Начиналось все с радиоактивных садов, в 50-е годы ХХ века. Именно тогда появилась программа «Атомы ради мира», в рамках которой ученые США, да и не только, а по правде говоря, все, кто выжил после Второй мировой войны, стали активно изучать влияние радиоактивных источников на культуры. И в частности, кобальта-60, с целью генерации и размножения мутаций, а также нахождения всех тех аномалий и эффектов, полезных для науки и потребителей. В результате серии метаморфоз должны были появиться растения, устойчивые к болезням и холодам. Некоторые мутации в самом деле оказались нужными и важными для будущего, а определенные растения после размножения даже стали передавать приобретенные полезные качества своим «потомкам». Сама практика облучения растений привела к развитию сортов-мутантов: до 1962 года было выведено 9 сертифицированных, в 1969-м их уже стало 77, в 1990 году насчитывалось 1200 образцов, а сегодня существует не менее двух тысяч новых сортов растений, большинство из которых до сих пор используется в сельскохозяйственном производстве. По другим данным, сейчас насчитывается около 3000 коммерчески доступных видов растений, полученных в результате мутационной селекции. Интересно, что среди этого многообразия 70% можно спокойно назвать мутантами, и еще 30% — это результат скрещивания мутантов. В чём смысл таких экспериментов? Обеспечение продовольствием, стабильность, выгода.

Интересный факт: сорт красного грейпфрута Ruby, полученный в результате «радиоактивных манипуляций», и при этом без использования пестицидов, можно считать органическим даже несмотря на то, что органические продукты не могут быть генетически модифицированными. Сорта Star Ruby и Rio Red были представлены в 1971-м и 1985-х годах соответственно. И именно на эти фрукты до сих приходится около 75% урожая грейпфрутов в Техасе.

Экспериментировала с нуклеарными идеями, например, Брукхейвенская национальная лаборатория (Brookhaven National Laboratory, BNL), одна из шестнадцати национальных лабораторий Министерства энергетики США, основанная в 1947 году на месте бывшей военной базы. Данная локация расположена в Аптоне (штат Нью-Йорк, остров Лонг-Айленд). Продвинутая BNL внесла свой весомый вклад в мировую науку и запечатлелась на страницах научно-аграрной истории. Активно исследовали мирный атом Европа, СССР и Япония в гамма-садах на территории своих национальных лабораторий. В 1959 году в Англии нуклеарная энтузиастка Мюриэль Ховорт основала Общество атомных садоводов, которое специализировалось на распространении идеи атомного земледелия и его дальнейшего развития. Она интенсивно работала в этом направлении еще в 1946 году, а с 1950-го стала активно экспериментировать в растениеводстве, культивировала облученные картофель и бобы. Занималась издательством тематических журналов и книг. Среди них, к примеру, была опубликована в 1960 году книга под названием «Атомное садоводство для непрофессионала». Ставила пьесы, перформансы.

Но известной Ховорт стала как первый человек, который держал в руках радиоактивный арахис, и даже попробовавший его, без каких-либо зафиксированных побочных эффектов. Автором радиоактивного бобового был доктор Уолтон Грегори из университета Северной Каролины. Ученый в 1958 году с помощью рентгена облучил 90 кг арахиса высокой дозой радиации, после чего просто ухаживал за культурой, как за обычной. В результате эксперимента мистер Уолтон Грегори получил плоды, которые в 2-4 раза превосходили привычные для нас пропорции. Нельзя не упомянуть и о появлении первой атомной фермы, которая возникла благодаря энтузиасту, бывшему хирургу Кларенсу Спису. Он жил в городе Ок-Ридж в штате Теннесси неподалеку лаборатории, занимавшейся облучением растений. Поскольку по программе «Атомы ради мира» в лабораторию мог обратиться почти любой, и получить кобальт-60, чтобы потом проводить гамма-излучения растений, Кларенс Копье решил воспользоваться такой возможностью. Более того, энтузиаст построил на своем участке бункер, где и начал облучать растения и семена, а в 1958 году организовал продажу под названием «Atom-blasted seeds». Продукция стала популярной в США, и уже через три года возникла первая атомная ферма, независимая от ученых. Облученные семена продавались фермерам, и даже домохозяйкам.

В это время люди в белых халатах продолжали плодотворно работать в своих лабораториях и на кругообразных полях, «атомных садах», в самом центре которых, словно тотем, находился тот самый кобальт-60. А дальше, уже на определенном расстоянии от него, произрастали растения. Если ученому внезапно приходило в голову выйти на поле, радиоактивный нуклид химического элемента опускали под землю в специальный свинцовый бункер. Во избежание несчастных случаев, в том числе попадания людей на поле во время работы опасного «тотема», существовали специальные ограждения и средства предупреждения. На гамма-полях выращивали пшеницу, ячмень, кукурузу, томаты, персики, виноград, чернику и клубнику, сахарный клен, арахис, сахарную свеклу и тому подобное. И без сомнения, хлопок, бананы, горох, груши, рис, рубиново-красный грейпфрут, подсолнечник, стойкая к отдельным штаммам и грибку мята, а также множество других культур в современном виде обязаны своей устойчивостью генетической модификации, которую предоставило атомное садоводство и энтузиазм ядерных пионеров (перечисление культур здесь неслучайно).

Нуклеарная пастораль была окрашена не только яркими цветами: в процессе поиска оптимальных условий, в частности расстоянии от источника излучения и уровня радиации для растений, многие культуры погибали, или получали большое количество опухолей, патогенов и побочных эффектов. Это не останавливало, и атомные сады не были тайной для общественности: активисты верили, и были глубоко искренне убеждены, что их усилия противодействовать голоду помогут предотвратить новую войну. Так что, наследство атомных садов ещё предстоит оценить в будущем.

 

 

Читайте также:

Вкусные атомы: с маркировкой, и без (ФОТО)