Юрий Колесник плечист; у него мощная шея и крепкие руки, а роста он скорее среднего, и потому выглядит, как буйвол, силы в нем очень много, – но буйвол элегантный, миролюби­вый.

Да, слабому человеку такое хозяйство, как у «Райза», не потянуть. Да и сильным сегодня нелегко. Вот об этом и говорили, – каково сегодня тем, у кого земли за полтораста тысяч в десяти областях(Опубликовано в № 04.2010 г.)

О людях хороших

– Вы вот пишете о людях, – забросил для начала камень в мой огород Юрий Викторович, – а мы-то их всех знаем, не все они такие шелковые, как на ваших страни­цах…

О человеке на трех страницах не рас­скажешь, вот и стараемся успеть сказать хотя бы то, что хорошего человек сделал, чему поучиться можно. А вот вы сами себя считаете хорошим мужиком? Нравитесь себе?

– Хороший вопрос, – озадаченно посмо­трел на меня Колесник. – Когда нравлюсь себе, когда недоволен собой… Иногда дово­лен своим решением. А иногда я себе не нрав­люсь, но все равно должен принимать реше­ния, которые называют непопулярными.

– Сейчас все решения впереди, все начинается.

– Ну да, начинается весна.

– Потом лето, осень, будет урожай, результаты вашего труда. Вы чувствуете себя счастливым?

– В своей работе я вполне счастлив. В своей жизни… на сегодняшний момент счастлив.

– А от политики в государстве, как я чувствую, не очень?

– Знаете, каждый человек существует в среде, которую сам для себя создает. И когда человек в жизни видит только негатив, то для него все будет серым, некрасивым и страшным. А если видеть все краски жизни, и негатив, и позитив, обязательно будет нахо­диться что-то хорошее. Даже в плохом есть что-то хорошее.

Истоки и современность

– В 2005 году мы создали предприятие, альтернативное работавшему тогда «Райз-Агро», в Лубенском районе, в селе Хорошки. Было в нем три тысячи гектаров, и называ­лось оно товарищество «Хорошківське», с 2006 года стали называть «Максимко». Начали интенсивно наращивать земельный массив, поскольку приобрели Лохвицкий сахарный завод и потребовались площади для обеспечения его сахарным сырьем. На начало 2006 года у нас было 6000 га, а на конец года – 28000 га. Росли стремитель­но. Вскоре у двух товариществ – «Райз-Агро» и «Максимко» – было 52000 га. Затем было принято решение о слиянии этих двух пред­приятий, и с февраля 2009 года я возглав­ляю предприятие ЗАТ «Райз-Максимко». Сегодня у нас около 160 тысяч гектаров.

– И какова же структура посевов на таких площадях?

– У нас 35 тысяч га озимых культур, пше­ница и рапс. Будет 15,5 тысяч сахарной свеклы. Мы ежегодно сеем 15-16 тысячи га све­клы для собственного сахарного завода. В прошлом году переработали 700 тысяч тонн сахарной свеклы, произвели 102 тыся­чи тонн сахара.

– То есть на сахарную тему, сахарный дефицит, вы никак специально не отреаги­ровали…

– Нет, мы даже чуть-чуть уменьшили посевы сахарной свеклы. В прошлом году было 16120 га, в этом будет 15500. У нас севооборот, и в жесткой зависимости от него производится продукция растениеводства. Можно всю жизнь за чем-нибудь гоняться и ничего не догнать.

– Но в рыночной экономике можно как раз за чем-нибудь не погнаться и прозе­вать…

– И с этим не поспоришь. Но…

– Но не в севообороте, хотите вы ска­зать?

– Хочу сказать, что, если правильно орга­низовывать производственный процесс, в нем закладывается будущее той же сахар­ной свеклы. И оно закладывается не тогда, когда некий руководитель вздумал ее посе­ять. А тогда, когда ротация вышла на опре­деленные обороты; есть два года, три, четы­ре. Получение урожая – это работа не одно­го дня, это составная часть большого про­цесса. Итак, у нас около 82 тысяч га – куку­руза. Почему неопределенно? Потому что какая-то часть кукурузы будет посеяна (или не будет посеяна) по итогам перезимовки. Предприятие имеет площади в десяти обла­стях Украины, и раскиданы они в разных почвенно-климатических зонах: от Сумской области, где у нас 52 тысячи га, это Северное региональное управление, и до Восточного регионального управления (это Лохвицкий район и от Сумской области Роменский и Лебединский, там около 60 тысяч га). И есть Южное региональное управление, которое размещено в Черкасской, Запорожской, Николаевской и Херсонской областях, там у нас 22 тысячи гектаров. Остальной земель­ный массив разбросан по Винницкой, Житомирской, Хмельницкой, Ровенской и Тернопольской областям.

От управлений к филиалам

– А какое деление идет после управле­ний?

– Филиалы. Если взять, например, Западное управление, то в нем филиалы находятся там, где они исторически возник­ли. Там есть и четыре тысячи, и три, и пол­торы тысячи гектаров, а вот филиалы основ­ных регионов, Восточного и Южного, насчи­тывают 18, 16, 10 тысяч гектаров.

– Какую единицу представляет собой филиал? Он имеет полный комплект техни­ки, необходимых ресурсов?

Print– В каждом управлении есть своя кон­цепция, свои подходы по организации про­цесса. Возьмем предприятие «Максимко», которое впоследствие стало Восточным реги­ональным управлением. С самого начала это предприятие создавалось как имеющее единый автопарк, единый мехотряд. Мы не раздавали технику, не распыляли по селам, и в филиалах осталась только та техника, которая обеспечивает жизнедеятельность сел и ферм. Ведь у нас, кроме растениевод­ства, есть еще достаточно большое развет­вленное животноводство. У нас 16000 КРС, из них 5900 молочных коров. Мы продаем сегодня 70 тонн молока в сутки. Кроме этого, у нас есть свиньи, есть небольшие отары овец и есть кони. А КРС у нас есть как молоч­ного направления, так и мясного. Итак, у нас в центральном офисе есть центральный гараж, где сконцентрированы все крупно­тоннажные грузовые автомобили, и есть машинотракторный парк, в котором стоят все трактора, работающие в хозяйстве. И на 60-62 тысячах гектаров земли там работа­ют 48 тракторов класа John Deere 8430, и никакая другая техника не работает в поле совсем. Мы добились того, что все опера­ции в поле делаются одним типом и мар­кой тракторов.

Техники много. Производитель – один

– Как раз недавно я побывал на заво­дах John Deere… Но ведь трактора – это еще не все? Нельзя ведь операции совер­шать одними сеялками, одними культивато­рами при вашем разбросе и ваших разме­рах?

– Верно, – улыбается Колесник. – Но основная тягловая единица – это трактор, это источник энергии. Вот мы подобрали для себя трактор, а дальше – шлейф техники, которая обеспечивает все направления и все культу­ры. У нас достаточно зерновых сеялок, куку­рузных. Это все сеялки той же фирмы, 1890, 1895. Кукурузные – 1770, бункерного типа. Культиваторы – это 1710. Глубокорыхлители или дескриперы – 2210. Опрыскиватели мы используем «Харди» 6600. И сахарную све­клу мы сеем в спарке, «Фармет» 8200 и к нему сеялка «Монопил Квернеленд Аккорд» на 18 рядков.

– Оправдывается ли ваша ставка на технику одного производителя?

– Когда компания снаряжается техни­кой одного производителя, она создает склад запчастей, которые являются взаимозаме­няемыми. У нас комбайны на 90% – того же производителя, есть 9660 и 9770. Резина от комбайна подходит к трактору, некоторые узлы и детали тоже. Но даже не это важно. При однотипной технике мы можем при­менять систему точного земледелия, – ком­пьютерная система трактора подходит к ком­байну, и мы это используем. Вся техника оборудована системами «Автотрак» и «Телетрак». «Автотрак» – это прямолиней­ное движение техники, или криволинейное, но с повторяющимся зигзагом. А «Телетрак» -это система, которая нами внедрена как система контроля горюче-смазочных мате­риалов. Это интересная вещь! Диспетчерский пункт по региональным управлениям рабо­тает круглосуточно. Мы можем видеть в онлайн-режиме всю технику, которая нахо­дится на предприятии, стоит она или рабо­тает, с какой отдачей, с какой нагрузкой, с какой скоростью движется, каков расход топлива, какова ее производительность в этот день. Все 18 параметров с трактора и 14 с автомобиля мы снимаем и видим на диспетчерском пункте.

– У вас такой размах по выращиванию зерна, свеклы, кукурузы!… Какие семена вы применяете?

– У нас больше 65% в севообороте пред­приятий занимает кукуруза. Она у нас есть трех типов, зерновая, около 3000 га силос­ной, и есть кукуруза, которую мы сеем для получения семенного материала F1. Мы постоянно сотрудничаем с компанией Monsanto. В прошлом году начали сотруд­ничество с компанией «Новый сад», и семе­на гибридной кукурузы мы высеваем в Западном региональном управлении на пло­щади 3000 га. Перерабатываем мы семена в «Зоре», на кукурузном семенном заводе в Ровенской области.

– Это хорошие места для выращивания кукурузы? Как по мне, там достаточно влаги, но маловато тепла…

– По прошлому году мы получили хоро­шие результаты по семеноводству, эти места нас полностью удовлетворяют.

– А вот во Франции все семеноводство на поливе.

– Верно, но мы видим, что на Западе Украины можно выращивать хорошие уро­жаи с хорошим качеством без ирригации. Мы получили очень хорошую генетику, поэ­тому не собираемся двигаться на полив. Вот если бы Украина иначе была расположена, и нам бы приходилось выращивать зерно­вую кукурузу с ФАО более 400, то пришлось бы сеять в Херсонской области и однознач­но думать о поливе, но основной кукуруз­ный пояс Украины сеет Printкукурузу с ФАО 210-320, и выращивание таких семян впол­не возможно. Но у нас разброс по климати­ческим зонам большой; Чудновский район Житомирщины и Дубненский – Ровенщины, есть Старая Синява, Калиновка. Для того, чтобы обеспечить качественное производ­ство и надлежащий уход за этой культурой, приходится напрягаться… Всю кукурузу, которую мы будем сеять в 2010 году, мы произвели сами. Кроме кукурузного семе­новодства, мы еще производим семена под­солнуха. Есть у нас семенные посевы пше­ниц, ярых и озимых, ячменей, есть и горох, и соя. Мы в прошлом году произвели 18 тысяч тонн семян озимых культур и в этом году планируем удвоить, до 30-35 тысяч тонн довести производство – и это только по озимым культурам! У нас есть четыре завода, кроме кукурузного «Зоря-насіння». Мы можем производить семена всех куль­тур. Основным нашим партнером по ози­мым семенам является Институт физиоло­гии и генетики, мы работаем с академиком Владимиром Васильевичем Моргуном. И на собственных полях (у нас было в про­шлом году 24,5 тысячи га озимой пшени­цы) мы получили на круг около шести тонн зерна. Согласитесь, хороший показатель на таких площадях. Это были украинские семе­на, произведенные в Украине, и они, навер­ное, чувствуют свою землю, на родине они дают наилучшие урожаи. На многих полях -и часто – мы получали 10 тонн.

Не может быть единой технологии в разных почвенно-климатических зонах

– Как вы относитесь к современным технологиям, иногда – модным, иногда -пропагандируемым… Какие системы изби­раете вы?

– Можно долго говорить об этих систе­мах, но каждая система хороша для своих условий. Нельзя сказать, что система, успеш- V* но работающая в Умани, на 100% подойдет к почвам Тернопольщины или Ровенщины. Та система обработки, которую мы приме­няем в Сумах, может не сработать на поли­ве в Таврии. Система у нас смешанная. Основным инструментом для нас остается дескрипер. Это глубкорыхлитель, оборудо­ванный лапами. Мы обрабатываем им почву на глубину 30-35 см без переворота пласта. Но поскольку мы имеем животноводство и утилизируем навоз, то нам приходится его припахивать, каким-то другим способом погружать его в почву… Есть вопросы, когда мы встречаем заплывные или легкие почвы. Тут возникает потребность переворачиван-ния пласта, поскольку, если мы не спрячем пожнивные остатки, они будут разлагать­ся и по два, и по три года, и в этом есть про­блема. Если есть заплывные почвы и если их обработать дескрипером, то через два месяца и видно не будет, что ты это поле обрабатывал. Однозначной системы здесь быть не может. По Восточному управлению мы работаем дескрипером практически по всем культурам, и под сахарную свеклу, и под кукурузу, и под зерновые. Мы работа­ем уже не один год и подобрали оптималь­ный вариант. Хотя… В этом году заложили большой опыт, 2000 га под сахарную све­клу перепахали, чтобы определить, какой путь эффективнее: пахать или дескрипиро-вать. Но год на год не приходится по коли­честву осадков, по температурам.

Персонал – со всей территории Украины

– Вы для директора слишком хорошо разбираетесь в агрономических тонкостях.

– Я по образованию агроном по защите растений.

– Ну да, вам легче. А где вы берете образованный, квалифицированный персо­нал на этот объем земель?

– Вы знаете, в большом объеме есть как недостатки, так и преимущества. В десяти областях легче найти хороших, знающих людей, чем в каком-то одном месте… Предприятие большое. И работает только тогда, когда есть системный подход по каж­дому направлению. И правильно организо­ванным с правильными людьми предпри­ятие бывает только тогда, когда есть систе­матическая работа с персоналом. Мы посто­янно проводим совещания с главными спе­циалистами всех филиалов, с руководите­лями, с лидерами региональных управле­ний. Мы ведь много чего можем наплани­ровать, но реализовать это могут только ква­лифицированные специалисты, которые не боятся брать на себя ответственность.

Государство нужно в критических ситуациях

– Каким вы видите этот год, чего ждете, какие у вас ощущения?

– Сколько я работаю в сельском хозяй­стве, столько встречаю нелегких годов. Порой кажется, каждый год – труднее пре­дыдущего. Каждый человек настраивает себя на лучшее… У нас есть план, бюджет, мы настраиваемся на хороший результат, и я надеюсь, что государство включится в про­цесс помощи аграриям. Перестанет декла­рировать помощь и окажет помощь реаль­ную. Мы ведь – одна из немногих отраслей, которая в кризисные времена выстояла и нарастила показатели.

– А что вы понимаете под государ­ством? Я считаю, эта отрасль – она и есть государство. Не будет этой отрасли – не будет государства. Но вот если вы говорите о правительстве…

– Я считаю, что нужно жить и делать все возможное для того, чтобы получить максимальный результат. Надеяться на то, что получишь дотации и за счет этих дота­ций выживешь, бессмысленно, как и наде­яться на то, что кто-то придет и вложит какие-то средства, и за счет этого можно просуществовать… Я никогда не рассчиты­вал на то, что вдруг что-то посыпется с неба. Почему-то мне кажется, что самые кризис­ные годы мы уже пережили, и прошлый год в отношении помощи сельскому хозяйству был самым тяжелым. Мы не получили ни компенсации процентов по кредитам, ни обещанной дотации на сахарную свеклу, на другие культуры. Не однажды это было про­декларировано, но мы этих денег не полу­чили. Как бы не складывалась ситуация, она должна улучшиться. Знаете, когда рабо­таешь, когда родит земля, можно выжить. В прошлом году у нас на площади более 2500 га накрыло сахарную свеклу морозом, и погибло 27% уже взошедших растений. А потом на этой же площади два раза про­ходил град, который разбивал все до чер­ной земли. И на площади 2300 га мы полу­чили уборочную густоту менее 50000 рас­тений. И если мы на круг получили уро­жайность 430-440 ц, то на этом участке уро­жайность была 300 ц, и, понятно, на такой площади она потянула средневзвешенную… Хотелось бы иметь в таких критических ситуациях поддержку государства, потому что чувствуешь себя никому не нужным, сидишь у разбитого корыта. Вложения вели­ки, а в конечном счете не получаешь и поло­вины того, что вложил. А проценты нужно платить, заработную плату нужно платить. Минимальная зарплата выросла на 38%. Нужно платить отчисления в Пенсионный фонд, которые выросли до уровня предпри­ятий, находящихся в общей системе нало­гообложения.

Что даст год, что даст погода

– Будет ли этот год лучше? Сейчас у нас конец марта, а если взять Полтавщину, Сумщину, то там еще хорошие снега на полях лежат. Полевые работы не начнутся рань­ше первой декады апреля, а мы ведь из года в год 29 марта начинали сеять сахарную све­клу. Сейчас мы точно начнем это делать зна­чительно позже. Сдвинется срок посева -сократится срок вегетации, а, значит, может сократиться и урожай. А ведь есть еще куча факторов, которые нам погода приготови­ла – будут и засухи, и лишние дожди.

Print– У вас есть какая-нибудь любимая украинская песня?

Колесник, остановленный на середине достаточно безрадостных размышлений, задумался.

– Я давно уже не играл…

– А вы на чем играете?

– На флейте.

Ну. Я же говорил – буйвол, но элегант­ный.

– Сыграете когда-нибудь?

– Когда будет флейта и будет свобод­ное время.

Значит, не сыграет, подумал я. Не пред­ставляю, когда у Юрия Викторовича поя­вится свободное время.

А теперь попытаемся резюмировать, что же мы услышали от генерального директо­ра одной из крупнейших растениеводче­ских структур Украины.

Интересна организация холдинга – реги­ональные управления, филиалы, а посколь­ку филиалам не навязывается какая-то общая технология, то они мало чем отли­чаются по сути и тактике от агрокомпаний размером в 4 или 10 тысяч гектаров.

Интересен подход к техническому воору­жению: за основу взята одна модель трактора, главной энергетической единицы агропроцес-са, и одна модель комбайна, что резко умень­шает проблемы с сервисом и позволяет эффек­тивно использовать возможности компьютер­ных систем современной техники.

Любопытен и момент с выращиванием сахарной свеклы. Компания не бросается производить то, что вдруг начало дорого стоить на рынке, а четко придерживается основного закона агрокомпании – севообо­рота, не отступая от него ни на шаг.

Вопрос технологий почвообработки -вопрос индивидуальный. Каждая компания применяет технологию, по которой может получить самые лучшие результаты, и заста­вить ее сменить один подход на другой можно единственным способом: предложить тех­нологию, которая гарантированно уменьшит затраты и повысит качество и объем урожая. Такую гарантированную технологию в Украине еще предстоит создать.

Ю. Гончаренко.

 

главный редактор журнала «Зерно»