базе одного из предприятий материнской компании, коллектив хозяйства остался. Пригласили агронома с опытом работы в ягодниках, из Крыма, и не брезговали консультациями компаний, которые продают саженцы. Если покупать хорошие саженцы, консалтинг, как правило, прилагается, и нас вели хорошие профессионалы именитых европейских фирм. Да и в Украине есть группы и фирмы, которые не особо уступают иностранным коллегам. Иногда они дают и более качественные советы, поскольку учитывают реальные условия Украины, климатические, финансовые, социальные. Почему именно ягоды? Есть субъективные и объективные причины. Еще в школе я наблюдал за бизнесом семьи одноклассника – его отец высадил смородину на площади в полгектара в Киевской области, нанимал для уборки людей, и две-три, четыре тысячи долларов семья получала, а для десятиклассника такие деньги казались состоянием. Я не планировал тогда заниматься ягодами, но осталось убеждение, что ягоды – это бизнес и в нем можно зарабатывать. И однажды я предложил эту идею руководству агрокомпании, в которой работал, написал бизнес-план.

– Какие цифры вы нарисовали в бизнес-плане?

– Главная цифра там была – миллион долларов с окупаемостью 4 года. Правда, изначально бизнес-план был на 40 гектаров, а бизнес сложился втрое больший.

– То, что вы нарисовали миллион, неудивительно. Удивительно – почему вам его дали.

– Так сложилось. Видимо, план был убедителен. И даже не возникал вопрос, кто будет руководителем, хотя я на первых порах не расстроился бы, если бы мне не доверили руководство. Ведь в сезон – это до 150 работников, а мне было всего 23 года. Я переживал, но мне повезло. Кадры подобрались хорошие. А ягода не любит чернозем

– С чего вы начинали?

– Начинали с выбора места, и вот здесь нам точно повезло, поскольку выбрали хорошее место по почвенно-климатическим условиям. Житомирская область считается очень удачной для ягод, поскольку ягода – северная культура, далеко не южная, и южнее Черкасс голубика и малина далеко не так комфортно себя чувствуют. Площадь увеличилась, поскольку под орошение 40 гектаров маловато. В результате взяли 137 гектаров одним массивом. Сейчас я понимаю, что нужно было поискать участок с другим типом почвы, поскольку то, что для зерновика считается хорошей почвой, не всегда идеально для ягодника. Ягоды любят легкие почвы, а то и песок, главное – чтобы был полив. С черноземом работать можно, и мы успешно с ним работаем, но требуется дренаж и аэрация корневой системы. Для полива был пруд, 3 гектара. Осенью посадили 20 гектаров черной смородины, а весной – 20 гектаров малины, 10 гектаров голубики.

– Как выглядит ситуация с посадочным материалом для ягод?

– Посадочный материал – самый важный момент, который любит плановость. Качественный посадочный материал в достаточном количестве – это дефицит, в том числе на рынке Европы. По смородине посадочный материал был отечественный, поскольку украинская селекция черной смородины считается одной из лучших в мире, и не было необходимости покупать польский, британский, шведский материал, который тоже славится. Мы высадили 70 тысяч саженцев черной смородины из питомника в Черновцах. Помогли связи в Институте садоводства, потому что спрос на саженцы был тогда огромный. В некоторых питомниках по 500 тысяч саженцев было забронировано еще с зимы. А вот по малине и голубике – материал был импортный. Малину привез дистрибьютор из Великобритании, а голубику мы завезли сами из Италии, из Вероны.

 

Растение, которое не имеет украинского названия

– В Вероне, где встречают нас событья, водится голубика? Это ведь совсем не итальянская ягода.

– Там большой питомник. Это не итальянская ягода, она была выведена селекционерами в США, в Мичиганском университете, в 20-х годах прошлого века.

Фото 1. Малиновый запах прибыли

– То, что мы называем blueberry, высокорослая черника?

– В украинском языке нет слова, обозначающего эту ягоду. Чорниця – неправильно, поскольку это лесная ягода. Лохина – тоже лесная ягода. А больше слов-то и нет. Потому что такой ягоды у нас никогда не было, это искусственно выведенные гибриды. Дикие образцы взяты из Канады, в Европу она попала в 70-е годы ХХ века. Мы выращиваем северную разновидность, высокорослую, в больших кустах. Есть южная разновидность, которую выращивают вплоть до Марокко и Туниса. Южная разновидность отличается, ей нужен более короткий период покоя в зимнее время. Северная голубика сначала попала в Голландию, откуда начала популяризироваться по всей Европе. Не обязательно, чтобы питомник непременно был в США – голубика размножается в лаборатории, in vitro, клеточным делением.

Черенкованием размножается плохо, некачественно, с большими потерями в энергии роста. Итальянский климат подходит голубике, он мягкий, с длинными весной и осенью. Там удается выгонять саженцы большого размера. В Украине весны нет в агрономическом смысле, в марте еще холодно, а в апреле уже плюс 20. Это большой стресс для растений. Поэтому в садоводстве и ягодничестве мы не сможем получать такие урожаи, как в Европе.

 

Фото 2. Малиновый запах прибыли

 

Посадочный материал – главное в бизнесе

– Это дорогое удовольствие – качественные саженцы?

– В зависимости от культуры, саженцы составляют до 50% капитальных затрат на гектар. Если бы «Украинскую ягоду» начинали не четыре года назад, а сегодня, саженцы мы покупали бы в Украине. Появились питомники, появились неплохие лаборатории, in vitro. Когда мы покупали саженцы, они стоили 2 евро, с колебаниями в зависимости от размера – 20 гривен. Столько же они стоят в Украине и сейчас, 20-21 грн., а в Европе те же 2 евро. Есть прямой смысл покупать саженцы в Украине.

– В саженцах нет такой тенденции, какая есть в семенах зерновых, когда считается, что семена, произведенные за границей, превышают по качеству произведенные здесь?

– Есть, европейские питомники придирчивы к качеству. Если покупаешь саженец какого-то сорта, то он будет именно этого сорта и он будет безвирусным. У нас производители порой грешат тем, что материал может быть заражен. Это часто видно на плодовых, когда подрезается подвой яблони нестерильным секатором, заносится вирус – и всё...

– Вы точно гуманитарий? – на всякий случай перепроверил я.

– Пришлось разобраться. Так вот, если зараженные саженцы высаживаются в определенном месте, в следующем году там уже высаживать саженцы нельзя. Общее заболевание остается в почве, его уже нужно выводить черным паром, сидератами.

– А если саженцы качественные?

– Тогда отличий нет, украинские они или европейские, если саженцы здоровые и точно принадлежат к одному сорту.

– Хорошо... У вас сто с лишним гектаров ягодника... Каков производственный потенциал этой площади по разным культурам?

– Если говорить о голубике, то при классической схеме посадки, это десять тонн с гектара, но не второй и не на третий год. Обратите внимание на схему посадки – она допускает различное количество растений на гектаре, в зависимости от междурядья и от расстояния между растениями. Междурядье зависит от техники. Если мы имеем ресурсы для того, чтобы использовать импортную узкую садовую технику, можно увеличить густоту посадки. А если мы работаем на «МТЗ», то нужно минимум на полметра дать шире, иначе через пять лет туда уже на «МТЗ» не зайдешь. Разница по посадке может составлять до 500 растений и соответственно 2,5-3 тонны урожая. Классическая схема – это 10 тонн с гектара, на 5-6-й год после посадки стандартными однолетними саженцами.

– А когда можно получить первый урожай?

– На следующий год после посадки. Но небольшой. Если посадить большие саженцы, трехлетние, как мы сделали на 2 гектарах, уже через год до тонны можно собрать, сигнальный урожай. Малина по урожайности – 8-10 или даже 11 тонн с гектара, в зависимости от сорта и технологии. Смородины можно собрать до 12 тонн, клубники – 20-25 тонн. У нас есть 10 гектаров черешни, это мой эксперимент, поскольку черешню в этой зоне никто не выращивал. Существует стереотип, что черешневые регионы – юг, Мелитополь. Это неправда, поскольку черешню выращивают в разных зонах, требуется лишь подобрать сорто-подвойную комбинацию под определенный климат. В этом году у нас был небольшой сигнальный урожай, и мы увидели, что когда у нас в Бердичевском районе была черешня, на юге уже никакой черешни не было, а это привилегии по цене. С учетом того, что есть и более поздние сорта, я считаю это направление перспективным. Да и климат меняется, юг поднимается вверх. Черешня дает 20-30 тонн с гектара. Есть у нас и нишевые культуры – гектар крыжовника, гектар красной смородины и пять гектаров жимолости, это самая крупная в Украине, а может, и в Европе посадка. Жимолость – это новая культура, медленная. У нее есть два преимущества: она содержит невероятный набор полезных веществ и она очень ранняя, раньше клубники созревает. Уже в конце мая можно собирать ягоду, и это очень интересно для рынка.

– А будет ли спрос? Ведь ягода не рыночная, не массовая.

– Небольшие урожаи, собранные в этом году, были проданы дороже, чем голубика. Теоретически урожайность ее может составить 6-7 тонн с гектара, но на какой год – неизвестно, поскольку во всем мире таких растений в промышленном производстве нет.

 

Продается с колес. Отрывают с руками

– Как вы организовываете сбыт? Я давно знаю украинский бизнес, и в нем много людей с большим количеством идей, много талантливых производственников, способных создавать отличные продукты с отличным качеством, и крайне мало тех, кто знает, кому, как и когда они будут эти идеи и продукты продавать.

– По ягодам пока ситуация кардинально отличается. Подчеркиваю – пока! Продать здесь намного легче, чем произвести. Ягоды способны опровергать экономическую теорию. Я наблюдаю ситуацию с 2012 года, и она такова: чем больше партия ягод, тем выше на нее цена. Не меньше! Наоборот – выше! Если фермер в состоянии продать 10 тонн ягод (столько помещается в 20-тонную фуру), платят больше, чем если бы он продавал тонну или две.

Причина в том, что на ягоду очень большой спрос. Будет ли так всегда? Нет! Мы уже видим сигналы. Ягода, как и другие товарные культуры, цикличная позиция с точки зрения спроса-предложения. Постоянно мы видим качели, как по гречке, картофелю, сахару. Перепроизводство постоянно сменяется дефицитом. Если есть дефицит, формируется высокая цена, все бросаются производить продукт с высокой ценой. И обеспечивают перепроизводство. По ягодам картина такая же, с той разницей, что длина цикла и цена ошибки – 10 лет. Если ввязался в ягоды, то срок жизни ягод – 10 лет, кроме голубики. Цикл голубики… Люди столько не живут, сколько плодоносит этот куст. К чему эти расчеты? Если есть на рынке перепроизводство смородины, оно будет тянуться 10 лет, и с этим придется смириться. Пока по ягоде нет проблем со сбытом, но в этом году со смородиной они уже возникли, поскольку 3-5 лет назад смородина была просто супербизнесом.

Себестоимость посадки смородины без капельного орошения – примерно 2 тысячи долларов гектар. Эту культуру можно полностью механизировать, у нас в «Украинской ягоде» есть комбайн. Это очень большой плюс бизнеса. Когда я присматривался к этому бизнесу, вынашивал эту идею в 2012 году, в хозяйствах стояла очередь оптовиков, которые покупали смородину по 3 доллара за килограмм, даже дороже, по 26 гривен. С учетом того, что гектар может дать 10 тонн, при механизированной уборке, при прямых затратах максимум 1000 долларов в год на ручной труд, удобрения, средства защиты растений, получаются сумасшедшие цифры.

Я в уме прикинул сумасшедшую цифру. 10 тысяч килограммов по 26 гривен. Так… Сколько же это… Калькулятора, жаль, нет под рукой… Ладно, без шуток: 260 тысяч гривен при курсе 8, минус восемь тысяч. То есть 31 500 долларов. Даже если прикинуть, что кукуруза была бы по 200 долларов, для этой цифры пришлось бы вырастить на гектаре 157 тонн кукурузы, с половиной. Но Баштанник мои сладкие подсчеты сразу и обломал.

– Сегодня смородина стоит уже 50 евроцентов, потому что порог входа в этот бизнес очень низкий, ягода – самая простая для агронома среди сородичей. И мы уже видим хозяйства по 150, по 200, даже по 400 гектаров смородины, в основном в Западной Украине, например, в Волынской области, в Хмельниц кой. Эти люди высадили такие площади и в ближайшие 10 лет будут с этим объемом на руках.

– Но сбыт есть?

– Есть. Но если бы поставки в Россию по-настоящему были перекрыты, рынок уже был бы перенасыщен. Ягода прекрасно ехала сотнями тонн в день через Крым, Харьков. Но бывали дни, когда на полях не просто падала цена – ягоду просто переставали брать оптовики, ее некуда было девать. Смородину невозможно переработать, чтобы уйти от проблемы переизбытка свежей ягоды. Можно заморозить, но есть одно «но»: в Польше стоимость упакованной замороженной смородины – 30-40 евроцентов. Я не понимал, где там экономика. Там нет экономики. Но там есть дотации.

– Но ведь многие занимаются ягодой именно из-за ее экспортных преимуществ.

– Есть два типа продаж: супермаркеты и оптовики. Оптовик – это человек, у которого есть какая-то машина, своя или нанятая. Он приезжает на поле, покупает ягоду, часто неохлажденную, и везет на рынок, в Киев или Харьков. Он покупает ягоду в полтора раза дешевле, чем супермаркет, но рассчитывается сразу. Супермаркет покупает с отсрочкой платежа в два месяца, берет дороже, но, конечно, выносит мозг своими требованиями и причудами. Стоит ли двигаться в сторону супермаркетов? С ними есть возможность планировать, рассчитывать бизнес. Экспортировать ягоду можно, но это нелегко. Такой потенциал имеет голубика и черешня. Смородины за рубежом полно, свежую малину экспортировать очень тяжело. Все, что мы видим зимой по малине, это малина трех определенных сортов, выращенная в туннелях, теплицах, из Мексики, она практически зеленая и обработана некоторой запрещенной в Европе химией, чтобы дольше лежала. Голубики можно экспортировать столько, сколько сможете вырастить, хоть 5 тысяч тонн, хоть 10 тысяч тонн, но для этого необходим сертификат Global Gap, который позволяет экспортировать свежую продукцию в Европу, в торговые сети. В Украине уже есть несколько компаний, которые имеют такой сертификат и экспортируют голубику, черешню. Черешню приходится охлаждать, ее опускают в ледяную воду при нулевой температуре, и тогда она очень долго хранится. Черешню и голубику можно экспортировать смело. Можно продать очень большие объемы.

– А концентраты, варенья?

– Если мы говорим о глобальном рынке, то он по смородиновому концентрату достаточно велик. Но Польша диктует правила игры. В Польше неслыханное перепроизводство смородины – 5-6 лет назад насадили под дотации Евросоюза нереальное количество смородины. Так, как у нас сплошь огороды засажены картошкой, там – смородиной. Там есть предприятия по 500, 600 гектаров, там все механизировано. Они работают в ноль, в минус, получают евродотации, и с ними невозможно конкурировать по смородине. 30 евроцентов, – там не может быть экономики, одна заморозка стоит 10 евроцентов, а ягоду необходимо вырастить и собрать. Переработав ее, все равно мы не сможем конкурировать с поляками по смородине. Пока. А там посмотрим.

 

Самая сладкая

– А малина?

– В этом году Европа сошла с ума по малине. Я не строил бы оптимистический долгосрочный прогноз, но краткосрочный – вполне. В мире есть два крупнейших производителя малины – Польша и Сербия. Есть еще США, но мы их не берем в расчет – они все, что производят, сами и съедают, еще и завозят. Так вот: в этом году засуха убила 50% урожая малины в Польше, а весенние паводки уменьшили насаждения в Сербии. Если в прошлом году малина стоила 2 евро за килограмм, то в этом году цена доходила до пяти. С учетом девальвации – это космические деньги. Многие на волне ажиотажа начинают высаживать малину, забывая о десятилетнем цикле. Ведь и поляки, и сербы в следующем году оправятся. Но малина интересней с точки зрения потенциала: свежая малина защищена от импорта. Китайскую малину мы никогда не увидим в Украине, она не доедет. Второе: механизировать малину нельзя. Комбайны существуют. Однако я видел уборку предназначенного для механизации сорта лучшим в мире американским комбайном, но в итоге ягоду даже на концентрат не хотели брать. Масштабировать этот бизнес не получится. Если мы видим хозяйства по 500 гектаров смородины, мы никогда не увидим подобное хозяйство по малине. Даже 40 гектаров не увидим. Очень трудно… Ягода нежная, убирать ее нужно каждый день. Прошел дождь – уже проблема… И географическая зона, где может расти малина, меньше, чем зона, где может расти смородина. Например, рынок Скандинавских стран – большой, а малина там не растет. Смородина растет. В итоге по малине все вполне перспективно, хотя в бизнес-планы я бы цену этого года не закладывал ни при каких условиях. С операционной точки зрения малина – самая сложная культура, капризная, подверженная болезням... Будущее этой ягоды – за хозяйствами до 10 гектаров, чтобы можно было операционно эффективно ее выращивать. Я видел в одном хозяйстве 40 гектаров малины, которой не занимались. Они собирают 2 тонны с гектара, тогда как потенциал – 10 тонн.

 

Фото 3. Малиновый запах прибыли


– А самая дорогая, конечно, – голубика?

– Да. На нее сейчас бум среди инвесторов. Но если малину выращивают мелкие фермеры, то с голубикой ситуация иная. Недавно был семинар, который проводили голландцы, имеющие 40 лет опыта выращивания этой культуры, и я среди участников видел 15-20% людей с опытом выращивания. Ведь мы все знаем друг друга. Остальные – представители крупных холдингов, которых интересует диверсификация бизнеса. Они рассматривают возможность выращивания 100 га голубики, а инвестиция составит полтора миллиона долларов прямых затрат, и для них это не столь большие деньги. Вот голубику масштабировать можно. 300-500 гектаров – возможно. В Польше есть хозяйство в 450 гектаров, и оно очень успешное, чрезвычайно прибыльное. Есть и у нас большие хозяйства, и там люди, прежде чем начать выращивание голубики, три года ездили по всему миру и учились, в Штатах, в Чили. Голубика – высокоприбыльная культура, хотя и сложная при закладке плантации. Ей необходимы кислые почвы, ей нужно создать среду, а в операционной части голубика очень проста. Она практически не болеет, у нее нет естественных врагов здесь, это чужая культура. Если голубику при уборке максимально быстро охладить и поместить в РГС, регулируемую газовую среду, она может храниться до полугода. Итак, большие хозяйства с голубикой возможны, но возникает вопрос: у нее очень длинный цикл, растение живет 50-70 лет. Если ее все посадят, цена будет падать. Средняя цена голубики в этом году была примерно 100 гривен за килограмм. Это была хорошая цена для производителей, но так будет не всегда. По мере роста конкуренции цена будет снижаться, к тому же, голубика хранится очень долго, и китайскую голубику мы сможем увидеть, в отличие от малины. До 10% голубики перерабатывается, замораживается – в Европе нет культуры потребления и есть более дешевый заменитель, лесная черника. В Штатах до 50% перерабатывается, ее морозят, сушат. В Европе все приходится съедать свежим. Крупнейший европейский производитель – Польша, там сейчас 11 000 гектаров голубики. В Украине еще нет и тысячи. 650 тысяч гривен с гектара

– Какую отдачу дает гектар голубики?

– Вы говорите о выручке. Это то, к чему пришли в Западной Европе по причине отсутствия свободной земли, к росту выручки с гектара. У нас пока этого нет, и все же... Голубика – это 10 000 килограммов ягоды с гектара, умноженные на... Скажем, на 3 евро. Это цена, по которой можно продать в Европе и у нас. С гектара можно получать 30 тысяч евро. Стартовые затраты составят до 15 тысяч долларов на гектар. Период окупаемости голубики – до 5 лет. Что касается ежегодных затрат, химия, удобрения, топливо, работа, – примерно полторы тысячи долларов, не считая уборки. Уборку я считаю, отнимая от цены продажи 4 гривны. Еще 5 гривен на килограмм – упаковка, то есть 10 гривен можно отнимать. Если мы говорили о цене в 75 гривен за килограмм, значит, остается 65. Отняв ежегодные затраты, можно реально рассчитывать на 500 тысяч гривен с гектара на 6-7-й год, 20 тысяч долларов уверенно. Самая дешевая голубика в мире – в Чили, 2,7 доллара килограмм. Дешевле она не будет.

– А малина – еще прибыльнее?

– Малина выглядит интереснее, но, как мы говорили, это не культура для большого бизнеса.

– Речь ведь не идет о большом бизнесе. Мне рисуется картина – человек может выращивать свою тысячу гектаров кукурузы, но чтобы при этом у него было 20 гектаров ягод...

– У малины перед голубикой есть бесспорное преимущество. Голубика – культура долгая, нужно ждать эти 5-7 лет, прежде, чем начнешь получать максимальный урожай. Когда я говорю о 10 тоннах, имею в виду 5-7-летние кусты, которые дают 3,5 килограмма с куста. Я видел в Волынской области 20-летние кусты, которые давали по 19 килограммов. Но... Говорить об урожаях через 20 лет можно, но вряд ли рационально... Малина дает урожай на второй год. По выручке малина тоже может дать 20 тысяч долларов с гектара, уже после затрат на уборку и упаковку. Это чуть меньше, чем по голубике, да и повозиться придется больше, но такой результат можно получить на третий год, а не на шестой-седьмой.

– Какие главные проблемы в агрономии ягод?

– По голубике идет три обработки фунгицидами на протяжении всего сезона, ранней весной медным препаратом и осенью – опционально. Если идут дожди, есть смысл обработать фунгицидами в течение сезона, чтобы обезопасить растения от грибковых заболеваний. Вредит личинка майского жука, но с ней можно бороться. Может быть две обработки инсектицидами. Гербициды не применяются, поскольку голубика выращивается под пленкой. Малина выращивается без пленки, но гербицидами по ней не поработаешь, очень уж они угнетают ягоду. Приходится делать ручные прополки, мульчировать опилками. Сорняк способен уменьшить урожайность ягоды наполовину. Мое мнение таково: поле перед посадкой нужно готовить год-два. У нас в Украине все делается «на завтра», чтобы немедленно все уже росло и плодоносило. В Европе так не делают, там бронируют саженцы за год-два. А украинские инвесторы, решив посадить 100 гектаров голубики, носятся по Европе, скупают все, что осталось, разных сортов, разных размеров. Поле не готово. Личинка майского жука может сильно повредить саженцам... Если что-то не получилось по зерновым, есть шанс исправить ошибку в следующем году. Если ты высадил голубику неправильно, то придется пересаживать, что уже катастрофа... Или работай с тем, что есть.

 

Вокруг бизнеса

– Много ли людей работает в «Украинской ягоде»?

– До 20 сотрудников постоянно, сезонных до 200.

– С сезонными работниками бывают проблемы?

– Это серьезная проблема для всех ягодников. Люди уходят в города. Те, кто остался, не слишком стремятся заработать. Мы нашли выход: построили общежитие и привозим из Западной Украины бригады на сезон. Главное в этом бизнесе – плановость. Но у нас в стране с этим тяжело.

 

Фото 4. Малиновый запах прибыли


– Почему вы пошли в сельское хозяйство? Показалось, что выгодное дело?

– Интересных и перспективных бизнесов не так много, и металлургия, скажем, не та отрасль, куда так легко можно попасть… В отношении сельского хозяйства мне повезло: сложились несколько факторов, которые привели меня сюда. И разобраться в этом бизнесе, в его основах, получилось. Сельское хозяйство часто недооценивают в смысле сложности. Есть один олигарх, который затеял огромное тепличное хозяйство. Потом позвали голландцев, когда поняли, что ничего не получается. Те приехали, посмотрели: огромный холм, долина, в которой стоит село, и теплицы в этой долине. Спрашивают: а почему в долине, а не на холме, где больше солнца, тепла? Им говорят: а нам собственник так сказал, это его родное село, и он помнит, что в этом месте хорошо росли огурцы-помидоры. Вот так… Проект стоил 150 миллионов евро, а что-то их продукции я до сих пор не вижу ни на экспорт, ни в супермаркетах. А по потенциалу этот проект мог бы обеспечить пол-Украины овощами.

Была с 2004 года программа компенсации создания садов, виноградников, выращивания хмеля. Все производители алкоголя один процент отчисляли в специальный фонд, откуда теоретически компенсировались людям посадочный материал, техника, системы орошения и так далее. Идея хорошая, но в нашей стране она создавалась под конкретных людей и конкретные проекты. К тому же постоянно хромал бюджет, и дырки латались из этой программы в том числе. Некоторые политики пользовались этим фондом, и им уходило до 90% этих денег. Был заложен, в частности, сад на 450 гектаров, с огромнейшими хранилищами… В этом нет ничего плохого, было создано много рабочих мест, качественный сад. Но больше ни один фермер в области ничего не получил. Финансировались несколько больших компаний. Под эту программу, без перспектив что-нибудь реально получить, многие фермеры закладывали ягодники. Это, конечно, не градообразующие предприятия, но «селообразующие» точно. Из этого сектора я выходить не намерен, здесь столько интересных сфер! Эта тема себя не исчерпает. Та же переработка на соки, джемы.

* * *

– Мы не крестьяне. Мы современная компания, говорящая на английском языке, – услышал я в «Украинской ягоде». – Супермаркеты конкурируют за нашу продукцию, видя цивилизованный менеджмент, правильные контракты, технологии, современные коммуникации. Вот эти черты я увидел в Тарасе Баштаннике, черты современного менеджера. Временами он думает, как инвестиционный банкир, временами – как глобальный трейдер, анализируя рынки Европы и мира. Он думает не о том, что будет производить сам и сколько, а больше о том, сколько и чего произведут другие участники рынка, от этого зависит цена. В украинский АПК приходит свежая кровь, новое поколение профессионалов.

Приходит, чтобы внести в эту среду современные подходы к управлению и планированию. И увеличить отдачу с гектара в 10 и более раз.

 

Мнение

Эксперты считают, что в зернопроизводстве маржинальных результатов могут достигнуть только супер-организованные компании, применяющие современные технологии, вкладывающие большие деньги в гектар и использующие современную технику. Если этого не делать, достичь высоких результатов в современном сельском хозяйстве нельзя. До кризиса в сельское хозяйство были вложены большие деньги. 60 миллионов тонн зерна в год – это перепроизводство, зерно на месте почти не перерабатывается, идет на экспорт. В отсутствие банковского финансирования все вопросы, связанные с ценой, диктуют компании, имеющие доступ к западному капиталу, трейдеры, и в стране есть олигополия западных трейдеров. Само сельское хозяйство теряет инвестиционную привлекательность как сырьевой бизнес. Но в этом бизнесе есть ниши, в которые интересно зайти, и в Украине они почти не освоены.

 

Текст – Юрий Гончаренко