Я люблю семейные фирмы с традиция­ми, с историей. Франц Пёттингер основал фирму в Грискирхене в 1871 году и разра­ботал корморежущий механизм. Затем поко­ления сменялись, гамма продукции расши­рялась – это были мельницы, измельчите­ли, прессы, соломорезки, наконец – серий­ное производство погрузчиков и вороши­лок. Со временем «Пёттингер» становится крупнейшим в мире производителем прицепов-подборщиков. После приобрете­ния Баварского завода плугов в 1975 году на фирме развернулось производство линей­ки почвообрабатывающей техники.

(Опубликовано в № 05.2010 г.)

Австрия относится к числу идеальных стран.

В первую очередь, потому что это малень­кая страна. В свое время меня поразили кон­цепции и стратегии скандинавских стран, с населением в 5-9 миллионов человек, где в достаточно суровых условиях общество консолидировалось вокруг оптимального, непременно посвященного благополучию человека плана развития и свода правил жизни. То есть, говоря проще, люди суме­ли договориться между собой и устроили свою жизнь так, как им нравится, создали законы, которым согласились следовать. Австрия гораздо раньше – и превосходно -использовала возможности самоорганиза­ции. Более того, в прежние времена эта небольшая страна умудрилась побывать империей, и довольно воинственной.

Но идеальность сегодняшней Австрии не в прошлом величии.

Это чрезвычайно красивая и благопо­лучная страна с благородными и изящны­ми традициями, трепетным отношением к культуре, благоговеющая перед искусства­ми. Но и способная трудиться на зависть многим.

Как ни странно, в современной Австрии даже недостатки и несовершенства демо­кратии воспринимаются с умилением.

Когда я рассказал Хайнцу Пёттингеру о нашем мэре, получившем голоса избирате­лей путем раздачи пенсионерам пакетов с гречкой и шпротами, Хайнц заметил:

– А у нас тоже такое случается. Один бургомистр раздал по 200 евро всем, и его избрали на следующий срок.

– Постойте, ведь у вас очень обеспе­ченное население. Разве возможно заинте­ресовать граждан двумя сотнями? Что, и богатые пришли за двумя сотнями?

– Дело было в субботу, и у многих нашлось время посетить городскую упра­ву.

– Но ведь это подкуп избирателей. Неужели такое может сойти с рук в высоко­развитой стране?

– А он ведь не нарушил никаких зако­нов. Он принял решение выделить помощь нуждающимся, не более того.

Мне было смешно. Я смеялся и над соб­ственными представлениями о механизмах западной демократии, и над человечеством, которое сотни лет тратит на создание совер­шенных систем самоуправления и все равно попадает впросак.

И, конечно, это общество давно покоси­лось бы и увязло в проблемах, если бы не вековые традиции – морали, философии, а особенно – ремесла, сферы, где невозможен «подкуп избирателей», где фермеру прак­тически невозможно продать машину, кото­рая в чем-то его не устраивает.

Непрерывный «процесс улучшения Пёттингер»

Я люблю семейные фирмы с традиция­ми, с историей. Франц Пёттингер основал фирму в Грискирхене в 1871 году и разра­ботал корморежущий механизм. Затем поко­ления сменялись, гамма продукции расши­рялась – это были мельницы, измельчите­ли, прессы, соломорезки, наконец – серий­ное производство погрузчиков и вороши­лок. Со временем «Пёттингер» становится крупнейшим в мире производителем прицепов-подборщиков. После приобрете­ния Баварского завода плугов в 1975 году на фирме развернулось производство линей­ки почвообрабатывающей техники. Мой собеседник, дипломированный инженер Хайнц Пёттингер, пришел к управлению компанией в 1991 году. В 1996 заработал новый лакокрасочный цех с порошковым покрытием деталей и была внедрена рево­люционная форма высококачественного менеджмента – PVP (процесс улучшения «Пёттингер»). Не замедлили и результаты; с внедрением высокопроизводительных прицепов-подборщиков JUMBO для при­менения на огромных площадях начинает­ся поворот развития в заготовительной тех­нике: в «борьбе систем» прицеп-подборщик в мировом масштабе выигрывает у само­ходного кормоуборочного комбайна и этим усиливает свою ведущую позицию на миро­вом рынке в этом сегменте. А дальше все росло и ширилось, появлялись предприя­тия в других странах, появлялись новые направления продукции, да и кризис послед­него времени компания перенесла стоиче­ски, почти не потеряв оборотов.

Что есть у «Пёттингер», так это стиль. Фабрика в Грискирхене элегантна и совре­менна, ее воздушный контур, отделанный благородным деревом, бесстрашная арка, переходящая в мост через шоссе, впечатля­ет задолго до знакомства с производством. Это по-настоящему красиво.

В комнате совещаний, где принимались самые важные в жизни компании решения, сохранена старая мебель, с потертой кожей, впитавшая энергетику менеджеров несколь­ких поколений.

Стиль – это не ботинки за пять тысяч и часы за сотню тысяч. Стиль – это выраже­ние взглядов и характера владельца, это мировоззрение. И оно, безусловно, прямо транслируется на технику, которую произ­водит фирма.

Четвертая ветвь фамильного дерева

– На какой ветви фамильного дерева вы располагаетесь, герр Хайнц?

– Мы уже в четвертом поколении. Есть у нас такое представление, что самым опас­ным для компании является третье поко­ление, поэтому мы уже пребываем за чер­той, в относительно спокойной зоне… Неспокойные времена мы пережили. И хоро­шо пережили.

– Хорошо пережили… Как раз об этом хотелось бы поговорить. Каким образом «Пёттингер» так успешно преодолела кри­зис?

– Философия нашего предприятия, нашего концерна, состоит в том, чтобы соз­давать новое, а не смотреть на тлеющие угли. Мы должны поддерживать огонь.

– Как минимум, красивый образ. Однако многие компании в прошлом году потеряли значительные доли рынков и зна­чительные обороты. У «Пёттингер» этого не произошло. Почему?

– И у нас кризис прошел не бесследно. Оборот уменьшился. Но мы сконцентри­ровались на нашем основном продукте, все проанализировали, каждый евро мы пере­вернули не три раза, а пять раз, – как его потратить. Очень внимательно подошли к расходам, и в результате нам удалось сохра­нить темп инвестиций в инновации на преж­нем уровне. К тому же сосредоточились на основном нашем направлении продаж, на личном контакте с каждым клиентом.

– Рынок сельхозтехники в Украине очень насыщен, там присутствуют практически все серьезные мировые игроки. Как выглядит конкурентная тактика «Пёттингер»?

– Мы ориентируемся не на наших кон­курентов, а на наших клиентов. Я каждый день начинаю молитвой: спасибо моим кли­ентам, они платят мне. Спасибо моим сотруд­никам, они производят мои продукты, мои машины. Спасибо моим конкурентам, пото­му что они каждый день приносят мне новые идеи и делают это бесплатно.

– Это интересная позиция и редко встречающаяся оценка конкуренции как позитивного фактора…

– Мы все же фокусируемся на том, чтобы наши фермеры получили лучший продукт, в этом наша задача.

– Но так ли оптимистичны ваши оценки в отношении ближайшего года, в отноше­нии возможного роста?

– Мы твердо уверены в том, что сель­ское хозяйство – это будущее, это перспек­тива. Нет никакой другой отрасли, где, как в сельском хозяйстве, можно было бы быть уверенным в приросте производства. Мы не сомневаемся, что сельское хозяйство обре­чено на ежегодный рост, а сельскохозяй­ственное машиностроение будет расти при­мерно на три процента в год.

– Ну, это стратегия… А вот – каковы ощущения в компании? Действительно ли кризис закончился или будет вторая волна?

– Мы не верим в то, что кризис одно­временно везде закончился, – в разных местах еще будет штормить. Но для сель­ского хозяйства – кризис закончился.

– Но у нас-то, в украинском сельском хозяйстве, штормит вовсю.

– И все же оно выглядит гораздо ста­бильнее, чем все остальные отрасли эконо­мики.

– Да выглядит оно великолепно… Но ведь оно выглядит так, как выглядит, не имея никаких кредитов, не имея помощи государства. А мир еще не придумал эко­номики, которая может существовать без кредитов. Мы можем только фантазировать на тему, как могло бы выглядеть наше сель­ское хозяйство, если бы оно имело доступ к финансовым ресурсам.

– Но мы наблюдаем верные шаги ново­го правительства, направленные на привле­чение иностранных инвестиций в Украину.

– Хорошо бы… Потому что Украина -рынок, не имеющий границ в потребностях сельхозтехники и передовых аграрных тех­нологий.

– Потребность в технологии и совре­менной технике – она уже здесь, она уже пришла. И применение современной тех­ники будет только наращивать производи­тельность.

Хранить традиции и вводить инновации

– А почему вы не меняете мебель в этом зале?

– Это комната с собственной атмосфе­рой… Здесь рождались очень интересные мысли.

– Этот стиль визуализирует традиции. Но, думаю, этот подход не касается линей­ки продукции?

Хайнц засмеялся.

– Мы все же стремимся, чтобы наши машины отвечали требованиям клиентов и чтобы жизнь фермеров стала проще. Поэтому, в отличие от меблировки переговорного зала, мы все время в обновлении. Мы активно работаем над технологиями будущего, и наш следующий вектор – электроника. Мы тесно сотрудничаем с производителями тракто­ров, чтобы трактор и машина, с которой он агрегатируется, лучше понимали друг друга. На «Агритехнике» мы представили наш совместный проект с «Джон Дир», и я его нахожу сенсационным. Машина, которая работает с трактором, дает сигналы трактору. И трактор меняет свое поведение относительно того, что происходит на поле.

«Джон Дир» – высокотехнологичное пред­приятие, сотрудничеством с которым мы гордимся, но мы работаем и с другими про­изводителями тягачей, например, у нас боль­шое взаимопонимание и серьезные совмест­ные программы с Fendt. Если же говорить о наших преимуществах, то мы – специа­листы в заготовке кормов, кошении, воро­шении, образовании и подборе массы, мы специалисты в почвообработке и посевной технике, это наши стратегические направ­ления. В чем отличие специалиста от дру­гих производителей? Если мы говорим о косилке, о подборщике – мы все время стре­мимся сделать машины чуть-чуть лучше.

– Вернемся к вашей старой мебели… Как вы вообще оцениваете эффективность применения электроники в таких сферах, как посевное оборудование, почвообраба­тывающее? Можно ли ей доверять? Это все-таки экстремальные условия для тон­ких технологий, работа с почвой, под солн­цем, под дождем… Если механику фермер еще как-то может чинить, настраивать, то с электроникой он не может управляться.

– Вы здесь затронули несколько тем сразу. Механика – здесь мы имеем огром­ный опыт и много интересных наработок. Гидравлика – здесь мы тоже много знаем. Электрика – это очень важно, здесь ведут­ся разработки замены гидравлических при­водов на электрические. И теперь – элек­троника, благодаря которой все кирпичи­ки можно собрать в одно здание. Конечно, чем новее технология, тем меньше у нас опыта и уверенности в безупречной эксплу­атации. Все, что нам нужно, – быть немно­го лучше, чем наши конкуренты. Потенциал нашего ноу-хау быстро исчерпать не полу­чится. Для гарантий надежности «Пёттингер» очень много инвестирует в испытания новой техники, тестирование.

Забегая вперед, скажу, что я видел испыта­тельный центр «Пёттингер». Современнейшие стенды для испытания вибраций, дорожных транспортировок, климатических и темпера­турных режимов, которые впору применять для тестирования космической техники, а никак не сельскохозяйственной… Так оно и проис­ходит. Испытательный центр выполняет нема­ло заказов других компаний. В частности, на этих стендах побывали и некоторые узлы «Аэробуса», и двигатель BMW. Здесь испытываются и электронные датчики и узлы сель­хозмашин.

– А что касается управления электро­никой, мы учитываем, что наши клиенты, фермеры, – это люди физической силы. Ну, а что касается сотрудников, то, конечно, везде, где есть люди, есть и ошибки. Главное, что наш персонал, и в Украине в том числе, способен справляться с проблемами любо­го уровня.

Техника на 20 лет эксплуатации

– Смотрите… Производители автомоби­лей перестали делать машины, рассчитан­ные на 20 лет службы, и начали делать то, что соответствует сложившейся практике потре­бления, чтобы человек каждые три-четыре года менял машину… Какова в этом смысле философия «Пёттингер»? Производить машины все новее, все лучше, чтобы фермер постоянно их менял, или все же рассчитывать на десятилетия работы на одном поле?

– Давайте абстрагируемся от рынка авто­мобилей, на нашем рынке специфика дру­гая. Если мы делаем машину, то рассчиты­ваем, что на ней можно будет работать лет 20. С другой стороны, конечно, присутству­ет постоянное технологическое развитие наших продуктов. Работать они должны лучше, чем предыдущие модели. По всему миру тенденция урбанизации, люди из дере­вень все активнее перемещаются в города. Поэтому мы должны постоянно держать в поле зрения увеличение производительно­сти техники. Вопрос стабильности эксплу­атации, который вы затронули, имеет пря­мое отношение к разработкам и процессу обучения. Именно в аграрной области эти вопросы имеют чрезвычайное значение. Современные технологии стремятся к тому, что время посева или уборки неуклонно сокращается. Важнейший фактор в вопро­се долгожительства техники – это умение правильно ее использовать, правильно обслу­живать. Много зависит от того, как донести эту информацию до аграриев. Это следую­щая задача персонала «Пёттингер».

Отказаться от инноваций – значит, не идти в ногу со временем и больше не отве­чать новым требованиям аграриев… Вы гово­рили об автомобиле? Но это потребитель­ский товар, и его покупка подлежит иным законам, чем покупка инвестиционного про­дукта. Если говорить, с другой стороны, об инвестиционном продукте, которым явля­ется сельхозтехника, он тоже подвержен законам моды, течениям, вкусам. Такие вещи, как дизайн, современность, тоже приобре­тают все большее значение. То есть, есть три кита: обеспечение производительности, ста­бильности и функциональности. И еще много мелких китов, как дизайн.

– Мы все ближе подходим к инноваци­ям, к новым продуктам «Пёттингер», кото­рыми вы можете сегодня гордиться.

– Да. Мы очень горды автоматическим устройством заточки ножей на прицепах-подборщиках. Мы рады, что теперь про­изводим сеялки Terrasem С-серий, малые сеялки.

– А что это за сеялки? Мне интересно, потому что, когда мы говорим о сеялках, мы сразу говорим о технологиях. Поэтому, когда производитель делает сеялку, он сразу делает прогноз по развитию техноло­гий в том или ином регионе, где он намерен ее продавать… Сегодня в Украине экспери­ментируют со всеми технологиями, с клас­сической вспашкой, дескриперами, ротор­ными и дисковыми боронами, культиваци­ей, no-till. Для какой технологии предназна­чена ваша сеялка?

– Эта машина – комбинация для мульчевого посева. Она, прежде всего, хорошо копирует поверхность поля, чувствитель­но реагирует на количество органических остатков на поверхности поля. В комбина­ции с очень высоким давлением на сошни­ки обеспечивает стабильность глубины посе­ва, и при этом мы ее выразили в очень надеж­ной конструкции. Это обеспечивает очень высокую технологическую скорость посе­ва при сохранении точного распределения семян и точной глубине посева. 18-18,5 кило­метров в час! Мы работали на такой скоро­сти и достигли необходимых результатов. Хотя, конечно, в каждых конкретных усло­виях будут свои нюансы.

– Если говорить пространно, то по кормоуборочной технике по Евросоюзу-12 мы находимся в лидирующей позиции, и по направлению почвообработки постоянно наращиваем долю рынка… По Украине боль­шую часть наших продаж составляет кормоуборочная техника. В России продается примерно такое же количество техники с тем же 60-процентным преобладанием кормоуборочной. Однозначно мы видим огром­ный потенциал для нашего предприятия в Украине и России в почвообрабатывающей и посевной технике. Больше это касается новых машин, которые только находятся в фазе вывода продуктов на рынок.

– «Пёттингер» продавался в Украине еще во времена Австро-Венгрии, не так ли?

– Да… И мы видим бурное развитие укра­инского агрокомплекса сейчас.

– У вас есть хобби?

– Я занимаюсь спортом, охотно хожу в горы. Как кореннной австриец, я катаюсь на лыжах. У меня четверо сыновей, они уже крепче меня, и мне нужно быть в форме, чтобы не отставать от них.

– Сыновья пойдут по вашим стопам?

– Они должны решить это сами.

– Но – что подсказывает вам ваше отцовское сердце?

– Как каждый отец, я оптимист. Вероятность того, что будет пятое поколе­ние с фамилией Пёттингер очень высока. Для управления таким предприятием мало носить фамилию Пёттингер. Нужен огонь внутри, в душе. Здесь нужна особая ответ­ственность за свои решения.

– Каковы обороты «Пёттингер»?

– В прошлом маркетинговом году, кото­рый заканчивается 31 июля, мы достигли оборотов в 234 миллиона евро. В этом году мы все еще ждем уменьшения… Процентов 10…

– Какую часть в планах «Пёттингер» занимает Россия, Украина, Белоруссия, новые рынки?

На следующий день я увидел Хайнца Пёттингера в полях. Почва вскипала под напором современной техники, идущей на высокой скорости, не знающей преград.

Сам Хайнц в традиционном австрийском пиджаке Trachten и в резиновых сапогах бодро шагал по пашне, на ходу общаясь с приехавшими из десятка стран представи­телями «Пёттингер».

У них у всех были сияющие глаза, у них был один праздник на всех.

Весь мир собирался выходить в поле.