Кристина Максименко

Летом после событий на Майдане довелось мне встретиться со своим хорошим знакомым – фермером из Германии. Разговор зашел о Революции достоинства, Майдане и конфликте народа с властью. Он все недоумевал: как это – народ зависит от власти, а не наоборот? Мол, у них в Германии быть такого не может – абсолютная демократия.

Спорить с ним не хотелось, поэтому я немного скорректировала направленность разговора в иное русло. «Хорошо, – говорю, – а как же с сельским хозяйством? Неужели фермер даже не соприкасается с госструктурами в процессе своей деятельности?» – Конечно, нет», – услышала в ответ…

Зная по личному опыту, что и в благополучной Германии не все так гладко, я решила все же задать своему знакомому наводящие вопросы. Вот что из этого вышло.

Жил-был фермер…

Зигберт Кранц

Зигберт Кранц

Знакомьтесь: человек, о котором идет речь, Зигберт Кранц – зажиточный, по нашим меркам, немецкий крестьянин. Его ферма расположена на юге земли Баден-Вюртемберг, регион Бад Вальдзее. Крупные сельхозпредприятия здесь редкость. Размер средней фермы – 50 голов фуражных коров и от 50 до 70 га угодий, соотношение угодий и поголовья должно быть 1:1,4-2, но об этом позже.

Ферма Зигберта – семейное предприятие, где работают он сам, его жена, 80-летний отец, 75-летняя мать, и что особенно приятно, каждое лето с мая по сентябрь на его ферме проходит практику студент одного из аграрных вузов Украины (его официально регистрируют в местных органах).

Фермер обрабатывает 140 га земли, из них 60 % арендует. Примерно 41 га занято под кукурузой, более 63 га – пастбища, остальное – озимые (пшеница, ячмень), клевер, лесные угодья.

Бонитировка почвы – 38 баллов (30-46). Хозяйство расположено на высоте 570 м над уровнем моря, среднегодовое количество осадков – 900 мм. Для выполнения производственных процессов на ферме имеется вся необходимая техника. Поголовье – 170 коров голштинской породы, 130 голов молодняка.

Средний надой в прошлом году составил 10 400 кг сданного молока. Почему надой считается в «сданном молоке»? Многие, наверное, догадываются: виной всему квоты на производство молока в европейских странах. Из-за продолжительного перепроизводства этого продукта в начале 1980-х гг. правительства некоторых европейских стран не могли полноценно контролировать и субсидировать молочную промышленность.

Поэтому в 1984 г. были введены квоты. Так государство могло регулировать производство молока и в какой-то мере влиять на деятельность каждой молочной фермы, ведь за выработку молока свыше квоты фермер был обязан заплатить штраф.

Квоты периодически продлевались, хотя первая их отмена планировалась через 4 года после введения. Но с 31 марта этого года квоты наконец-то отменяют. Еврокомиссия считает, что рост производства молока после отмены квот будет незначительным – всего лишь 1 %. Что ж, поживем – увидим.

Ломать – не строить, строить – не ломать

У Зигберта коровы содержатся в помещении, построенном в 1980 г., на беспривязной системе. Для молодняка в 1992 г. был возведен новый телятник (обошелся в 18 000). В 1999-м и 2001 гг. были достроены две пристройки к основному коровнику, а в 2008 г. появилось новое помещение для сухостойных коров и отелов (стоимость 60 000).

Также в последние годы были построены помещения для хранения зерна, машинный зал и даже отдельное жилое помещение для практиканта. Кроме того, имела место реконструкция доильного зала. Все это, конечно же, с привлечением кредитов.

Такая активная строительная деятельность Зигберта объясняется, скорее, его характером и производственной необходимостью. Хочешь развиваться и расширяться – стройся.

Но перед этим, будь добр, обратиться в архитектурное бюро за планом реконструкции / строительства. Он включает в себя общий план, строительный чертеж, описание строительства, разрешение на право вредных выбросов, осушение земельного участка, строительно-технические удостоверения, назначение прораба, статистику и т. д. Ко всему этому существуют определенные строительные предписания: по размеру, типу кровельного покрытия, цвету и строительному материалу, чтобы все хорошо вписывалось в местный ландшафт.

Потом различные учреждения – управление сельского хозяйства, управление по охране окружающей среды, защите природы, городское управление, общинное управление, а также сосед и владелец участка – высказывают свое «за» или «против» строительства. Если соблюдены все требования и нет препятствий, выдается разрешение на строительство. Длится вся эта процедура от 4 до 12 месяцев. И только потом можно разворачивать строительство.

С 2004 г. Зигберт занимается производством солнечной энергии – на крышах коровника и других помещений установлены солярные батареи. За подачу энергии в соседние дома он получает компенсацию – 28 евроцентов / кВт. Правда, солярные установки могут позволить себе не все фермеры – такое оборудование очень дорогое, а государственная субсидия на солнечную энергию довольно скромная.

Но понемногу в европейском сельском хозяйстве, особенно немецком, прослеживается четкая тенденция к производству альтернативных видов энергии.

Каждой корове – по гектару!

След государственного (плюс общественного) влияния на немецкого агрария еще виден в балансе питательных веществ в почве. Каждый год Зигберт обновляет информацию о своих угодьях в интернет-программе с романтичным названием FIONA, которая заносит точный размер пахотных угодий и пастбищ в земельный кадастр (Реестр земельных участков). Эта программа разработана Министерством развития сельских территорий и защиты потребителей земли Баден-Вюртемберг. Сюда также можно внести информацию о предпринятых мерах для получения субсидий и компенсаций для фермы.

Поголовье же регистрируется в другой программе – hi-tier (система гарантии происхождения и информации о животном). Сюда фермер сразу заносит данные о вновь прибывшем, рожденном животном, его перемещении в хозяйстве, гибели или забое.

Кроме самого фермера доступ к данным этих программ имеет то же министерство и, что примечательно, целая гвардия соответствующих ведомств. Вот таким образом и контролируется деятельность фермы: фермеры имеют право содержать не более двух голов КРС (коров) на 1 га земли – это верхняя граница для внесения органических удобрений животного происхождения (приравнена к 170 кг азота на 1 га).

Также косвенным механизмом для контроля поголовья КРС являются премии за экстенсивное ведение сельского хозяйства (если на ферме содержится менее 1,4 гол. / га).

Помимо этого регулировать интенсивность аграрной деятельности можно еще и с помощью премии за поддержку и уход за культурным ландшафтом или экологически чистое ведение сельского хозяйства, выращивание быстрорастущих энергетических культур (верба, мискантус и т. д.).

А размер основной премии за земледелие зависит от страны и региона. Например, Зигберт получает приблизительно 140  / га. Также государством (или Еврокомиссией) финансово поощряется добровольное проведение мероприятий по охране водоемов и защите от эрозии, а особенно – по гуманному содержанию животных.

Вообще, эти два пункта – баланс питательных и минеральных веществ в почве и гуманное содержание животных – контролируются довольно строго. Однако фермеров это совершенно не смущает: немцы по своей натуре очень дисциплинированный народ. У них наибольший эффект производит метод пряника, а не кнута. Поэтому практически за каждое правильное действие они получают премию.

После сбора каждой культуры Зигберт должен взять пробу почвы на анализ. Вносить удобрения он может только согласно результатам этого анализа. Питательные вещества можно вносить лишь в период вегетации растений: зимой – с 15 ноября по 1 февраля – внесение органических и минеральных удобрений на поля запрещено! И само собой разумеется, фермеры могут применять только те средства защиты растений и удобрения, которые разрешены в Германии.

Каждый шаг фермера постоянно контролируется: какое средство он купил и сколько удобрений внес в почву, предоставляя накладные, чеки о покупке и т. д. Иными словами, контроль питательных веществ в почве ведется по принципу: сколько оттуда взял, столько же и внеси.

Также и местные органы самоуправления вносят свою лепту в регулирование аграрной деятельности. Например, в некоторых селах запрещено ездить на тракторе после 22.00 – режим ночной тишины.

Да и вообще, все, что фермер имеет право делать, прописано в соответствующих законах и правилах. Наиболее строгие нормы приняты по вредным выбросам, расстояниям от жилых зон, охране природы, водоемов, биотопов.

Немного о ценах и налогах

Землю сельхозназначения в Германии может купить любой. Однако у фермеров и местных коммун есть преимущество. Цена земли в Бад Вальдзее в Баден-Вюртем­берге составляет (внимание!) от 35 000 до 50 000  / га сельхозугодий. Ежегодная аренда – 400-800  / га. Пастбища и луга на 30 % дешевле.

Что же касается рабочей силы, здесь все предельно ясно. Своих работников (хоть и родственников), включая практиканта, Зигберт, как работодатель, обязан зарегистрировать в окружном управлении. Если же недобросовестный фермер-работодатель попадется «на горячем» (зачастую его могут сдать сознательные соседи – из личных наблюдений), он вынужден платить большие штрафы. Средний размер зарплаты – 8,5  / ч нетто (с вычетом налогов).

За произведенную продукцию Зигберт, как добропорядочный немецкий фермер, должен заплатить 19 % НДС. Однако это еще не все! Налог на прибыль составляет еще 40 %. И для справки – за 1 л молока с 4,2 % жира и 3,44 % белка в январе этого года Зигберт получал 32 евроцента.

Лирическое отступление

Предоставлять место практики на ферме для украинского студента – дело благородное. Конечно, не без выгоды для самого фермера. Стипендии, а на практике по закону студентам выплачивают именно их, облагаются значительно меньшими налогами. А вот рабочая сила – полноценная. Поэтому многие фермеры каждый сезон с удовольствием берут к себе практикантов, преимущественно немцев.

С украинцами немного сложнее. Но Зигберта это не пугает, он легко находит с нашими соотечественниками общий язык. Да и нареканий от его бывших практикантов я ни разу не слышала. Со многими из них Зигберт постоянно поддерживает контакты. И даже изредка приезжает в Украину их навестить. А ведь со свободным временем у фермера туговато.

Как выращивают коров

Но вернемся к нашим… коровам. После рождения теленка или покупки новой коровы данные о животном каждый фермер заносит в вышеупомянутую программу hi-tier – процедура рутинная и требует всего лишь навыков работы с программами такого рода. Однако важность ее весьма велика! Если животное занесено в базу, на него автоматически оформляется паспорт.

Любое животное разрешается продавать только в случае, если у него есть паспорт и оно занесено в базу hi-tier. Все животноводческие фермы зарегистрированы в этой базе, поэтому соответствующие органы могут контролировать перемещение каждой коровы.

Если же животное пало, соответствующую поправку фермер вносит в программу и на фирму по утилизации трупов животных приходит запрос. Она забирает труп с фермы и сжигает его на своем предприятии. Раньше – до вспышек губчатой энцефалопатии, трупы животных перерабатывали на мясокостную муку. Сейчас только сжигают.

В Германии большинство сопутствующих молокопроизводству услуг и консультаций предоставляют частные фирмы. Самый простой пример – ветврачи. На европейских фермах не принято держать ветврача в штате, даже если наличествует большое стадо. Преимущественно пользуются услугами ветклиники, где врачи работают по вызову. Конечно же, услуги эти очень дорогие.

Поэтому фермеры стараются не допустить серьезных проблем в стаде. Если же животное заболело и пришлось вызвать врача, естественно, фермер делает пометку об этом уже в базе Региональ­ного союза по проверке продуктивности и качества в животноводстве (LKV).

Животных лечат только разрешенными препаратами, покупка и использование которых обязательно фиксируется фермером и ветврачом и подается в виде отчета в этот союз. Кроме мониторинга состояния здоровья животных LKV проводит анализ молочной продуктивности коров и качества молока. И еще: союз предоставляет важные для каждого фермера опции – сравнение с показателями предыдущего года и со средним по региону.

В вопросах разведения Зигберту помогают различные союзы и объединения селекционеров, частные фирмы. Однако совсем не обязательно прибегать к помощи их всех.

Например, Зигберт уже два года подряд не сдает основной корм на анализ. Он считает, что расчеты по кормам на бумаге не всегда дают желаемый результат в действительности. Он больше доверяет собственному опыту и наблюдениям, например, за изменениями состава молока, оценки мочевины, консистенций фекалий или активности жвачки у коров.

Так у него сформировался собственный взгляд на качество корма. Дополнительно он пользуется услугами комбайнеров и других работников на своих полях.

Кроме LKV качество молока контролирует молокозавод, на который фермер сдает продукцию. Молоко проверяют на содержание жира, белка, соматических клеток и бактериальную обсемененность, точку замерзания, а также на содержание мочевины и ингибиторов в среднем 15 раз в месяц.

Ну, в общем, для себя я сделала вывод, что все же нелегко живется немецкому фермеру: куда ни кинь – везде контроль! Разумеется, в какой-то мере все эти ограничения и правила оправданы. Ведь дороги в немецких селах мало того, что хорошие, еще и чистые в любую погоду, да и воздух чище, ландшафты ухоженные, инфраструктура развита отлично. Вот и аграриев эти рамки не пугают.

Они знают, что если будут строго их придерживаться, то можно рассчитывать на разного рода поощрения. Все-таки в цивилизованной стране живут, да и финансовая помощь от государства или даже Еврокомиссии не бывает лишней! 

 

Смотрите также: 

Как живут белорусские фермеры (ВИДЕО)

VIP-фермеры и латифундисты Королевства