На вопрос «Как удается выживать в среде сильных именитых конкурентов?» бизнесмен, селекционер, кандидат сельскохозяйственных наук Виктор Борисов отвечает, не задумываясь, лишь обозначив улыбку уголками рта:
– Спасибо конкурентам за то, что они всегда рядом. Вместе с серьезными проблемами и рисками для нашего бизнеса их присутствие приносит немало позитивного: соседство сильных стимулирует, подстегивает, заставляет быстрее принимать эффективные решения. (Опубликовано в № 10.2011 г.)

Учредитель и руководитель компании «Маис» Виктор Борисов – человек крепкого спортивного телосложения. Правда, вот спортом ему заниматься некогда, кроме как разве что срезаться в волейбол со своими друзьями на редкие выходные. Ну, и  если бизнес не считать спортом. Бороться здесь, приходится действительно по-серьезному. Общеизвестно, что ситуация на рынке семян сложилась не в пользу отечественной селекции. Ресурсами, которые вкладывают в производство своих семян мировые гиганты – Monsanto, Syngenta, Pioneer,  не только «Маис», – никто из отечественных селекционных структур  не располагает. Но Борисов и его команда в этих условиях не просто выживают, а добиваются успехов и упорно приумножают их.

На вопрос «Как удается выживать в среде сильных именитых конкурентов?» бизнесмен, селекционер, кандидат сельскохозяйственных наук Виктор Борисов отвечает, не задумываясь, лишь обозначив улыбку уголками рта:
– Спасибо конкурентам за то, что они всегда рядом. Вместе с серьезными проблемами и рисками для нашего бизнеса их присутствие приносит немало позитивного: соседство сильных стимулирует, подстегивает, заставляет быстрее принимать эффективные решения. Мы не сторонники административных ограничений ввоза семян зарубежной селекции. Производственник должен получать лучшие продукты, те, которые ему больше подходят. Да и страны, использующие лучшие мировые наработки, быстрее развиваются. Единственное, чего бы хотелось, так это заботы государства, хоть немного… Выживаем мы благодаря здоровому сочетанию авантюризма с оптимизмом. Брошенная на произвол судьбы, отечественная селекция сильно отстала. Убеждаем себя, что не навсегда. Когда я десять лет назад впервые побывал в офисе компании «Пионер» в Де-Мойне (США), увидел их территорию, корпуса, штат сотрудников, там же, на месте, попросил своего американского друга Фреда Кларка, чтобы он отвез меня в ближайший магазин, где продается рыболовный инвентарь… Думаю, куплю удочки, раздам всем «маисовцам» и распущу их… Это был психологический шок, я долго не мог прийти в себя. Но когда вернулся в Днепропетровск, снова поехал в поле, зашел в питомник, осмотрел наши гибриды и гибриды импортные, которые мы ежегодно тестируем по совместным договорам с известными мировыми брендами, и такой пропасти, какая есть между гибридами в производственных условиях, не увидел. И понял: надо продолжать. И так часто бывает. В прошлом году при посещении исследовательского центра компании «Сингента» тоже был поражен увиденным: там целые исследовательские города! Особенно впечатлило то, сколько ресурсов вкладывается в разработку и создание протравителей семян. Как можно конкурировать с ними? В то же время я уверен, что нужно оставаться оптимистами и защищать свое место под солнцем.

В бизнес привело стремление к свободе

— В прошлом Вы были научным сотрудником института, говорят, перспективным. Когда и как приняли решение заняться бизнесом? Или это была инициатива института, который из своих недр выбирал толкового менеджера для ведения бизнеса в том виде, в котором ему еще не было позволено?
— Это было вопреки позиции и представлениям нашего института. Он до сих пор является академическим учреждением. Решение заняться бизнесом я не могу рассматривать отдельно от стремления к свободе, возможности выражать свое желание, делать то, что считаю необходимым. В тот период в коллективе, где я работал, на Синельниковской селекционно-опытной станции, я был самым высоко­оплачиваемым сотрудником из 35 кандидатов наук, получал около 1000 рублей (был 1991 год), имел служебный автомобиль. В этих довольно комфортных условиях мое решение заняться самостоятельной работой было неожиданным для коллег, семьи. Жена вообще не хотела меня понимать… Начинал бизнес без всяких протекций и стартового капитала. Среди нас, четырех фермеров, которые оформлялись тогда в районе, селекционером был только я. Через пару-тройку лет селекционеров добавилось, постепенно сформировался сбалансированный коллектив для нашего направления бизнеса. Мы приглашали селекционеров и научных работников, которые выходили на пенсию, но еще имели большой потенциал. В первую очередь были заинтересованы в тех, кто не боялся рисковать вместе с нами. Наработанных схем бизнеса не было, ведь планировалось не простое товарное производство, а наука с производством плюс самостоятельные продажи. Вот тогда и была заложена основа нынешнего «Маиса». Потом к нам присоединились селекционеры, работающие по договорам.

— Кукурузой Вы всегда занимались? И диссертацию писали на эту же тему?
— Да, я тогда занимался модным, популярным направлением в селекции кукурузы, на стыке с другой наукой – фитопатологией. Тема фузариоза – достаточно сложная, подобные работы в Украине не проводились, публикации встречались только в «закрытых» научных журналах. Поскольку тема была в компетенции ФАО (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН), с которой сотрудничал СССР, наши наработки и наработки других исследователей были доступны в режиме служебного пользования, не для всех. Параллельно была возможность заниматься практичес­кой селекцией.

— Селекция кукурузы – это увлекательно?
— Мне кажется, селекция кукурузы – самая интересная и результативная. Это наиболее изученная культура, по ней больше всего наработано генетических методов. Это культура безграничных возможностей, и не видно конца-края, когда этот потенциал будет исчерпан…

— Но вот пшеница, например, бывает высокостебельная и карликовая, остистая и безостая, мягкая и твердая. Или другой пример: японские селекционеры вывели квадратные арбузы… А у кукурузы, как мне кажется, не так ярко выражены отличия. Да, есть зубовидная, перловая, оранжевая и белая, но эти отличия менее заметны…
— Это для непосвященного. Агроном же распознает сотни разновидностей как по форме,  цвету зерна и початка, так и по метелке, внешнему виду растения; существуют классические различия по подвидам. У кукурузы самый высокий биологический потенциал: это растение, способное формировать наибольший урожай как с единицы площади, так и в разрезе индивидуальной эффективности растения. Ни одно растение не может сравниться с кукурузой по выходу продукции с единицы площади, у нее самое крупное зерно с самым большим весом. Глубина научного познания культуры очень велика, геном растения познается все глубже, создаются и ГМО-формы, чего по многим другим культурам еще нет.

— Помнится, вы применяли в опытных посевах так называемую «звездочку», которая привлекала внимание с трассы. Для чего нужно было это делать?
— Начали такие посевы мы в году еще 1995-96. Логика проста – каждый гибрид высевался по  лучу от центра с изменением  густоты посева, изменялась площадь питания гибридов,  причем это были крайние границы густоты – от 20 тысяч до 200 тысяч на гектар. Наглядно видно, какая густота оптимальна для каждого гибрида, а при какой початок  вообще не формируется. Агрономы с любопытством бродили в таких  звездочках, многим это было интересно. Особенно красиво они выглядели сверху, но у нас не было вертолета, чтобы сделать фото хорошее. Это был оригинальный визуальный элемент, ведь  высевали около трасс, узоры просматривались издали. В последние несколько лет  посевы делали уже сегментом, полузвездочкой, когда лучи шли к трассе.

Вот они, початки двух новых гибридов –  белозерного Бланка и ярко-оранжевого Черри

Что лучше – потенциал или стабильность?

— Отечественная селекция кукурузы, насколько я понимаю, идет по пути адаптации к местным климатичес­ким условиям, получения стабильного урожая в этих условиях, но не максимального раскрытия потенциала. Я не ошибаюсь? И какой путь важнее?
— Селекционер всегда создает генотип, наиболее благоприятно реагирующий на условия окружающей среды, который, с одной стороны, в наибольшей степени может быть пластичным к этим условиям, а, с другой стороны, сохраняет стабильность: при наступлении жестких условий не дает снижения урожая. То есть это селекция одновременно и на пластичность, и на стабильность. Эти два показателя генетически взаимосвязаны. Если гибрид пластичный, он имеет стабильный урожай. Следовательно, если урожай не снижается, значит, гибрид адаптируется к изменениям условий выращивания.
Но и о потенциале мы не забываем никогда. В оптимальных условиях наши гибриды держатся на уровне известных европейских и американских селекций, но вот, например, в аномальных условиях прошлого лета обошли конкурентов.

— Известно, что высокоинтенсивный сорт дает высокий урожай, когда соблюдаются все условия высокой технологии, если же условия ужесточаются, он дает урожай меньше обычных сортов…
— Высокопотенциальные гибриды в более жестких условиях, как правило, дают меньший урожай. Да, они менее стабильны, совершенно верно, если селекция идет на достижение максимального потенциала. Но мы находимся в условиях, когда вынуждены вести селекцию не на максимальный потенциал урожая, а на минимальное снижение урожая в жестких условиях. То есть создаем гибриды, которые при жестких условиях дают максимальный урожай. В нашей зоне неустойчивые гибриды просто не выживают. Идет естественный отбор. А если гибрид попадает в более комфортные условия, то результат, естественно, будет еще лучше.
Необходимо сказать еще об одном важном факторе для кукурузы – уровне уборочной влажности. Учитывая энергетические проблемы, стоимость энергоносителей, вторым показателем после уровня урожайности, характеризующим кукурузу, является количество влаги в зерне при уборке. Ведение селекции на максимальный урожай и низкую влажность – очень сложная задача. Нелегко создать гибрид, который при высоком урожае имел бы низкую влажность, быстро высыхал. Если гибрид быстро высыхает, в жестких условиях он может не быть засухоустойчивым и жаростойким. Если же он жаростойкий или засухо­устойчивый, то, как правило, медленнее высыхает, дольше удерживает влагу в своих клетках. Задача селекционера – найти золотую середину. Поэтому ценим гибриды с максимальным урожаем и минимальной уборочной влажностью. Если еще лет пять назад мы не могли предложить достойный продукт, то последние три-четыре года все гибриды, которые вносим в Реестр, характеризируются именно оптимальным соотношением этих показателей.

— А ведется ли селекция на качество зерна, на повышенное содержание масла?
— Вы знаете, были очень серьезные попытки, использованы значительные ресурсы финансов и времени еще при Союзе, целые программы разрабатывались в этом направлении, пытались создать высоколизиновые  гибриды (с повышенным содержанием белка). Ведь в обычном зерне кукурузы недостаточно белка (10-12%). Но такую кукурузу у нас так и не создали. Ни один гектар не засеян подобным гибридом, у них сложное семеноводство, они сильно поражаются болезнями. По другому пути идут американцы. При изготовлении комбикормов нехватку белка в кукурузе они компенсируют  соей. Что касается создания высокомасличных гибридов, то такая работа у нас не велась. Но в мире ведется, и в результате селекции содержание масла в кукурузе увеличивается в 2-3 раза, я видел линии на американском поле, размер зародыша у них достигал верхушки эндосперма. Интересная кукуруза, с высокими показателями энергетического корма. Это новое направление, мы пытаемся договориться с владельцами таких линий кукурузы, чтобы получить лицензию для использования этих генов в своей работе. В мире известно всего четыре линии с такими генами, две недели назад мы были на переговорах у их владельцев в США. Мы также ведем селекцию на повышенное содержание каротина, второй год испытываем новый сорт.

Засуха засухой, а заморозки?

— Для наших северных регионов также важна холодоустойчивость гибридов. В условиях изменения климата растет роль устойчивости к болезням и вредителям…
— Согласен. Здесь надо различать холодоустойчивость и реакцию на возврат холодов. Первое – это способность зерна прорастать при минимальной температуре почвы, а второе – когда всходы уже есть, но возвращаются заморозки, к которым эти всходы устойчивы. Устойчивость здесь понимается как? Одни всходы в стрессовом состоянии пребывают до трех недель, а другие – через три дня уже вегетируют. В этом году в Белоруссии были случаи с нашим гибридом, когда вегетативная масса всходов дважды почти полностью поражалась заморозками, но, поскольку оставалась нетронутой точка роста, которая располагалась ниже поверхности почвы, буквально через три-четыре дня появлялись новые всходы… Белорусы были очень удивлены такой способностью. Это особенно характерно для нашего гибрида Джекпот МС. Такими же свойствами обладает и Ушицкий 167 СВ. Устойчивость к заболеваниям и вредителям – также одно из важных направлений. Врагов и болезней у кукурузы много. При этом четко выражены региональные особенности: в каждой зоне – свои болезни и вредители. В этом году хлопковая совка напугала кукурузоводов, но вредоносность, по словам наших ученых, не превышает 1%, в то время как в Краснодарском крае считают, что потери составят 5-10%. То есть там уже имеет смысл активно бороться. Лет 10 подобная  проблема с кукурузным мотыльком отличала отечественные гибриды от зарубежных, сегодня этого нет. Были годы, когда сознательно или несознательно хозяйственники оставляли кукурузу в поле, а убирали в мае следующего года. И целые поля наших гибридов стояли вертикально до весны – прочный стебель, устойчивый к вредителям. Особенно это касается гибрида Круг 340 ВС. Если есть вредитель, это еще не означает, что надо тратиться на борьбу с ним.

— Один крупный аграрий формулирует задачу по уборке кукурузы следующим образом: убрать ко дню его рождения – 5 марта…
— Прекрасно! Сохранение на корню обходится дешевле элеваторного. Здесь есть одна особенность. Как правило, селекция на силосное использование, когда используется все растение, создает гибриды менее устойчивые, их стебель и листья для лучшей поедаемости менее грубые. Они сильнее подвержены заболеваниям, имеют другие характеристики стеб­ля, облиственности. Чтобы не ограничиваться одним Кругом 340 ВС в этой категории, скажу, что почти все наши гибриды можно отнести к категории средней или высокой устойчивости. Особенно ранняя группа, среди которой суперустойчивостью обладает Джекпот МС. В среднеспелой группе – Тон 320 ВС, Ария МС 330, в среднепоздней – Свит 400 МВ, Фонд 404 МВ, Быстрица 400 МВ.

Предметы гордости

— Какие гибриды являются предметом гордости, визиткой Вашей компании?
— Если принимать во внимание показатель «урожай – уборочная влажность», то в среднеранней группе №1 – Сплав МС 290 , убедителен также Союз. В среднеспелой группе –Тон 320 ВС, Ария МС 330, Круг 340 ВС. У нас очень интересная серия совершенно новых гибридов. Тот же Батурин 287 МВ   (среднеранний), реально он имеет ФАО 220. Самый новый, последней регистрации – Квитневый 187 МВ, здесь же Джекпот МС (ранняя группа). Уникальный гибрид в плане высыхания зерна – Турия, он еще не внесен в Госреестр, второй год идут испытания, с ним мы связываем серьезные перспективы.
— А какие гибриды наиболее продаваемы?
— Именно они. Номер первый – Сплав МС 290, который производители у нас заказывают практически в июле-августе. Очень популярен среднеранний Бестселлер  287 СВ. Он уникален в плане потенциала урожая, а вот по скорости высыхания я этого о нем сказать не могу.

— Вы показывали новинки – белокочанные и ярко-оранжевые початки…
— Ярко-оранжевый, почти морковный ДМК Чери создан специально для птицеводства, в его зерне повышенное содержание каротина (в 2-3 раза выше). Это тот же провитамин А. Без него вырастить птицу невозможно! Пять лет назад на территории Белоруссии мы зарегистрировали подобный гибрид по их заказу для птицеводства, но для условий Украины он слишком ранний. Поэтому создали новый, с более длинным периодом вегетации – ДМК Черри. По сути, конкретного заказчика нет, но думаем, птицеводство заинтересуется. Также новое направление – белозерный гибрид ДМК Бланка. Создан в целях получения сырья для кукурузной муки, на которую, хотя спроса еще нет, но интерес должен быть, мы его предвидим. Ранее планировали создать такой гибрид совместно с сербами, но выяснилось, что у нас есть свой материал и возможности, поэтому сделали сами. Кстати, если анализировать украинский Госреестр сортов, то на сегодняшний день в нем нет ни одной белозерной формы кукурузы. Мы создали такой первый гибрид и передали его на испытание. У компании «Маис» есть весомая коллекция грузинских форм белозерной кукурузы, которую мы поддерживали. И это не гибриды, не линии, а популяции, даже можно сказать местные расы. Не исключаем, что по группе спелости (ФАО 450) она подойдет для их условий. А в Грузии, как известно, популярна кухня с использованием кукурузы.

Непревзойденная «скорбящая метелка»

— Производители пива и водки, чтобы лучше продавалась их продукция, постоянно расширяют линейку наименований, ежегодно удлинняя ее на несколько видов: очищенная платиной, на молоке и т.д., но на самом деле это просто маркетинговые ходы, покупатель попадается на «новое»… Может, и селекционеры так работают?
— Очень часто это срабатывает, согласен. Находить новые ниши для производителей – перспективный подход. Но важно не лукавить. Это можно сделать только один раз, но потом клиент к тебе не вернется. Очень важно, чтобы гибриды ассоциировались с конкретной фирмой. Мы имеем такие гибриды, они неповторимы и оригинальны, они фирменные, «маисовские».
Например, 350 МВ, этот гибрид зарегистрирован более пяти лет назад. Его можно узнать среди тысячи, ни с каким другим нельзя спутать. Он имеет чрезвычайно длинный початок – более крупный трудно найти, и уникальный тип белой поникающей метелки, мы его называем «скорбящая метелка». Этот гибрид создан по многолетней селекционной программе доктором биологических наук Вячеславом Гонтаровским. У нас таких гибридов несколько. Тот же Бестселлер 287 СВ, его также нельзя спутать с другими: высокорослый и устойчивый. В прошлом году в сухом августе были сильные ветры, листьев в жестких условиях не осталось, но пересохшие стебли с початками стояли строго в вертикальном положении.

— Расскажите о Ваших зимних питомниках в Индии, насколько они для Вас полезны?
— Ежегодно в период с октяб­ря по май мы ведем селекционную программу в Индии. Если в Украине в летний период мы делаем один селекционный цикл, то в зимний период благодаря питомникам в Индии удается провести еще два таких цикла. Индия продлевает век селекционера в три раза. Условно говоря, если за свою жизнь селекционер максимально работает 50 лет и совершает 50 селекционных циклов, то, используя условия Индии, он делает 150 циклов! Самое главное, что здесь мы проводим важный этап семеноводства – проверку всех партий семенного материала, подготавливаемого к весеннему севу, на сортовую типичность. Применяем метод опережающего грунтового контроля. Делаем это зимой, до того, а не после, как говорится. Это очень важно. Семенная компания, которая не может проводить такие проверки, вынуждена ориентироваться на характеристики своих семян, которые выдает семенная инспекция. Ну и к тому же ведем испытания в условиях Индии, где природные условия достаточно агрессивные – практически нулевой уровень осадков и температура 25-45 °С. Таким образом, там отнюдь не тепличные условия, стрессовые, и они адаптируют кукурузу к нашим украинским погодным реалиям. У нас есть задумка расширить свои питомники и в в новых точках, возможно, на американском континенте. В Индии мы выполняем работы, которые раньше проводились в теплице. Только использование теплицы в зимний период в условиях Украины на несколько порядков дороже, чем летать работать на другом континенте.

— Это правда, что в условиях Индии можно спокойно получить два урожая?
— Вообще, Индия получает три урожая кукурузы в год. Испытания убедили местных аграриев, что благодаря короткой вегетации маисовские гибриды способны давать в их условиях четыре урожая в год! Поэтому мы не исключаем возможности продвижения наших гибридов и на том рынке. Скажем, гибрид Корона 350 МВ им подходит и по типу зерна, и по уровню урожая, и по реакции на условия окружающей среды. Хотя это находится  в 7 тыс. км от Украины…

50% продукции – на экспорт

— Какова сегодня  исследовательская составляющая «Маис», штат сотрудников?
— На сегодняшний день у нас ведут исследовательскую и селекционную работу три доктора и пять кандидатов наук, а также большой коллектив высококвалифицированных специалистов. На сегодняшний день среди украинских компаний нашего формата мы №1 по количеству зарегистрированных продуктов, №1 по потенциальной возможности семенных заводов (у нас их три) и №1 по количеству реализованных семян гибридов кукурузы среди частных предприятий. Четвертый год сохраняем лидерство по экспорту семян за пределы Украины (более 50% продукции). И это результат многолетней слаженной работы нашей команды.

— Значительная часть Вашего экспорта приходится на Белоруссию, почему?
— У нас изначально серьезно велась работа по созданию гибридов ранних групп спелости, что для Белоруссии актуально. К тому же я имел опыт работы по Белоруссии еще со времен Союза. Ведь раньше Украина производила 250 тыс. тонн семян, из которых 120-130 тыс. шло на экспорт. Украина обеспечивала практически все кукурузосеющие регионы бывшего СССР – Россию, Белоруссию, Среднюю Азию, Кавказ. Возобновление старых связей стало важным этапом нашего бизнеса. После Чернобыля на территории Беларуси начала работать специальная программа по использованию кукурузного силоса как адсорбента, способного выводить радионуклиды из скота и птицы, подобно действию вина Каберне на организм человека. Эта тема была также актуальна. Не менее значимым элементом продвижения на рынке Белоруссии нашей продукции стал достаточно сильный дистрибьютор. А позиция дистрибьютора, как известно, на сегодня может компанию как поднять, так и опустить.

— Этот дистрибьютор работает только по Белоруссии? А по Украине?
— По Украине еще не наработаны достаточная дистрибьюторская база и сеть, это наш недостаток. У нас много хороших селекционных продуктов, качественных семян, но мы еще не научились эффективно их продвигать. Здесь у нас еще большой резерв. Иметь продукт – еще не означает иметь успех. Важно, чтобы этот продукт дошел до конечного потребителя. Этому искусству, как оказалось, непросто учиться. Тем более в условиях жесткой конкуренции, агрессивного маркетинга более активных игроков семенного рынка. Это наше узкое место, нужно подтягиваться. И мы надеемся на успех.

Качество маркетинга и качество продукта

— И на чем основывается Ваш личный оптимизм? Есть ли шансы у украинской селекции?
— В следующем году нашему бизнесу исполниится 20 лет. Я ничем другим не занимался, никаким другим направлением, ничего другого не умею делать. Я с этой колеи уже не выпаду, мне другого не дано. Поэтому не вижу себя больше нигде.
Да, сегодня резко уменьшается количество отечественных гибридов, ежегодно примерно на 10%, и увеличивается число импортных. Да, у нас жесточайшая конкуренция. Да, государство пока не желает обращать внимания на нас. Но у нас в резерве имеется нереализованный потенциал. Самое худшее то, что производители ограничены в достоверной информации. Им маркетологи вбили в головы, что отечественные семена ниже рангом, и все тут! Но в Украине не только мы, таких компаний и заводов уже много, где производят качественный посевной материал. Есть у нас и свой плюс. В степной зоне далеко не все семенные компании хотят работать и демонстрировать свои результаты. Ведь здесь важно четко придерживаться технологий выращивания, ибо каждый элемент становится на порядок более весом. Если в кукурузном поясе дождь исправит ошибки агронома, то у нас надеяться на это не стоит, влага у нас постоянно в дефиците. На сегодняшний день наш покупатель сконцентрирован в основном в центральной, южной и юго-восточной частях Украины. Не потому, что для других зон (западных и северных) наши гибриды не подходят, для Белоруссии, России годятся же. Это связано с неразвитой дистрибуцией, недостаточным информационным обеспечением, а также со стереотипом преклонения перед импортом. Мы еще не успели до конца внедрить теорию бренда, а она срабатывает, как ни крути! Это хорошо видно на других группах товаров: Sony всегда Sony, а Меrcedes всегда Меrcedes. Роль бренда колоссальна, аналогичному товару трудно конкурировать с брендом. Вы много знаете современных украинских брендов в селекции кукурузы? Их нет! Таких, как когда-то была, например, Мироновская пшеница или Днепровские гибриды кукурузы. Многие отечественные бизнесмены и чиновники не разбираются в атрибутах рынка, стратегии развития продукта и пытаются добиться успеха старыми методами, администрированием. Именно в маркетинге Запад от нас оторвался в космос… Но шансы, повторяю, как у Компании «Маис», так и украинской селекции и семеноводства неплохие.

— Мы только становимся на путь европейского развития семеноводства…
— И здесь не обошлись без того, чтобы не наломать дров. Известны два пути развития семеноводства – американская система и французская. Мы выбрали самую сложную, самую громоздкую и дорогую – французскую. Вот простая арифметика. По нынешним правилам для введения сорта в производство необходимо минимум пять лет. Ежегодная прогрессия введения селекционного продукта увеличивает урожайность на 0,5-1 ц/га. Вся площадь под зерновыми составляет около 15 млн га. Недобор урожая на этой площади от пятилетней задержки нового гибрида в процессе испытаний – 0,7-1,5 млн т. Конечная цифра потери вероятного дохода составляет ни много ни мало $150-300 млн в год только по зерновым! А американцы новый продукт вводят сразу  после первого года испытаний.

— Проблему ГМО считаете надуманной?
— Безусловно. Это заполитизированная тема, из области конкурентных войн. Кто не знает, что США – не бедная, не банановая страна, которая не выживает за счет куриных окорочков из других стран. Если бы это было опасно для нации, они спокойно смогли бы себя прокормить без ГМО-технологий. Это искусственно обостренная проблема, обществу просто не хватает знаний. У нас же эту палку очень сильно перегибают. Даже принятые законы, запрещающие ГМО, не гарантируют ничего. На сегодняшний день действующее законодательство Украины не регламентирует  возможности даже научных исследований по данной проб­леме.
В странах, где использование биотехнологий в целом запрещено, разрешается присутствие ГМО-культур до 0,8-1,0%, рано или поздно увеличение такого присутствия состоится… Мир развивается, идет вперед, обратного хода нет.

Текст – Игорь Самойленко